пятница, 8 июля 2016 г.

Хвядуня Шкандербек. Повстанец 1863 года Иосиф Булгарин. Койданава. "Кальвіна". 2016.




    Иосиф /Józef/ Булгарин /Bułgarin/, сын Юзефа - нар. в 1945 (1846) г., в дворянской семье католического вероисповедания, «помещик имения Забелишин Климовецкого уезда Могилевской губернии Российской империи». /Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 гг. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2001. С. 115./

    Род белорусских Булгариных, согласно некоторым исследователям, восходить к временам национального героя Албании - Георгу Кастриоти-Скандербегу (1405-1468.). Исмаил – наполовину турок албанского происхождения, появившись в Великом Княжестве Литовском получил 100 десятин земли в Слуцком уезде. Два поколения этого рода занимались земледелием, но оно не принесло им желанного достатка. Его потомок Бенедикт Булгарин был мозырским хорунжим, военным комиссарам Новогрудскога воеводство. После убийство генерала Волкава, который квартировал в его доме, Бенедикт Булгарин был сосланный на вечное поселение в Сибирь, но сумел оттуда убежать, а потом объявился в Европе, где исполнял поручение князя Станислава Радзивилла о похищении княжны Таракановой, и спрятал ее у своих албанских родичей, а затем вывез претендентку на Российский престол в соседнюю Италию.
    По требованию императрицы Екатерины II граф Орлов перехитрил Тараканаву и, арестовав ее, доставил в Россию, где она была помещена в Петропавловскую крепость и допрошена. В скором времени княжна родила сына и умерла в крепости от чахотки. По возвращению в Несвиж Бенедикт Булгарин был отдан князьями Радзивиллами русской полиции и приговорен к казни через повешение, а его земли перешли по решению суда в 1794 г. родным генерала Волкова.



    Его сын - Фаддей Венедиктович Булгарин /Ян Тадэвуш Крыштоп Булгарын - Jan Tadeusz Krzysztof Bułharyn/ «Коллежский асессор из князей Булгариных Фадей Скандербег фон Булгарин». - род. 24 июня /5 июля/ 1789 г. в имение Пырышево Минского воеводства в Великом княжестве Литовском. После утраты имения мать отвезла Фаддея в Санкт-Петербург, где он в 1798-1806 гг. учился в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе, корнетом в Уланском великого князя Константина Павловича полку в 1806 г. участвовал в походе против французов, был ранен под Фридландом и награждён орденом Святой Анны 3-й степени. В 1808 году участвовал в шведской кампании. За одну из сатир на шефа полка великого князя Константина Павловича несколько месяцев провёл под арестом в Кронштадтской крепости, затем отправлен в Ямбургский драгунский полк, но в 1811 г. отставлен от службы в чине поручика. Потеряв службу Фаддей вступает в созданные Наполеоном войско герцогства Варшавского и в составе Надвислянского легиона воевал в Испании. В 1812 г. участвовал в походе на Россию в составе 8-го полка польских улан 2-го пехотного корпуса маршала Удино, был награждён орденом Почётного легиона, получил чин капитана. В 1813 г. был в сражениях при Бауцене и под Кульмом. В 1814 сдался в плен прусским войскам и был выдан России. В 1816 г. Булгарин жил в Санкт-Петербурге, затем переехал в Вильно, а в 1819 г. поселился в Санкт-Петербург, где завёл связи в столичных литературных кругах. Приобрел имения Карлово с Руэнталем в Дерптском округе Лифляндской губернии. Скончался 1 (13) сентября 1859 г. в своем имении Карлово и был похоронен на кладбище в Дерпте.
     «В 1840 году в канцелярии лифляндского губернатора рассматривалась просьба содержателя воспитательного заведения в городе Дерпте Бернгарда Дитлера об удовлетворении его деньгами за воспитание племянников Булгарина Павла и Иосифа Булгариных, сыновей бывшего пограничного судьи и владельца имений Забяльцина, Фатова и Прудека Могилевской губернии в Климовицком уезде Иосифа Булгарина. Как было указано в жалобе, «покуда г. Фаддей Булгарин жительствовал неподалеку от Дерпта и действовал в качестве опекуна поименованных мальчиков, Дитлер получал следующие ему за воспитание деньги и вообще ничто не нарушало их положения. Летом 1837 года Фаддей Булгарин, оставив ту страну, передал ему обоих мальчиков в полные пансионеры его воспитательного заведения, за условленную сумму по 1000 руб. ассигнациями за каждого, каковая сумма должна была быть внесена каждые полгода вперед, по существующему употреблению и сверх того обещал ему некоторые снаряды в собственность заведения, ценою всего на 150 руб. ассигнациями. С того времени прошло три года, в продолжение которого не доставлено ему, Дитлеру, ни следующих ему за обучение и содержание мальчиков денег (за исключением 502 рубл. ассигнациями, обозначенных в приложении), ни чего-либо на покрытие других потребностей мальчиков. Это оказывается тем страннее, что умершая родительница сих детей оставила им имение, более чем достаточное на приличное их воспитание». Далее описывается трудное положение мальчиков и прилагается счет на 1871 рубль 85 коп. Любопытно, что претензию переслали не Булгарину, а прямо могилевскому гражданскому губернатору, который передал его в Климовицкую дворянскую опеку для непосредственного разрешения. Ответ пришел 18 января 1841 года с обещанием возместить Дитлеру убытки на содержание мальчиков». /Шор Т. «Нелитературное» Карлово и его обитатели (Обзор документов Национального архива Эстонии). // Новое литературное обозрение. № 129. Сентябрь. Москва. 2014. С. 175-191./
    Юзеф Булгарин «учился в Киевском университете, его отец владел имением Забялышин Климовицкого уезда. 23 апреля 1863 г. присоединился к отряду Михала Арцимовича, с которым прибыл в д. Горбатка Чериковского уезда. 24 апреля 1863 г. покинул Горбатку и присоединился к отряду Яна–Алоизия Жуковского, с которым затем вошел в состав отряда Людвика Звеждовского и вместе с отрядом 30 апреля 1863 г. сдался в плен в Кульчицких лесах. Находился под следствием во Временной следственной комиссии, которая 12 июля 1863 г. подала его дело могилевскому губернатору. 3 октября 1863 г. его дело было передано в Могилевскую Военно-следственную комиссию, которая, закончив его дело, 1 марта 1863 г. направила его командующему войсками в Могилевской губернии. На суде не высказал раскаяния. Конфирмацией М. Крижановского от 14 мая 1863 г. присужден к лишению прав состояния, конфискации имущества и ссылки на каторгу на заводах на 4 года. На имение отца на основании указа Могилевского губернского правления от 20 июня 1863 г. наложен запрет». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 93./ Также «Булгарин (Болгарин) Иосиф (Юзеф), помещик. Заподозрен был российскими властями в «подстрекательных разговорах с крестьянами». Арестован и заключен в тюрьму в г. Могилеве, где находился 15 марта 1863 г. Затем выслан в Костромскую губернию с обязательством (на основании указа 10. 12. 1865 г.) продажи имущества». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 59, 93./
    «№ 112. 30 красавіка 1863 г. — Рапарт прыстава 2 стану Быхаўскага пав. У. В. Францэсона магілёўскаму цывільнаму губэрнатару А. П. Беклямішаву аб здачы ў палон без бою паўстанцаў ля с. Кульшыцы Быхаўскага пав.
    В дополнение к рапорту моему от 30 апреля имею честь донести, что этого числа, то есть 30 апреля, до ста [* Лічба выразна заніжана - гл. наступны дак.] человек мятежников, находящихся в лесу Кульшицкого имения [* Кульшыцы.], добровольно сложили оружие и предались в руки правительства, при чем долгом считаю присовокупить, что в настоящее время во 2 стане Быховского уезда мятежники окончательно потеряли энергию и крестьяне забирают их без всякого сопротивления. Более положительные сведения буду иметь часть представить Вашему Превосходительству в скором времени, так как в минуту с получения сего отправляюсь для дальнейшего преследования разбившихся шаек. Независимо от сего доношу, что вместе с сим мною отправлено донесение в Чериковское уездное полицейское управление, как ближайшее к м. Пропойску [* Прапойск.], о назначении конвоя для сопровождения мятежников в Чериков. В настоящее же время учрежден над ними караул из временно-обязанных крестьян; оружие же, взятое у мятежников, находится в стане впредь до приведения в известность такового [* У хуткім часе Беклямішаў паведамляў віцебскаму губэрнатару тэлеграмай ад 04. 05. 1863: «Шайка Тапара зьнішчана. 150 паклалі зброю. Усе шайкі расьсейваюцца...» (НГАБ. - Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31164. - Арк. 99).].
