понедельник, 25 мая 2015 г.

Альдона Писарчук. Повстанец Осмольский из Вильно в Якутской области. Койданава. "Кальвіна". 2015.


    Исидор /Сидор, Исидоръ, Ізыдар, Izydor/ Иванович /Иванов, сын Яна/ Осмольский, /Осмоловский, Осмолеский, Осмольскій, Асмольскі, Osmolski/, – родился в 1846 году, происходил из католической шляхты, проживал в губернском городе Вильно Российской империи.
    Учащимся Виленского дворянского института принял участие в «последнем польском мятеже», за что был осужденный к смертному наказанию, которое было замененное на 12 лет рудников и бессрочной ссылкой.
    1 ноября 1864 года партия «политических преступников», среди которых находился и Осмольский, прибыла на Кадаинский рудник Нерчинской каторги, где в то время находился и «государственный преступник» Николай Чернышевский, который впоследствии был отправлен в Вилюйский острог Якутской области.
    По совместным работам на Нерчинской каторге Осмольский познакомился и с участниками кружка Николая Ишутина, которые потом также были отправлены в Якутскую область.
    В 1868 г. Осмольский вышел на поселение в Уриковскую волость Иркутской губернии, а 5 декабря 1868 г. был переведен в Нижнеилимскую волость Киренского округа Иркутской губернии. 9 января 1874 года ему были возвращенные «дворянские права без права выезда из Сибири».

    В 1880 г. Осмольского за «плохое поведение» высылают административным порядкам в Якутскую область. В Якутск он был доставленный 24 мая 1880 года и уже 16 сентября 1880 года выехал на золотые прииска Олекминского округа Якутской области, где работал «на промыслах Баганалахского товарищества» барона Гинзбурга.
    1 декабря 1880 г. в Якутск был доставлен Витольд Карульский, а 19 декабря 1880 г. он был вселен Чериктяйский наслег Дюпсинского улуса Якутского округа, недалеко от местожительства ссыльных ишутинцев Н. П. Страндена и Д. А. Юрасова. 7 июля 1881 г. окружной исправник ходатайствовал о помещении больного Карульского в Якутскую гражданскую больницу. Якутский «губернатор предполагал, что ишутинцы попытаются через В. А. Карульского найти знакомых в Якутске или завести новые связи. Для этих опасений были основания: в Якутск продолжали прибывать знакомые ишутинцев по совместной жизни в Нерчинских рудниках. Среди них были А. Ковальский, И. Осмолеский, первый из них с 1879 г., а второй с 1880 г. жили на поселении в Якутске». /Троев П. С.  В. А. Карульский в Якутской ссылке. // Вестник СВФУ. Т. 9. № 4. Якутск. 2012. С. 55-56./



                                                                 Витольд  Карульский
                                     Троев П. С. Ишутинцы в Якутской ссылке. Якутск. 1989.
    «6 апреля 1869 г. дело по обвинению В. А. Карульского было рассмотрено полевым военным судом в Александровской цитадели в Варшаве. Следственные действия и суд установили виновность подсудимого, принадлежность его к революционной организации и участие в организации восстания в Сахачевском уезде. У восставших он выполнял должность начальника штаба, помогал в организации кавалерийского отряда и сам командовал эскадроном. В. А. Карульский, помимо этого, участвовал в краже казенных денег на сумму более 11 тыс. рублей. Из этой суммы 500 рублей были израсходованы на покупку оружия для повстанцев. После подавления восстания он попытался бежать за границу, но был арестован. По решению суда В. А. Карульский был лишен всех прав, состояния и сослан в Сибирь». /Троев П. С.  В. А. Карульский в Якутской ссылке. // Вестник СВФУ. Т. 9. № 4. Якутск. 2012. С. 55./
    В 1888 г на имя Осмольского, «женатого на Анне Васильевой», пришло решение Правительствующего сената, которое определяло: за то, что он 26 декабря 1882 года «оскорбил словами и действиями» исправника Олекминской системы Заборовского при исполнении им служебных обязанностей; 19 августа 1883 года «оскорбил словами» смотрителя Бобохова при исполнении им служебных обязанностей, лишается всех прав состояния и должен поселиться в наименее населенном округе Якутской области, т. е. в Верхоянском.
    В 1889 Осмольский был переведенный из Верхоянска в Нюрбу Вилюйского округа Якутской области.
    3 июня 1894 года Исидор Осмольский умер в Вилюйской больнице, так и не увидев больше своего Вильно.
    Литература:
*    НАРС(Я). Ф. 12. Воп. 1. Спр. 9339. Арк. 1.
*    Майский Ф.  Н. Г. Чернышевский в Забайкалье (1864-1871 гг.). Чита. 1950. С. 56, 99, 107.
*    Троев П. С.  Связи ишутинцев с польскими революционерами в Якутской ссылке. // Советское славяноведение. № 6. Москва. 1988. С. 87.
*    Макаров И. Г.  Польские мятежники – в якутской ссылке. // Поляки в Якутии. Материалы научно-практической конференции. Якутск, 19 сентября 1997 года. Якутск 1998. С. 24.
*    Казарян П. Л.  Численность и состав участников польского восстания 1863-1864 гг. в якутской ссылке. Якутск. 1999. С. 29.
*     Баркоўскі А.  Паўстанец з Вільні. // Голас Радзімы. Мінск. 29 жніўня 2001. С. 6.
*    Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 г. г. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2001. С. 57.
*    Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 г. г. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2002. С. 57.
*     Макаров И. Г.  Уголовная, религиозная и политическая ссылка в Якутии. Вторая половина ХІХ века. Новосибирск. 2005. С. 53.
*    Троев П. С.  В. А. Карульский в Якутской ссылке. // Вестник Северо-Восточного федерального университета имени М. К. Аммосова. Т. 9. № 4. Якутск. 2012. С. 56.
*    Асмольскі Ізыдар (Осмольский Исидор). // Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 44.
    Альдона Писарчук,
    Койданава.

