четверг, 3 декабря 2015 г.

Ю. Маринин. Проданная совесть. Койданава. "Кальвіна". 2015.




                                                              ПРОДАННАЯ  СОВЕСТЬ
    Ежедневно на имя председателя Якутского горисполкома поступает множество писем. Среди них нередко попадают и конверты со штемпелем «Международное». Вот и недавно из утренней почты Михаил Николаевич Семенов обратил внимание на голубой конверт из Канады, на уголке которого был выведен адрес: «СССР. Якутск. Мэру города».
    Письмо было тревожным. Его автор рассказывал о жестокой судьбе бывшего гражданина Советского Союза Миколы Липкевича, который во время войны «с двумя сыновьими попал к немцам».
    Долго мытарился Микола Липкевич по чужой земле: кому было дело до измученной торицы, кто мог обеспечить ее работой и теплым углом. Приходилось перебиваться случайной временной работой, лишь бы не умереть с голоду. Из-за недостатка и непосильного труда, несмотря на молодость, угробил свое здоровье сын Липкевича — Владислав. Куда денешься с калекой? Решил Микола искать «счастье» за океаном, в Канаде. Но и там не удалось ухватить «жар-птицу». В Канаде, как и в любой стране, где царствует власть капитала, масса простых людей влачит жалкое существование. Ежегодно более 450 тысяч человек не могут найти работы. Оказался «за бортом» и старый Микола. У него осталось 27 долларов, а нужно было платить за квартиру, сделать отопление.
    «До 1956 года Микола ничего не знал о своем третьем сыне. Славке, но с помощью знакомых установил, что Славка живет в вашем городе. Теперь Славка пишет отцу, что живет плохо, даже есть нечего. Ясно, у отца сердце болит за свое дитя. Микола тянется из последних сил и шлет ему посылки. Другой сын Миколы — Адам также шлет Славке посылки. Недавно отправил ему два платка, черный плащ, зеленый материал, белую юбку».
    «Помогите устроиться Славке на работу!» — восклицает автор письма.
    Липкевичи сообщают отцу, что живут только подаянием из-за границы.
    Письмо не могло никого оставить безучастным к жизни семьи Ярослава Липкевича. Группа депутатов городского Совета: штукатуры Скуратова, Жмурова, плотник Скобелев и другие, которые работают там же, где и Ярослав, в СМУ-1 треста «Якутстрой», отправились на квартиру Липкевича.
    Однако не походит на то, чтобы семья Липкевича жила в недостатке, сказали депутаты, оказавшись в квартире. Стены двух комнат увешаны большими и маленькими коврами иностранного и советского производства. В одной из комнат возвышались телевизор и приемник — обстановка не говорила о бедности хозяев.
    Как выяснилось, семья Липкевича имеет также машину «Москвич» и мотоцикл с коляской.
    О чем же писали люди, вполне обеспеченные, отцу, живущему в бедности на чужбине?
    Передо мной письмо Липкевича к отцу, присланное обратно из Канады. В нем сообщается, что у нас негде работать. Да вряд ли сейчас на подобную выдумку решатся даже врали желтой прессы Запада. Они знают, что непременно сядут в лужу. Разверните любую нашу газету, обратите внимание на объявления: ежедневно сообщается о приеме на работу людей самых различных специальностей и профессий, начиная от разнорабочих и до инженеров. Как же Липкевичи могли дойти до наглого вранья, если только их семья получила за последний месяц около 900 рублей (в новом исчислении). И это почти постоянный месячный заработок этой семьи.
    Каков иронией звучат после всего сказанного слова из письма: «зарплаты не хватает, чтоб что-то купить». Мы могли бы произвести расчет, на что уходит заработок семьи Липкевича. но, думаем, читатель поймет это без нашей помощи.
    В письме к отцу Липкевичи плачутся: «Славка нездоров, врачи не могут определить болезнь. Они не дают никаких лекарств, только говорят, чтобы он ел больше масла. А где купить масло — не знаю, да и на что его купишь больному».
    — Как ваше здоровье? — спросил я у Ярослава, придя к нему домой.
    — Здоров, как бык, только вот ногу немного подвернул, — ответил он.
    — А сколько вы получаете по бюллетеню?
    — Девяносто процентов зарплаты!
    Липкевичи боятся лгать в лицо, не кричат о своих грязных мыслях но всеуслышание, они наушничают в письмах за границу, льют грязь на жизнь советских людей, выдавая недействительное за реальное.