    Становый пристав Францессон [* Тытулярны радца Уладзіслаў Вінцэнтавіч Францэсон (каталік) знаходзіўся на пасадзе прыстава 2 стану Быхаўскага пав. з 30. 03. 1846 (Памятная книжка Могилевской губергнии на 1864 год... - С. 94, 363).]
    НГАБ.-Ф. 2001. —Воп. 2. — Спр. 12.-Арк. 132-132 адв.-Рукапіс». /Паўстанне 1863-1864 гадоў у Віцебскай, Магілёўскай і Мінскай губэрнях. Дакументы і матэрыялы Нацыянальнага гістарычнага архіва Беларусі. Мінск. 2014. С. 267./
    «№ 113. 2 траўня 1863 г. — Рапарт быхаўскага павятовага спраўніка Я. К. Буйвана магілёўскаму цывільнаму губэрнатару А. П. Беклямішаву аб дастаўленьні ў г. Быхаў 9 палонных паўстанцаў, роспуску большай часткі сельскіх варту сувязі з паражэньнем паўстаньня і аб знойдзеных пры дастаўленых паўстанцах рэчах.
    Вашему Превосходительству небезызвестно, что мятежнические шайки, соединившиеся в Кульшицких лесах [* Кульшыцы.], в том числе и горецкая, положили оружие и добровольно сдались в руки правительства, и, как показывают пленные девять человек, доставленные сейчас в г. Быхов, положил оружие и сдался главный начальник восстания в Могилевской губернии некто Топор [* Усе зьвесткі, якія фігуруюць у рас. афіцыйнай перапісцы, пра сьмерць Людвіка Звяждоўскага (паўстанцкая мянушка Тапор) альбо пра яго паланеньне ў красавіку 1863 г. зьяўляюцца памылковымі. Звяждоўскі яшчэ доўга ўдзельнічаў у паўстаньні і быў пакараны сьмерцю толькі ў лютым 1864 г. у Сандамірскім ваяв.]. Почему я распорядился снять усиленные из крестьян караулы, оставив лишь в главнейших сообщениях по несколько человек для наблюдения и преследования незахваченных еще мятежников. Распоряжение это я сделал более потому, чтобы напрасно далее не отвлекать крестьян от полевых работ для них и для помещиков.
    При этом долгом почитаю присовокупить, что по учинении обыска у представленных ныне в г. Быхов инсургентов, все они посажены в городовой острог, а послезавтра будут отправлены в г. Могилев, за исключением тех, которые судебным следователем будут признаны разбору полиции.
    Доставленные сего числа инсургенты следующие лица: помещики Климовицкого уезда Михайло Арцимович [* Міхал Арцімовіч (нар. каля 1841 г.) да паўстаньня валодаў маёнткам Ярошаўка і фальв. Буда Клімавіцкага пав. У паўстаньні 22. 04. 1863 сфарміраваў у Ярошаўцы невялікі атрад і 23. 04. 1863 накіраваўся ў маёнтак Гарбатка і м. Крычаў Чэрыкаўскага пав. Баючыся паланеньня сялянамі, ён пасьпеў пакінуць Гарбатку і 24. 04. 1863 злучыўся з атрадам Яна-Алаізія Жукоўскага, з якім затым і ўвайшоў у склад горацкага атрада. 30. 05. 1863 здаўся разам з усім атрадам у Кульчыцкіх лясах, пасьля чаго быў зьняволены ў г. Чэрыкаве. На сьледстве і судзе не выказаў раскаяньня і канфірмацыяй М. А. Крыжаноўскага ад 14. 05. 1863 прысуджаны да пазбаўленьня правоў стану, канфіскацыі маёмасьці і ссылкі на катаргу на заводах на 6 гадоў (НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр.479. - Арк. 3 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 206 адв.; Ф. 2001. - Воп. 2. - Спр. 123. - Арк. 10 адв. -11; Ф. 2001. - Воп. 2. - Спр. 171. -Арк. 30 адв. - 32, 39 адв.; Ф. 3256. - Воп. 2. - Спр. 14; Ф. 3257. - Воп. 2. - Спр. 2. - Арк. 1 адв.; Ф. 3366. - Воп. 1. - Спр. 5. - Арк. 1 адв., 13).] и Иосиф Болгарин [* Памешчык Юзаф Булгарын (нар. каля 1845 г.), які вучыўся ў Кіеўскім унівэрсытэце (яго бацька валодаў маёнткам Забялышын Клімавіцкага пав.), 23. 04. 1863 далучыўся да атрада Міхала Арцімовіча, з якім злучыўся з атрадам Яна-Алаізія Жукоўскага, затым з атрадам Людвіка Звяждоўскага. На судзе не выказаў раскаяньня і канфірмацыяй М. А. Крыжаноўскага ад 14. 05. 1863 прысуджаны да пазбаўленьня правоў стану, канфіскацыі маёмасьці і ссылкі на катаргу на заводах на 4 гады (НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк.6; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 206 адв.; Ф. 2003. - Воп.1. - Спр. 211; Ф. 2003. - Воп. 1. - Спр. 445. - Арк. 15; Ф. 3256. - Воп. 2. - Спр. 14; Ф. 3257. - Воп. 2. - Спр. 2. - Арк. 2 адв.).], бывшие студенты Московского университета Владислав Таурогинский [* Уладзіслаў Таўрагінскі пасьля паланеньня знаходзіўся пад сьледзтвам у Чэрыкаўскай сьледчай камісіі і пад судом у Магілёве. У траўні 1864 г. прызначаны да «адміністрацыйнага спагнаньня» і высланы ў Пермскую губ. (НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 21; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 200; Ф. 2514. - Воп. 1. - Спр. 2198. - Арк. 70 адв.; Ф. 2586. - Воп. 1. - Спр. 116. - Арк. 484 адв.; Ф. 3257. - Воп. 2. - Спр. 2. - Арк. 35; Ф. 3366. - Воп. 1. - Спр. 5. - Арк. 14).] и Адольф Бржезовский [* Адольф Бразоўскі пасьля паланеньня знаходзіўся пад сьледзтвам у Чэрыкаўскай сьледчай камісіі і пад судом у Магілёве. У траўні 1864 г. праз гарады Смаленск і Маскву высланы ў Казанскую губ. (НГАБ. - Ф. 2003. - Воп. 1. - Спр. 429; Ф. 2514. - Воп. 1. - Спр. 2198. - Арк. 66 адв.; Ф. 3257. - Воп. 2. - Спр. 2. - Арк. 3; Ф. 3366. - Воп. 1. - Спр. 5. - Арк. 13 адв.).], дворяне: Могилевского уезда Эдуард Печоро [* Дваранін і губэрнскі сакратар Эдвард Пячора да паўстаньня валодаў зямлёй у вак. Пячары Магілёўскага пав. і служыў чыноўнікам у Магілёўскай будаўнічай і дарожнай камісіі. Пасьля паланеньня знаходзіўся пад сьледзтвам у Чэрыкаўскай сьледчай камісіі і пад судом у Магілёве. Канфірмацыяй А. Л. Патапава прысуджаны да пазбаўленьня правоў стану, канфіскацыі маёмасьці і, верагодна, ссылкі (НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 182 адв.; Ф. 2001. - Воп. 2. - Спр. 123. – Арк. 6 адв.; Ф. 2001. - Воп. 3. - Спр. 23. - Арк. 2; Ф. 2003. - Воп. 1. - Спр. 276. - Арк. 12-13 адв.; Ф. 2003. - Воп. 2. - Спр. 90; Ф. 3257. - Воп. 2. - Спр. 2. - Арк. 29; Ф. 3366. - Воп. 1. - Спр. 5. - Арк. 14).], Чериковского уезда Януш Коссаковский [* Дваранін Вількамірскага пав. Януш Касакоўскі пасьля паланеньня знаходзіўся пад сьледзтвам у Чэрыкаўскай сьледчай камісіі і пад судом у Магілёве. У жніўні 1864 г. прысуджаны да пазбаўленьня правоў стану, канфіскацыі маёмасьці і ссылкі на катаргу на заводах на 4 гады. 28. 08. 1864 адпраўлены па этапах на месца ссылкі (НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 16; Ф. 534. - Воп. 1. - Спр. 14. – Арк. 4 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк 374 адв.; Ф. 3256. - Воп. 2. - Спр. 50. – Арк. 10-12 адв., 15; Ф. 3257. - Воп. 2. - Спр. 2. –Арк. 19; Ф. 3366. - Воп. 1. - Спр. 5. - Арк. 6 адв.).], Оршанского уезда Бонифаций Миткевич [* Дваранін Магілёўскай губ. Браніслаў Міткевіч (нар. каля 1846 г.) да паўстаньня вучыўся ў Горы-Горацкім сельгасінстытуце. Паводле пастановы сьледчай камісіі прызначаны ў красавіку 1864 г. да «адміністрацыйнага спагнаньня» і сасланы на жыхарства ў Казанскую губ. З 21. 06. 