    Асмольскі Ізыдар (Осмольский Исидор), дворянин. До восстания жил в г. Вильно. За участие в восстании постановлением военного суда присуждены  (до 01. 10. 1864) к лишению прав состояния, конфискации имущества и ссылке на каторгу (320 – 1- 398 -129; 1430 – 1 – 52163 – 604).
    /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 44./

                                                                    СПИСОК
                                    Политическим преступникам Виленской губернии,
                                             лишенным по суду прав состояния,
                                       имущество коих подлежат конфискации в казну.
    88. Осмольский Исидор, дворянин проживал в г. Вильно.
    /Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 г. г. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2001. С. 57./

    2 сентября 1864 года Сымон Стецевич [«из дворян, лекарь, 4 года заводских работ»] и Эдмунд Вериго [«дворян Виленской губернии, 4 года заводских работ»] были уже в Иркутске, а 10 сентября 1864 года их отправили в Нерчинский Завод. 1 ноября 1864 года они прибыли на Кадаинский рудник. Вместе с ними в одной партии были доставлены: Карл Обромпольский, отставной подпоручик Виленской губернии (5 лет каторги в крепостях); Феликс Обрушкевич, дворянин Варшавской губернии (5 лет каторги в крепостях); Изидор Осмольский, дворянин Виленской губернии (6 лет каторги в рудниках); Феликс Павел Антоний Гроховальский, из чиновников (7,5 лет каторги в рудниках); Люциан Гофман, дворянин Августовской губернии (5 лет каторги в крепостях); Витольд Гейшто(х), дворянин Минской губернии (6 лет каторги в крепостях); Юлиан Манко /Манке/, мещанин Люблинской губернии, бывший землемер (6 лет каторги в рудниках); Францышек Михайловский, дворянин Радомской губернии (5 лет каторги в крепостях); Иосиф Пекарский, дворянин Минской губернии (6 лет каторги в рудниках); Генрих Пожарский /Пожерский/, дворянин Виленской губернии (6 лет каторги в крепостях); Иосиф Рожковский, отставной поручик Витебской губернии (6 лет каторги в рудниках); Витольд Свеховский, дворянин Ковенской губернии (6 лет каторги в рудниках); Иван Стржемечный, дворянин Люблинской губернии (4,5 лет каторги в рудниках); Эдуард Толочко, дворянин Ковенской губернии (6 лет каторги в рудниках); Людвиг Штырко /Шнырко/, отставной офицер Могилевской губернии (10 лет каторги в рудниках) и Леон Леопольд Фатер, мещанин Варшавской губернии (6 лет каторги в крепостях).
    /Майский Ф.  Н. Г. Чернышевский в Забайкалье (1864-1871 гг.). Чита. 1950. С. 56, 94-99./

                                                      СТАТЕЙНЫЙ  СПИСОК
                                       Осмольский Исидор. Из дворян г. Вильно.
                                              Прибыл в Якутск 24 мая 1880 года
                    Сослан бессрочно. Холост. Вероисповедание римско-католическое.
                                            Поведение хорошее. В г. Якутске.
    Во время привлечения к ответственности состоял в благородном дворянском Институте г. Вильно, где прекратил дальнейшее учение. По привлечении в 1863 г. в августе месяце к политическому делу, отдан в каторжную работы, откуда переселен в Уриковскую волость Иркутского округа. 5 декабря 2863 г. из этой волости перечислен в Нижнеилимскую волость Киренского округа, от сей последней административным порядком перечислен на житье в Якутскую область. 9 января 1874 г. Высочайше возвращены права дворянства, по предписанию Якутского губернатора от 16 сентября 1880 г., за № 3502, вследствие просьбы Осмольского, поданной г. Генерал-губернатору Восточной Сибири, выдан ему билет на проживание на частных золотых промыслах Витимской и Олекминской систем, вследствие разрешения таковой выдачи г. Генерал-губернатором по предписанию 16 августа № 1337 с учреждением и там надзора.
    23 декабря 1881 г. сведения на Исидора Осмольского по прибытии его из разведочной партии на промыслах Баганалахского Т-ва немедленно будут представлены. (Нохтуйск) Андреевская резиденция барона Гинзбурга.
    Восстановлен в прежних правах без права выезда из Сибири.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 2200. Л. 40./