    Вы думаете, Липкевичи слепы глазами и не видят, что лежит на витрине каждого магазина. Нет! Они слепы умом, сознанием, которое позволяет им бессовестно лгать, клеветать на нашу действительность.
    — Вы живете в полном достатке! — удивляюсь я.
    — Если есть у отца возможность помогать сыну, пусть помогает, — вмешивается жена, Софья Ивановна.
    Оказывается, Липкевичи сочиняют небылицы для того, чтобы получить подаяние от отца. Заграничные тряпки любым путем! — таково желание алчных, жадных людей.
    Не о радостях жизни сообщают Липкевичи на чужбину отцу, не том, что они сыты и одеты, что их дочь, как и тысячи советских ребят, учится бесплатно в школе, что профсоюз проявляет о рабочих заботу в случае болезни, и лечение у нас бесплатное и что за квартиру у нас мизерная плата. Строки их письма — это сетование на недостаток, чуждое нам настроение и настоящие враждебные выпады.
    Ярослав, вы сообщаете о своей неграмотности, что «за столом сидеть не можете, ибо не обучены!» В тресте работают сотни ваших одногодков. Из них многие учатся в вечерних школах, в техникумах и вузах. Вы не захотели учиться. Сколько детей осталось в войну без родителей и крова, но большинство из них стали отличными специалистами. Главное — стремление к знаниям! А ваше желание — набить и без того полный карман. Вам почти не приходится «орудовать лопатой», о которой вы сообщаете за границу. На объекте, где трудится ваша бригада, работает экскаватор, ямы под фундамент будущей больницы пропаривают с помощью механизмов.
    Кажется, вы насквозь пропитаны ложью, врете своим напарникам по бригаде, что ваш отец погиб на фронте; попав в вытрезвитель, называетесь фамилией Петра Николаевича Капустина, работающего в совнархозе водителем. А если действительно есть такой человек, значит на него падет грязное пятно подозрения в совершенном поступке.
    А вот нищенские слезы семьи Липкевича к отцу: «Дорогой отец, если сможете, то купите всяких турецких платков, здесь их можно продать. Пришлите также разноцветные ковры, они здесь дороже».
    Кощунствуя, называя отца «дорогим», «бедные» дети готовы содрать с него последнюю рубаху: «Если у вас есть сорочки, то можете прислать. Отец, вы тоже не работаете, но если сможете, помогите!»
    Выступая на Пленуме Центрального Комитета КПСС, секретарь ЦК КПСС Л. Ф. Ильичев говорил о людях, подобных Липкевичу: «Жалок он, и прежде всего потому, что обывательское в нем взяло верх, сделало его социально, классово слепым. Ведь он не знает и не хочет знать, как горек хлеб трудового человека в странах капитала, каким унижением он подвергается, пытаясь обеспечить себе мало-мальски сносное существование, в какой душной интеллектуальной атмосфере он живет».
    Словно в подтверждение этим словам автор письма из Канады пишет о Миколе Липкевиче и его двух сыновьях: «Им очень тяжело, с неба здесь манна не сыпется, и лопатою деньги не гребут. Кусок хлеба достается кровавым потом. Старому человеку здесь плохо. Даже молодые не имеют работы, и потому нужно беречь каждую копейку».
    Ежедневно враги Советского Союза вдалбливают своим соотечественникам и жителям других стран ложные сведения о нашей жизни. «Психологическая» война возведена империалистами в ранг государственной политики». И люди, подобные Липкевичу. оказывают прямое содействие идеологам буржуазного мира в антикоммунистической пропаганде.
    Как не сильна пропагандистская машина капиталах но и на Западе появляется все больше трезвых умов. «Я не могу поверить, говорит автор письма из Канады, что у вас человек не может заработать на хлеб, хотя и есть много трудностей в России, ведь война унесла столько жизней и принесла много разрушений. Мне кажется, не трудится у вас только пьяница или лентяй. Поэтому и посылаю вам Славкино письмо к отцу.
    А если Славка брешет, то расскажите ему всю правду: старый тянется из последних сил, берется за любую подвернувшуюся работу, но долго так не выдержит. Его адрес: Канада. Виннипег, 121, Каучон ст. Ман. 13».
     /Социалистическая Якутия. Якутск. 25 февраля 1964. С. 4./