1864 знаходзіўся ў г. Царавакакшайску Казанскай губ., дзе атрымліваў 6 руб. на месяц (НГАБ. - Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. – Арк. 196; Ф.2514. - Воп. 1. - Спр. 2198. –Арк. 68 адв.; Ф. 2586. - Воп. 1. - Спр. 116. - Арк. 495; Павлов В. А. “Польская политическая ссылка... Приложение. - С. 69-70).], Лепельского уезда Иван Шелепень [* Дваранін Віцебскай губ. Ян Шалепень (Шылепін) (нар. каля 1837 г.) да паўстаньня вучыўся ў Горы-Горацкім сельгасінстытуце. Пасьля разгляду сьледчай справы прызначаны ў красавіку 1864 г. да «адміністрацыйнага спагнаньня» і сасланы на жыхарства ў Казанскую губ. Там з 07. 07. 1864 знаходзіўся пад наглядам у г. Ядрыне (НГАБ. - Ф, 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. – Арк. 196; Ф. 2514. - Воп. 1. - Спр. 2198. – Арк. 71; Ф. 2586. - Воп. 1. - Спр. 116. – Арк. 500; Павлов В. А. Польская политическая ссылка... Приложение. - С. 118).] и крестьянин Чаусовского уезда имения помещика Ходасевича Астап Прохоров [* Дадатковыя зьвесткі пра асобу невядомыя.]. При них никакого оружия не взято. Денег у 8 человек найдено 92 руб[лей] 62 коп[ейки] и пять лошадей, из коих две я оставил приставу 1 стана Загоровскому, а три доставлены в г. Быхов и розданы разным лицам под расписки впредь до распоряжения начальства.
    Рапорт Блахина [* Рагачоўскага павятовага спраўніка У. М. Блахіна.] о том, что он сего числа с ротою Смоленского полка был в Новом Быхове и, получив сведение о сложении мятежниками оружия, возвратился в свой уезд, при сем прилагается [* Зьлева на палях дак. маецца ўласнаручны допіс спраўніка Буйвана: «Не могу не выразить Вашему Превосходительству моей душевной радости, что окончательное поражение мятежников произошло в Быховском уезде».].
    Уездный исправник Буйван [* Калескі асэсар Ян Казіміравіч Буйван (каталік) знаходзіўся на пасадзе быхаўскага павятовага спраўніка з 12. 03. 1863 (Памятная книжка Могилевской губернии на 1864 год... - С. 94, 279).]
    НГАБ. - Ф. 2001. - Воп. 2. - Спр. 12. - Арк. 157-158 адв. - Рукапіс». /Паўстанне 1863-1864 гадоў у Віцебскай, Магілёўскай і Мінскай губэрнях. Дакументы і матэрыялы Нацыянальнага гістарычнага архіва Беларусі. Мінск. 2014. С. 267-269./ 
    «№ 127. 14 траўня 1864 г., г. Вільня. — Канфірмацыя М. А. Крыжаноўскага пастановы Часовага палявога аўдытарыята па справе Міхала Арцімовіча і іншых 8 паўстанцаў, якія дзейнічалі ў Клімавіцкім, Чэрыкаўскім і Быхаўскім паветах.
    Заключение Временного полевого аудиториата.
    Временный Полевой Аудиториат, рассмотрев представленное командующим войсками в Могилевской губернии военно-судное дело о дворянах Могилевской губернии Климовичского [* У дак. тут і ніжэй слова напісана у форме «Климовицкого».] уезда: имения Ярошевки [* Ярошаўка.] Михайле Михайлове Арцимовиче [* У дак. прозьвішча пішацца непасьлядоўна - «Арцимович» і «Арцымович».] 23 лет, имения Будочки [* Будачка.] Леонарде Игнатьеве Ходоровиче 13 лет, имения Забелишина []* Забялышын. бывшем студенте Киевского университета Иосифе Иосифове Булгарине 19 лет, действительном студенте Горы-Горецкого [* У дак. слова напісана у форме «Горегорецкого».] земледельческого института дворянине Могилевской губернии Андрее Барановском 23 лет, проживавших в м. Студенцы [* Студзянец.] Могилевской губернии Чериковского уезда дворянах Могилевской губернии Чериковского уезда действительном студенте Горы-Горецкого [* У дак. слова напісана у форме «Горигорецкого».] земледельческого института Людвиге Войгехове Шавловском 26 лет, г. Варшавы Доминике Иванове Арцышевиче [* У дак. прозьвішча пішацца непасьлядоўна - «Арцишевич», «Арцышевич», «Арцишович» і «Арцышович».] 28 лет и однодворце Могилевской губернии Климовичского; уезда Игнатии Осипове Войтеховском 56 лет, находившемся в имении Ярошевке в услужении мещанине г. Варшавы Франце Осипове Щубинском 21 года и временнообязанном крестьянине Могилевской губернии Климовичского уезда м. Хотимска [* Хоцімск.] Антоне Викентьеве Карповском 31 года (из них Барановский православного, а прочие римско-католического вероисповедания), находит, что все означенные лица были преданы военному суду за участие в мятеже в Могилевской губернии.
    Из дела видно, что 22 апреля 1863 года подсудимый Михаил Арцимович, приняв намерение участвовать в мятеже, образовавшемся в Могилевской губернии 22 того же апреля, отправился в прилегающее к его имению имение Будочки дворянина Игнатия Ходоровича и, объявив, что отправляется на охоту, пригласил к себе младшего сына Ходоровича подсудимого Леонарда Ходоровича и привез его в свой дом. К вечеру того же 22 апреля проживавшие в м. Студенцы подсудимые Людвиг Шавловский, Игнатий Войтеховский и Доменик [* У дак. імя пішацца непасьлядоўна - «Доминик» і «Доменик».] Арцышович, по взаимному соглашению, наняли две подводы и отправились вооруженные ружьями в имение Ярошевку, при чем Шавловский купил два пуда и 4 фунта свинцу, и, проезжая чрез м. Костюковичи [* Касьцюковічы.], взял с собою [в] Ярошевку подсудимого Андрея Барановского, с которым и прибыл к подсудимому Арцымовичу. Все эти подсудимые вместе с лакеем Арцымовича Францом Щубинским, занимаясь в течение всей ночи на 23 апреля приготовлением патронов и литьем пуль, с наступлением дня вместе отправились в экипаже на лошадях Арцымовича в имение Горбатку [* Гарбатка] для присоединения к формировавшейся там мятежнической шайке под предводительством Косса [* Памылковае напісаньне мянушкі Яна-Алаізія Жукоўскага (паўстанцкая мянушка Каса) - камандзіра паўстанцаў у Чэрыкаўскім пав. (пра яго гл. дак. №№ 113,148,149,150).], при чем Арцимович взял с собою подводу со значительным количеством съестных припасов. По выезде из Ярошевки двое из подсудимых, Войтеховский и Арцышович, отстали от своих товарищей и возвратились домой, прочие же, продолжая путь, встретились вскоре с подсудимым Булгариным, который, отправляясь также на присоединение к шайке, приказал своему кучеру крестьянину Харитону Иванову следовать за собою. Не доезжая имения Горбатки, в м. Кричеве [* Крычаў.] подсудимые встретили еще помещика Мстиславского уезда Максимильяна Арцымовича (уже состоявшего под судом по особому делу), который по их приглашению также отправился с ними, но после этого за несколько верст от Горбатки двое из подсудимых, Шавловский и Щубинский, ехавшие на особой подводе, отстав от своих товарищей и случайно узнав от встретившегося крестьянина, что крестьяне в Горбатке встревожены и задерживают подозрительных лиц, не поехали в Горбатку; прочие же подсудимые Арцимович, Барановский, Булгарин и Ходорович вместе с помещиком Максимильяном Арцымовичем вечером прибыли в Горбатку. Вскоре они заметили, что местные крестьяне, обеспокоенные слухами о появившихся мятежниках, стали собираться, чтобы арестовать их, и тогда все они, кроме Леонарда Ходоровича, тотчас выехали из Горбатки, оставив одних своих кучеров крестьян Калину Власова, Ивана Кузьмина и Ивана Сысоева, которые вскоре и были крестьянами арестованы вместе с оставленными при них вещами.
    Между тем того же 23 апреля крестьяне успели задержать в недальнем расстоянии от Горбатки подсудимого Шавловского, отделившегося прежде от своих товарищей, и кроме того арестовали подсудимого крестьянина Антона Карповского, в повозке которого найдено было семь ружей и одна сабля, и на другой день 24 апреля поутру около имения Горбатки появилась и самая шайка мятежников и после перестрелки с местными крестьянами и присланными в помощь им солдатами рассеялась. Вслед за этим в окрестностях Горбатки задержаны двое других подсудимых Ходорович и Щубинский, из коих первый имел при себе пистолет и кинжал. Из других же подсудимых Арцымович, Барановский и Булгарин по побеге из Горбатки успели присоединиться к мятежнической шайке Косса и потом соединились с горыгорецкою [* У дак. слова напісана ў форме «горегорецкою».] шайкою Жвирдовского [* Памылковае напісаньне прозьвішча Людвіка Звяждоўскага - камандзіра горацкага паўстанцкага атрада і ваеннага начальніка Магілёўскага ваяв. (гл. дак. №№ 124, 153).], а 30 апреля со всеми другими мятежниками, доведенными до невозможности продолжать свои действия, сложили в Кульчицких лесах [* Маюцца на ўвазе лясы ля с. Кульшыцы Прапойскай вол.] оружие.
    На допросах подсудимые Арцимович, Булгарин и Барановский сознались согласно с обстоятельствами в бытности в шайке, но из них только Барановский выразил чистосердечное раскаяние, показав, что, быв увлечен духом времени, он пристал к мятежу, но потом сознал свою ошибку и решился обратиться к долгу верноподданичества. Булгарин же напротив того высказал, что сложил оружие потому только, что другие сложили, но лично раскаяния не чувствует и оправдываться не считает нужным, хотя же по объявлению ему приговора военного суда он в прошении на имя командующего войсками Могилевской губернии просил о смягчении, так как сам сдался со всею шайкою, но такая его просьба ввиду изложенного выше запирательства не может быть принята в уважение как происшедшая не от чистосердечного раскаяния и сознания в преступлении. Равным образом не может заслуживать прощения и помещик Михаил Арцимович, ибо он хотя сложил оружие, но кроме личного [* У дак. памылкова напісана «личной».] в шайке, он еще до присоединения к ней выказал весьма деятельное участие в мятеже, собрав в своем доме, как из вышеизложенного видно, почти всех преданных по сему делу лиц, дал им возможность заготовить патроны и пули и даже оказал содействие к самому отправлению их в шайку, дав для сего два своих экипажа, лошадей и кучеров, и кроме того он покусился увлечь в шайку малолетнего Леонарда Ходоровича и хотел доставить мятежникам продовольствие, вывезенное им из дома при отъезде в шайку.
    Против этих обвинений Арцимович хотя показал, что к нему приехал с целью присоединиться к шайке только один студент Барановский, а все прочие подсудимые приехали по неизвестной надобности, и что Леонарда Ходоровича он взял лишь для того, чтобы передать чрез него известие своей жене о поступлении в шайку, но это отрицательство Арцимовича не заслуживает уважения и вполне опровергается показаниями допрошенной по делу дворовой прислуги Арцимовича, удостоверившей, что все подсудимые приехали к Арцимовичу вооруженные, целую ночь не спали, занимаясь приготовлением пуль из привезенного свинца и на другой день выехали все вместе на лошадях Арцимовича, который, выехав в то же время, приказал положить на особую подводу определенной количество припасов. Кроме того, отец малолетнего Ходоровича и трое человек дворовой его прислуги, спрошенных под присягою, отозвались, что Арцимович увез Ходоровича из дома отца под предлогом охоты без оружия и без всяких приготовлений со стороны Ходоровича, а между тем из присяжного показания 4 крестьян дер[евни] Комаровки [* Камароўка.] видно, что Ходорович при задержании ими 24 апреля имел уже пистолет и кинжал. Наконец, спрошенный по делу старший сын Ходоровича Оттон объяснил под присягою, что Арцимович 22 апреля, пригласив его к себе, предлагал поступить в шайку мятежников, обещая 6 руб[лей] жалованья и убеж[д]ал дать на это подписку, и когда он на это не согласился, то угрожал ему повешением.
    Подсудимые дворянин Шавловский, мещанин Щубинский и крестьянин Карповский, задержанные, как выше сказано, до появления шайки мятежников, не сознались в покушении принять участия в мятеже, объяснив, что из них Шавловский, выехав из своего местечка Огуденцы с целью направиться в Могилев за получением аттестата, и лишь, по предложению товарища своего Барановского, заехал к Арцимовичу и тотчас отправился вместе с другими в Горбатку, и что Щубинский выехал с Арцимовичем как его слуга и ни в каких его действиях не участвовал, а крестьянин Карповский, проживая в м. Хотимске, вышел из дома для поиска работника и по предложению встретившегося неизвестного человека поехал на его подводе и был случайно арестован крестьянами, успевшими задержать его одного и нашедшими в повозке оружие.
   Однако ж все сказанные подсудимые положительно изобличаются в покушении принять участие в мятеже тем, что из них Шавловский и Щубинский были в доме подсудимого Арцимовича, когда там, по показанию дворовых людей, делались приготовления, к мятежу, отливались пули и делались патроны, и на другой день выехали вместе с другими на лошадях Арцимовича в Горбатку, где собиралась тогда мятежническая шайка.
    Шавловский же кроме того сам привез Арцимовичу кусок свинцу, из которого отливались, по показанию одного крестьянина, пули, и имели при себе оружие, а Щубинский, по присяжному показанию дворянина Оттона Ходоровича, лично участвовал в отливании пуль. Относительно же подсудимого Корповского, задержавшие его четверо крестьян деревни Зуев [* Зуі.] и околицы Свинной [* Свіная.] объяснили под присягою, что задержали Карповского одного, при чем он оказывал им сопротивление.
    Последние два подсудимые Войтеховский и Арцишович были арестованы уже 2 мая вследствие обнаруженного случая приезда их 22 апреля в числе прочих подсудимых к помещику Арцымовичу и пребывания там в течение всей ночи на 23 апреля. Хотя эти подсудимые не сознались сами в покушении принять участие в мятеже, но в объяснение приезда своего к Арцимовичу они не представили никаких заслуживающих уважения причин и впоследствии показаниями спрошенных по делу лиц и частью собственным их сознанием обнаружено, что оба они прибыли к Арцимовичу с оружием в руках, что после этого Войтеховский лично участвовал в происходивших приготовлениях к мятежу, а на другой день они отправились на лошадях Арцимовича в имение Горбатку и только на дороге отделились от своих товарищей.
    К этому делу прикосновенны арестованные крестьянами в имении Горбатке с вещами подсудимых находившиеся в услужении у подсудимого Арцимовича крестьяне Могилевской губернии Климовичского уезда Калина Власов 27 лет и Иван Кузьмин 38 лет, состоявший кучером у помещика Максимильяна Арцимовича временнообязанный крестьянин Мстиславского уезда дер[евни] Оржавцы [* Ржавец.] Иван Сысоев 39 лет (все трое православного вероисповедания), но при допросах они показали, что не знали о преступных замыслах своих господ, и по делу видно, что крестьяне эти, оставшись без господ в Горбатке, сами просили арестовать их.
    По соображении вышеизложенных обстоятельств Временный полевой аудиториат признает, что хотя Барановский, Булгарин и Арцимович добровольно сами сложили оружие 30 апреля 1863 года, но по смыслу Всемилостивейшего манифеста, даровавшего прощение мятежникам, сложившим до 1 мая оружие, только Барановский может заслуживать прощения, так как он выразил в своем преступлении чистосердечное раскаяние, Булгарин же, как выразивший крайнее упорство и совершенное отсутствие раскаяния, а Арцимович, как виновный кроме бытности в шайке еще в деятельном участии в мятеже, выразившемся в допущении им в своем доме сборища подсудимых, съехавшихся к нему для отъезда в шайку, приготовлении у себя огнестрельных припасов, доставлении подсудимым способов к отправлению в шайку и в личном покушении завлечь в мятеж 13-летнего подсудимого Леонарда Ходоровича, не могут подлежать прощению и по званию своему, и по роду своих преступлений должны быть причислены вместе с подсудимыми дворянами Арцишовичем и Шавловским ко 2 категории преступников, указанных в Высочайше утвержденных 11 мая 1863 года правилах о порядке наложения взысканий на мятежников и их соучастников; прочие же подсудимые: малолетний Ходорович, мещанин Щубинский, однодворец Войтеховский и крестьянин Карповский по своему званию и летам принадлежат к III категории означенных правил.
    По сему Временный полевой аудиториат, признавая подсудимых виновными: дворянина Михаила Арцимовича в допущении в своем доме с преступною целью содействия мятежу сборищ лиц, отправлявшихся на присоединение к шайке мятежников, в приготовлении для них у себя в доме огнестрельных снарядов, доставлении им средств для отъезда в шайку и покушении увлечь подсудимого Ходоровича в шайку, в которой и сам был; дворян Булгарина и Барановского в бытности в мятежнической шайке, дворян Людвига Шавловского, Доминика Арцишовича, Леонарда Ходоровича, однодворца Игнатия Войтеховского, мещанина Франца Щубинского и крестьянина Антона Карповского в покушении присоединиться к мятежнической шайке, первых пятерых подсудимых кроме то[го] в участии в делавшихся у подсудимого Арцимовича приготовлениях к мятежу, а Карповского в покушении привезти для мятежников оружие, полагает:
    1) Подсудимых дворян Арцымовича [* Пра Міхала Арцімовіча гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 3 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 206 адв.; Ф. 2001. - Воп. 2. - Спр. 123. - Арк. 10 адв.-11; Ф. 2001. - Воп. 2. - Спр. 171. - Арк. 30 адв. - 32, 39 адв.], Булгарина [* Бацька памешчыка Юзафа Булгарына да паўстаньня валодаў маёнткам Забялышын Клімавіцкага пав. Пра яго гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 6; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 206 адв.; Ф. 2003. - Воп. 1. - Спр. 211; Ф. 2003. - Воп. 1.- Спр. 445. - Арк. 15.], Арцишевича [* Пра Дамініка Арцішэвіча гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1430. - Воп.1. - Спр. 52163. - Арк. 207; Ф. 2514. - Воп. 1. - Спр. 2198. - Арк. 66 адв.] и Шавловского [* Пра Людвіка Шаўлоўскага гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 206 адв.] по 5 пункту Высочайше утвержденных 11 мая 1863 года правил лишить дворянского достоинства и всех прав состояния и сослать первых двух в каторжную работу на заводах на 4 года, а Арцишевича и Шавловского на поселение в более отдаленные места Сибири;
    2) Подсудимых мещанина Щублинского [* Пра Францішка Шчубінскага Гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 207; Ф. 2001. - Воп. 2. - Спр. 126. - Арк. 8.] и крестьянина Карповского по 6 пункту означенных правил, лишив всех особенных, лично и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ, отослать в арестантские роты гражданского ведомства каждого на три года, назначив [* У дак. «назначив» памылкова напісана двойчы.] первого в Калужскую, а последнего в Костромскую роты.
    3) Однодворца Игнатия Войтеховского [* Пра Ігната Вайцяхоўскага (Вайцяховіча) гл. таксама: НГАБ. - Ф. 2003. - Воп. 1. - Спр. 426.], 56 лет, как неспособного по старости лет к работам в арестантских ротах, отсылке в которые он подлежал бы по закону, отправить вместе с семейством на водворение на казенных землях в Томскую губернию, а имущество, ему принадлежащее, продать с публичного торга и вырученные деньги обратить на пополнение расходов казны по его переселению;
    4) Подсудимого дворянина Леонарда Ходоровича [* Згадкі пра Леанарда Хадаровіча гл. таксама: НГАБ. - Ф. 2003. - Воп. 1. - Спр. 211; Ф. 2514. - Воп. 1. - Спр. 2198. - Арк. 70 адв.],13 лет, как малолетнего отдать на поручительство его родителей, с которых за неимение за ним должного наблюдения, вследствие чего он покушался вступить в шайку мятежников, взыскать сто руб[лей] сер[ебром] штрафа в пользу семейств, пострадавших от мятежа.
    5) Подсудимого дворянина Барановского [* Андрэй Бараноўскі да паўстаньня вучыўся ў Горы-Горацкім сельгасінстытуце, а яго маці валодала маёнткам Бялынкавічы Клімавіцкага пав. Пачатковай пастановай Магілёўскай ваенна-судовай камісіі ён быў прызначаны да пазбаўленьня правоў стану, канфіскацыі маёмасьці і ссылкі на катаргу ў крэпасьцях на 10 гадоў. Пасьля абвяшчэньня гэтага прысуду падаў прашэньне аб «міласэрнасьці» і менавіта на падставе яго прысуд быў палегчаны. 29. 05. 1864 ён быў прыведзены да прысягі, пасьля чаго адпраўлены на месца ссылкі. У 1864 г. жыў пад наглядам паліцыі ў г. Шадрынску Пермскай губ., дзе зьвяртаўся да ўладаў з прашэньнем аб выдачы грашовай дапамогі (НГАБ. - Ф. 1416. - Воп.4. - Спр. 11416. - Арк. 21; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 200; Ф. 2514. - Воп. 1. - Спр. 2198. - Арк. 66 адв.; Ф. 2586. - Воп.1. - Спр. 116. - Арк. 476).] как сложившего оружие до 1 мая на основании Всемилостивейшего манифеста освободить от взыскания, объявив ему Всемилостивейшее помилование, привести вновь к присяге на верноподданство и после этого его, как неблагонадежного в политическом отношении для дальнейшего пребывания в здешнем крае, выслать по этапу на постоянное жительство под строгим надзором полиции в Пермскую губернию; имущество же, если у него таковое окажется, оставить под секвестром;
    6) Имущество, какое окажется у подсудимых, лишенных прав состояния, Арцимовича, Булгарина, Шавловского, Арцишевича, Щубинского и Карповского, или будет им принадлежать впоследствии по наследству от родителей, конфисковать в казну на точном основании 176 ст[атьи] и 1 книги Военно-Уголовного Устава.
    и 7) Прикосновенных к этому делу крестьян Калину Власова, Ивана Кузьмина [* Іншых зьвестак пра Каліну Уласава і Яна Кузьміна не выяўлена.] и Ивана Сысоева [* Пасьля арышту маёмасьць Яна Сысоева, сумесная з яго маці Марыяй Абрамаўнай і братам Дзянісам, 27. 06. 1863 была апісана, сэквэстрованая і аддадзена ў карыстаньне маці і брата (пра сэквэстар гэтай маёмасьці гл.: НГАБ. - Ф. 2003. - Воп. 1. - Спр. 311).], не изобличенных в участии в мятеже и уже водворенных на прежних местах жительства, оставить без взыскания, отдав их на поручительство обществ, к коим они принадлежат [* Усе асобы, якія праходзілі па гэтай справе, знаходзіліся пад сьледзтвам у Чэрыкаўскай сьледчай камісіі, а затым пад судом - у Магілёўскай ваенна-судовай (НГАБ. - Ф. 3257. - Воп. 2. - Спр. 2; Ф. 3366. - Воп. 1. - Спр. 5).].
    Заключение это Временный полевой аудиториат представляет на благоусмотрение госйодина командующего войсками Виленского военного округа. Подписал и скрепил аудитор Элиашов.
    Верно об[ер-]ауд[итор] Иванов
    На подлинном заключении за отсутствием главного начальника края генерал-адъютант Крыжановский написать изволил: «Михаила Арцимовича сослать на заводы не на четыре, а на шесть лет в том внимании, что он был зачинщиком всего мятежного и потому виновен более Булгарина. Со всем остальным согласен». «14 мая 1864 года».
    Верно и[сполняющий] д[олжность] полев[ого] обер-аудитора П. Неелов.
    НГАБ. - Ф. 3256. - Воп. 2. - Спр. 14. - Арк. 21-26. - Рукапіс, копія». /Паўстанне 1863-1864 гадоў у Віцебскай, Магілёўскай і Мінскай губэрнях. Дакументы і матэрыялы Нацыянальнага гістарычнага архіва Беларусі. Мінск. 2014. С. 284-290./ 
    Иосиф Булгарин «Тобольским приказом о ссыльных определен в Иркутскую губернию. По манифесту 25 мая 1868 г. причислен к крестьянам Уриковской волости Иркутской округа, а оттуда 31 января 1869 г. переселен в Вятскую губернию. Повелением от 27 января 1872 г. за провинности переведен на поселение в Иркутской губернию». /Казарян П.  Польские повстанцы на Северо-Востоке Сибири: общее и особенное в их ссылке. // Powstanie styczniowe 1863-1864. Walka i uczestnicy, represje i wygnanie, historiorgrafia i tradycja. Kielce. 2005. S. 122-123./ «Оттуда, согласно предписанию генерал-губернатора Восточной Сибири, министром внутренних дел по согласованию с начальником III отделения «за дурное поведение» переназначен в Якутскую область. Предписанием Якутского губернатора от 5 марта 1874 г. назначен в Амгинскую деревню Олекминской крестьянской волости, с причислением к крестьянам. 9 апреля 1874 г. доставлен к месту водворения». / Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Якутск. 1995. С. 228./
    «Булгарина (Грауле) Ольга Адольфовна, 1926 г. р., урож. Ново-Саратовской колонии Всеволожского р-на Ленинградской области, немка. В 1942 г. на основании решения Военного совета Ленинградского фронта № 00714 от 20.03.42 выселена на спецпоселение в Олекминский р-н Якутской АССР. Работала на Жедайском лесоучастке Олекминского ЛПХ рабочей. Освобождена от спецпоселения 11.01.56. Выехала в Молдавскую ССР. Реабилитирована 15.06.1995 г. МВД РС(Я). Дело №1-13166». /Книга Памяти. Книга – мемориал о реабилитированных жертвах политических репрессий 1920 - 1950-х годов. Том второй. Якутск. 2005 г. C. 43./ 
    Литература:
*    Maliszewski E.  Rok 1863 na kresach mohilewskich. // Wschód Polski. № 8 і 9. Warszawa 1920. S. 59.
*    Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Якутск. 1995. С. 191, 228, 467.
    Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. /2-е изд./ Якутск. 1996. С. 191, 228, 467.
*    Казарян П. Л.  Численность и состав участников польского восстания 1863-1864 гг. в Якутской ссылке. Якутск. 1999. С. 25.
*    Баркоўскі А.  Булгарын Язэп. // Хто ёсць Хто сярод беларусаў свету. Энцыклапедычны даведнік. Частка 1. Беларусы і ураджэнцы Беларусі ў памежных краінах. Мінск. 2000. С. 134.
*    Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 гг. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2001. С. 115.
*    Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 гг. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2002. С. 115.
*    Kazarian P.  Zesłańcy z okresu powstania styczniowego okregu olekmińskim (Jukucja) na podztawie materiałów z archiwów syberyjskich. // Wrocławskie Studia Wschodnie. Wrocław. Nr. 7. 2003. S. 200.
*    Казарян П.  Польские повстанцы на Северо-Востоке Сибири: общее и особенное в их ссылке. // Powstanie styczniowe 1863-1864. Walka i uczestnicy, represje i wygnanie, historiorgrafia i tradycja. Kielce. 2005. S. 122-123.
*    Токць С., Семянчук А., Трацяк Я.  Высылка з Беларусі шляхціцаў-паўстанцаў 1863-1864 г. // Герольд Litherland. № 17. Гародня. 2006. С. 121.
*    Шор Т. «Нелитературное» Карлово и его обитатели (Обзор документов Национального архива Эстонии). // Новое литературное обозрение. № 129. Сентябрь. Москва. 2014. С. 175-191.
*    Булгарын Юзаф. // Паўстанне 1863-1864 гадоў у Віцебскай, Магілёўскай і Мінскай губэрнях. Дакументы і матэрыялы Нацыянальнага гістарычнага архіва Беларусі. Мінск. 2014. С. 268, 284-286, 288, 290, 472.
*    Булгарын Юзаф (Булгарин Иосиф). // Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 93.
    Хвядуня Шкандербек,
    Койданава


среда, 6 июля 2016 г.

Владислав Котвич. Эдвард Пекарский (1858-1935). Некролог. Койданава. "Кальвіна" 2016.






                                                                        НЕКРОЛОГ
                                                                   Эдвард Пекарский
                                                                       (*1858  †1934)
    29 июня 1934 г. в Ленинграде скончался почетный член Польского Ориенталистического Общества, Эдвард Пекарский [* Еще при жизни Э. Пекарского многие ученые посвятили ему ряд статей и упоминаний, описывающих его жизнь и, которые повышали значение его научных работ; такие как В. В. Радлов: Отчет И. Р. Геогр. Общ. за 1911 год. (стр. 77-85); С. Ольденбург: Научный Работник, 1927, № 4; Н. Поппе: Ungarische Jahrbücher, VII (1929), 336-340. Радлов составил подробный перечень работ Пекарского, вышедших в печати до 1911 г. (более 100 позиций).].
    Умерший, был сыном Минской земли: родился в м. Петровичах Игуменского уезда 13/25 октября 1858 г. Его школьная наука не шла нормальным ходом. Сначала он поступил в гимназию в Минске, но затем переехал в Таганрог, а позднее в Чернигов, пока, наконец, был вынужден бросить гимназию учеником 7 класса; в 1877 г. он поступил в Ветеринарный Институт в Харькове. Однако и здесь проучился всего 2 года, так как рано был втянут в политическую деятельность, а когда в Харькове начались студенческие беспорядки, Пекарского присудили к принудительному пятилетнему пребыванию в Архангельской губернии. Ему, правда, удалось скрыться и получить даже должность волосного писаря в Тамбовской губернии, но когда в начале 1881 г. он приехал в Москву, то был арестован и предстал перед военным судом, который приговорил его к лишению гражданских прав и 15 лет каторжных работ за революционную деятельность, но учитывая молодые годы и слабое здоровье, каторжные роботы были заменены осужденному на ссылку вглубь Сибири.
    Уже в конце ноября Пекарский оказался в Якутской области и там провел целых 24 года. Внезапное изменение судьбы угнетало его, но не сломало энергию. Он быстро приспособился к тяжелых местным условиям, поселенный в 250 км. от г. Якутска среди якутов, у которых вскоре приобрел полное доверие и помощь. Там вспыхнула его звезда, которая не прекращала с тех пор освещать его длинного жизненного пути, вплоть до смерти.
    Это были исследования якутского народа и главным образом его языка. Уже почти с первых дней своего пребывания среди якутов Пекарский начал записывать якутские слова, сначала для практических целей, чтобы иметь возможность общаться с окружающей его чужеродной средой, но постепенно интересы его углублялись, работа становилась все более и более систематической и наш земляк превратился в ревностного и добросовестного исследователя, одного из самых богатых турецких языков. Он не ограничивался только своими собственными записями, а использовал всю литературу, какую мог достать, а местные активисты передавали ему свои лексикографические собрания.
    Вскоре Пекарский прославился в Сибири как самый серьезный знаток языка и жизни якутов. Также, когда в 1894-1896 гг. Восточно-Сибирский отдел Русского Географического Общества организовал на средства, предоставленные сибирским меценатом И. М. Сибиряковым т. наз. Якутскую экспедицию для этнографических исследований, руководитель ее, Д. А. Клеменц, предложил Пекарскому участие в этой экспедиции. Благодаря этому, его работы смогли продвинуться так далеко вперед, что уже в 1897 г. основной задел словаря якутского языка был готов. Сибиряков пожертвовал 2000 руб. на издание словаря и в 1899 году вышел в Якутске первый его выпуск.
    За плодотворную работу в Якутской экспедиции Пекарскому разрешили по просьбе упомянутого отдела Географического Общества, избрать себе в Сибири место пребывания по своему усмотрению, но он не воспользовался этой льготой, так как предпочел остаться в Якутске для дальнейшей работы над своим трудом, который все еще пополнялся новыми материалами. Стало понятным, что субсидии Сибирякова не хватит на издание словаря. Видя это отдел начать переговоры с Академией Наук в Петербурге. Члены Академии, В. В. Радлов и C. Залеманн, ознакомившись с изданным уже выпуском словаря, оценили должным образом его научную значимость и по их просьбе Академия Наук решила издать за свой счет весь словарь. Это решение повлияло на дальнейшую судьбу Пекарского. Чтобы упростить ему окончательную обработку словаря и присмотр за его печатаньем, В. В. Радлов и Д. A. Клеменц выхлопотали у российского правительства разрешение для Пекарского на возвращение из Сибири в Петербург, куда он приехал в середине сентября 1905 г.
    С этого времени он уже постоянно жил в Петербурге. Ему предоставили там должность сначала в этнографическом отделе Музея Александра III (под руководством Д. А. Клеменца), потом в Музее Антропологии и Этнографии Академии Наук (под руководством В. В. Радлова), где он исполнял функции хранителя знаменитой галереи Петра Великого. Эти должности не забирали у Пекарского много времени, так что он мог все внимание уделять своему словарю и другим трудам. Уже в 1907 г. появился 1-й выпуск Словаря якутского языка в новом издании и с тех пор издательская работа шла далее без больших перерывов до 1930 г., когда вышел XIII выпуск означающий завершение труда. Последние три года своей жизни Пекарский потратил на сбор дополнительных материалов и их обработку; из них должен был получиться еще большой выпуск, если не том.
    Повезло, следовательно, Пекарскому: он довел до конца дело, которое поглощало его внимание в течение более чем 50 лет. Он приобрел большую известность в научном мире, потому что ни один другой турецкий народ, за исключением только османов, не имеет столь большого «зеркала» своего языка. 3 огромных тома in 4°, мало отличающихся объемом от известного словаря В. В. Радлова, посвященного почти всем турецким диалектам, и содержит около 25.000 слов. За его основу используется диалект Ботурусского улуса и других близлежащих улусов, которые Пекарский, живя там, знал лично. Дальних якутских улусов сам не посетил, но в некоторой степени удовлетворил и их диалекты, так как использовал богатые лингвистические материалы, полученные от разных людей и из разных местностей якутского края, частично изданные, частично хранящиеся в рукописях в Сибири и Петербурге. Источники свои означал очень скрупулезно — так, что происхождение каждого якутского слова или выражения можно определить без каких-либо трудностей.
    Пекарский не было филологом, но досконально знал якутский язык и был очень добросовестным исследователем. Он использовал результаты работ своего знаменитого предшественника О. Бётлингка и находился в постоянных контактах с такими опытными в лексикографических работах учеными, как В. В. Радлов и C. Залеманн, которые не отказывали ему в своих советах. Приходили на помощь и другие ориенталисты, особенно тюркологи и монголоисты, благодаря которым автор смог указать аналоги из других тюркских, монгольских и тунгусских языков. Таким образом, словарь якутского языка превратился в труд, который может отлично облегчить сравнительные алтаистические исследования.
    Это работа, таким образом, большой научной ценности, которая стала для автора этаким monumentum aere perennius.
    Деятельность покойного не ограничивалась, однако, только лексикографическими работами. Он собрал обширные фольклорные коллекции непосредственно из уст народа; передавали ему свои записи и другие исследователи. Академия Наук приняла решение опубликовать в печати и эти коллекции, приступив в 1907 г. к изданию серии «Образцов народной литературы якутов». В течение 1907-1917 гг. вышли 3 тома, которые также стали фундаментальным дополнением известных «Образцов народной литературы турецких племен» В. В. Радлова. В 1903 г. Пекарский принял участие в качестве этнографа в Нелькано-Aянской экспедиции. Ему выпало работать здесь, в основном, среди тунгусов. Он собрал о них интересные этнографические и частью лингвистические материалы, результаты же этих исследований опубликовал в работе, изданной совместно с В. Цветковым: «Очерки быта приаянских тунгусов» (1913).
    Этим, якутам и тунгусам, двум главным сибирским народам, Пекарский посвятил ряд работ и статей, опубликованных в сибирских и столичных печатных изданиях. Составил мемориалы для различных научных институций, общественных и государственных организаций. Когда же в 1923 г. Академия Наук предприняла всестороннее изучение Якутской республики и создало для этого отдельную комиссию, Пекарский принял активное участие в работе этой комиссии и его деятельность в этом направлении не прекращалась, пока позволяли ему силы.
    Так же, как и другие поляки, которые действовали на русском поприще, Пекарский писал по-русски. Но никогда он не забывал о своем происхождении. Когда в начале 1914 г. в Петербург пришло известие о проекте создания польского ориенталистического издания, он стал с большим рвением готовить для него свои статьи. Я помню, как радовался он, когда мы вместе отредактировали по-польски свои работы и отправили их, уже после начала великой войны, окольным путем, через Болгарию, в Краков в редакцию Rocznika Orjentalistycznego. С тех пор он стал верным его другом и постоянно снабжал его своими работами, написанными неизменно по-польски. Ему казалось, как иногда он писал мне, что в польской обличье мысли его звучат лучше и яснее, чем в чужеродном. Однако приехать в возрожденную Польшу он не мог — не только потому, что его родная земля по-прежнему принадлежит стране Советов, но главным образом из-за судьбы своего словаря, за выпуском которого хотел наблюдать лично.
     Он мечтал только, как писал в 1924 г., о посещения мест на реке Припять в Речицком уезде, где проводил каникулы во времена молодости: остались светлые воспоминания его от этих каникул до конца жизни, но и эти мечты, как мне кажется, не сбылись.
    Скромный, полный простоты и доброты, пользовались он общей любовью, а глубокое знание любимого им предмета, необыкновенная добросовестность и точность исследований заработали ему признание в широких кругах. Академия Наук в Ленинграде приняла его в свои ряды сначала в 1927 г. в качестве корреспондента, а затем в 1931 году в качестве почетного члена. От 1925 г. он входил в состав нашего Общества, которое в 1928 г. по случаю 70-летия со дня его рождения присвоило ему звание почетного члена. Якутский народ хорошо понимал великую услугу, которую оказал ему наш земляк своими фундаментальными работами и выражал ему свою благодарность розными способами. В 1-м Игидейском наслеге Таттинского улуса, где Пекарский начал работу над словарем, открыли школу его имени, ему было присвоено звание почетного гражданина и т. д.
    Пусть ему будет легкой эта чужая земля, на которой он работал всю жизнь.
    Владислав Котвич.
     /Rocznik orjentalistyczny. T. X. Lwów. 1934. S. 189-193./








                                                                  ПРИЛОЖЕНИЕ











                                                                       СПРАВКА

    Эдуард Карлович Пекарский род. 13 (25) октября 1858 г. на мызе Петровичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Обучался в Мозырской гимназии, в 1874 г. переехал учиться в Таганрог, где примкнул к революционному движению. В 1877 г. поступил в Харьковский ветеринарный институт, который не окончил. 12 января 1881 года Московский военно-окружной суд приговорил Пекарского к пятнадцати годам каторжных работ. По распоряжению Московского губернатора «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние» Пекарского, каторгу заменили ссылкой на поселение «в отдалённые места Сибири с лишением всех прав и состояния». 2 ноября 1881 г. Пекарский был доставлен в Якутск и был поселен в 1-м Игидейском наслеге Батурусского улуса, где прожил около 20 лет. В ссылке начал заниматься изучением якутского языка. Умер 29 июня 1934 г. в Ленинграде
    Кэскилена Байтунова-Игидэй,
    Койданава.
    Владислав Людвигович Котвич - род. 20 марта 1972 г. в м. Оссово Лидского уезда Виленской губернии Российской империи. В 1891 г. поступил на факультет востоковедения Санкт-Петербургского университета, специализировался в области языков монгольской группы, а также изучал маньчжурский и китайский языки. В 1895 г. службу чиновником канцелярии министра финансов, совмещая ее с 1900 г. с научную деятельность в университете, после защиты докторской диссертации и получения им звания приват-доцента, получил и должность заведующего кафедрой монгольской филологии. Участвовал в нескольких научных экспедициях в Калмыкию и в 1912 г. в Монголию, где он изучал древнетюркские рунические надписи, а также монастырь в Эрдэни-Дзу. После Октябрьского переворота 1917 г. занимался созданием Центрального института живых восточных языков. В 1922 г. был приглашен на работу в университет имени Яна Казимира во Львове, где ректорская администрация намеревалась открыть крупный институт востоковедения и в 1924 г. во Львове получил должность заведующего специально созданной для него кафедрой филологии Дальнего Востока. В это же время было создано Польское востоковедческое общество и его председателем избрали Котвича, который эту функцию исполнял до самой смерти. В 1927 г. он стал еще и главным редактором журнала «Rocznik Orientalistyczny». В 1902 году он организовал серию «Collectanea Orientalia», которую сам же и финансировал. Умер 3 октября 1944 г. в м. Черный Бор под Вильнюсом в Литовской ССР.
    Марита Котка,
    Койданава
     Николай (Николас) Николаевич Поппе – род 27 июля 1897 г. г. Яньтай (Чифу) Империя Цин (Китай), в семье консульского работника Российской дипломатической службы. В 1920 г., еще будучи студентом монгольского отделения факультета общественных наук Петроградского университета, начал преподавать в Институте живых восточных языков. Работал лаборантом в Институте географии, в 1923 г. начал преподавать в Ленинградском университете, совмещая преподавание в двух вузах с работой в Азиатском музее, позднее преобразованном в Институт востоковедения АН СССР. В якутоведении известен прежде всего как автор одной из первых учебных грамматик якутского языка, изданной в 1926 г. в Москве. Грамматика Поппе служила образцом для первых школьных якутских грамматик Кюндэ, ставших незаменимым учебником до выхода следующей грамматики этого автора, признанной одним из лучших школьных учебников по якутскому языку. В 1928 г. получил звание профессора, в 1931 г. назначен главой отдела монгольских исследований в Институте востоковедения Академии наук СССР. В 1933 г. избран членом-корреспондентом Академии наук СССР. В 1937 г. проверялся органами НКВД на предмет связей с чувашскими буржуазными националистами. Участник советско-финской войны 1939-1940 гг. В 1942 г. Поппе, находясь на оккупированной территории в Карачаевске, добровольно пошёл на сотрудничество с Вермахтом, а в 1943 г. вместе с семьей выехал в Германию, где работал в информационных учреждениях «Третьего Рейха». После войны он провёл несколько лет в подполье, скрываясь от советских властей. В 1949 г. эмигрировать в США, где он стал профессором на факультете Дальнего Востока в Университете штата Вашингтон. В 1968 г. был удостоен звания почетного доктора Боннского университета ФРГ и избран иностранным членом Финской академии наук. Умер 8 августа 1991 г. в г. Сиэтл (США).
    Клатильда Дуппэ,
    Койданава

                                                                     ПРИЛОЖЕНИЕ










    Абдулкадир Инан (Фәтхелҡадир Мостафа улы Сөләймәнов) род. 29 октября 1889 г. в д. Шигай Верхнеуральского уезда Уфимской губернии Российской империи (ныне село Сары Кульдяк Кунашакского района Челябинской области РФ), в семье служителя мусульманской религии имама Мустафы. Начальное образование получил в русско-башкирской школе в с. Шигаево, затем учился в новометодной Челябинской медресе Хакима-ахуна при Ак-мечети и завершил свое образование в медресе «Расулия» г. Троицка, овладел рядом восточных языков (арабским, персидским и турецким). 1913-1916 гг. оказались наиболее творчески плодотворными в биографии Сулейменова, стихи и статьи которого публиковались в троицкой газете «Вакыт» («Вперед»), затем в Челябинске, Уфе и Стерлитамаке, где он публикуется под псевдонимом «Инан» («верую») В 1918 году он выпускает несколько номеров газеты «Башҡорт» («Башкир»), назначается ее редактором, в 1919 году работает в качестве члена Министерства Образования правительства Башкирской Республики. Посещает библиотеки Петрограда и привозит в Башкортостан большой комплект научной литературы по тюркологии. С апреля 1920 года Инан член коллегии Государственного издательства Башкирской Автономной Советской Республики. Не согласившись с ограничением прав республики, в знак протеста против постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О государственном устройстве Автономной Советской Башкирской Республики» от 19 мая 1920 года оставил свою должность и выехал в Среднюю Азию, затем в 1923 году вместе с Ахметзаки Валиди покинул Советскую Россию. Почти три года они скитались по Афганистану, Ирану, Индии, объехали многие страны и города Европы (Францию, Германию и др.), и только в июле 1925 года попали в Стамбул, где нашли себе пристанище многие офицеры и солдаты белой армии. В 1933 году его приглашают на работу в Общество по изучению турецкого языка («Турк дил курумы») в Анкару. Здесь он попадает в близкие круги президента Турецкой Республики Кемаля Ататюрка, под покровительством которого принимается на работу в факультет языка, географии и истории Анкарского университета и в последующем получает звание профессора. Здесь начинает давать уроки по алтайскому, тувинскому, хакасскому, якутскому и другим языкам, которыми он хорошо владел, и продолжает свои научные исследования. В конце 1944 г., Когда стало известно уже поражение фашистской Германии, правящие круги Турции начали изменять свои политические позиции и стали преследовать идеологов общетюркского единства (туранистов), Ахметзаки Валиди был арестован и заключен в тюрьму. Разбирательство по политическому обвинению сторонников Валиди продолжалось около года, в конце концов они были освобождены из под стражи, но полной реабилитации так и не произошло. Инан, лишенный званий и должностей, был вынужден преподавать в обыкновенной школе до 1955 г. Затем его приглашают на научно-исследовательскую работу, сначала в Турецкое языковедческое общество (Турк дил курумы), в 1961 г. в консультативный комитет Министерства по делам религии, а в 1964 г. в Институт турецкой культуры. Умер 26 июля 1976 года в г. Стамбул, Турецкая республика.
    Турана Чучмечка,
    Койданава








    Александр Николаевич Самойлович - род. 10 [17] (29) декабря 1880 г. в губернском городе Нижний Новгород Российской империи, в семье директора Нижегородской губернской гимназии, происходившего из украинского духовенства. Окончил Нижегородский дворянский институт, факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета по арабско-персидско-турецко-татарскому разряду. В 1920 году он преподаватель восточного отделения Академии Генерального Штаба РККА, позднее ректор Центрального института живых восточных языков (1922-1925), академик-секретарь Отделения гуманитарных наук АН СССР (1929-1933), директор Института востоковедения АН СССР (1934-1937). В 1931 г. дал заключение по спорным в то время вопросам якутского языка, об обоснованности выбора в качестве литературной нормы окающего говора, об установлении фонетико-морфологического принципа правописания слов, о заимствовании иностранных слов. Один из авторов первого издания «Энциклопедии ислама». 27 октября 1937 арестован по сфабрикованному обвинению в шпионаже в пользу Японии и создании «террористической организации», а также в распространении идей пантюркизма. 13 февраля 1938 года расстрелян сотрудниками НКВД. Реабилитирован 25 августа 1956 г. Из Академии Наук СССР исключен Общим собранием 29 апреля 1938 г. и восстановлен посмертно 14 декабря 1956 года.
    Вольга Китаба,
    Койданава