    На представленное мне предписание Вашего Высокоблагородия от 22 декабря 1881 года за № 10995 надо мною пояснить, что в 1863 году за принятие мною участия в последнем Польском восстании я был отдан в г. Вильно под военный полевой суд, которым и был приговорен к смертной казни через расстреляние. Затем Высочайшее помилование 2-го августа того года конформировала на 12 лет в рудниках к каторжным работам. 4 августа с Виленского Ордонансгауза при статейном списке за № 102 отправлен в Сибирь, куда прибыл в Нерчинский Кодаинский рудник в 1864 г. в декабре месяце. В 1868 г. по Высочайшему помилованию был водворен на поселение в Иркутскую губернию в Уриковскую волость. В 1874 г., 9 января по высочайшему повелению дарованы прежние права дворянина, а в 1880 году административным порядком, неизвестно мне по каким причинам, сослан в г. Якутск.
    1882 г., 14 января
    Дворянин Исидор Иванов Осмольский.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 2200. Л. 152./

                                                           СТАТЕЙНЫЙ  СПИСОК
    на лишенного всех особенных лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ
                                                              Исидора Осмольского
   37 лет. Росту 2 ар. Волосы на голове, усах и бороде темно русые с проседью, глаза серые, нос большой, рот и подбородок обыкновенные, женат на Анне Васильевой.
    Сост. 30 июня 1888 г.
    ...По высочайшему утверждению 13 апреля 1888 г. решения Правительствующего Сената изъявленному в указе Областному Правлению от 12 мая 1888 г. за № 757, определено:
    I. Дворянина Исидора Осмольского, признав виновным 1) в нанесении 26-го декабря 1882 года оскорблений словами и действием Горному Исправнику Олекминской Системы Заборовскому при исполнении обязанностей службы; 2) в оскорблении словами 19 августа 1883 г. И. д. надзирателя Бобахова при исполнении им последним служебных обязанностей и 3) в мошенническим присвоении в сентябре 1883 г. 79 серий чиновницы Победзинской на сумму 1976 р. 75 копеек, на основании 285, 1 степ. 36, 129, 286, 3 степ. 38 ст. улож. О наказ., Всемилостивейшего Манифеста 15 мая 1883 года 1666, 5 степ. 31, 32 и 152 ст. улож., лишить всех особенных, лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и, как жителя Якутской области, сослать на житие в один из отдаленных от прежнего его жительства и наименее населенных округов Якутской области по усмотрению Областного начальства с воспрещением ему отлучки из пределов Якутской области;
    II. С Осмольского или имущества его, согласно 59 ст. улож. взыскать в пользу опеки над имением умершего чиновника Победзинского, за исключением 976 р. 75 к. которые в расчетные книжки Иркутского отделения Государственного Банка выданы, по принадлежности, опекуну по имени Меражевичу, а полученным им, Осмольским мошенническим образом, тысячу рублей, и процентные на эту сумму, в указанном размере, со дня выдачи денег Швецову из Иркутского Отделения Государственного Банка. Изложенный указ Правительствующего Сената с отделением Высочайшего повеления, в присутствии Якутского Областного Правления Осмольскому объявить 26-го июля 1888 года, по оплате сего обстоятельства; на основании 583 ст. XIV т. уст. о ссыльн. изд. 1857 г. г. Якутскому Губернатору, Его Превосходительство назначает местом ссылки Осмольского г. Верхоянск.
    Столоначальник /подпись/
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 9./

        Якутское Городское
    Полицейское Управление
        Мая 24 дня 1888 года
                № 2305
                        Донесение
    выдача вида жене дворянина Осмольского
          Анне Васильевой Осмольской.
                  По 2-му Отд. Ст. 1а.
                                                  Господину Якутскому Губернатору
    В исполнение предписания, от 19 ч. мая с. г. за № 536, Городское Полицейское Управление имеет честь донести Вашему Превосходительству, что сего числа сим Управлением за № 2299 дворянину Исидору Осмольскому для жены его Анны Васильевой выдан вид согласно 2-го пункта 63 ст. XIV т. Уст. о ссыльн. по пред. 1886 года на проживания ее по всем городам и селениям Европейской и Азиатской России.
    Полицмейстер. /подпись/.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 12. Д. 191. Л. 2./

                                                     Его Превосходительству
                                               Господину Якутскому Губернатору
                                              Бывшего потомственного Дворянина,
                                              ныне переселенного в Верхоянск
                                              мещанина Исидора Иванова Осмольского
                                                                       Прошение
    По решению Правительств. Сената я по ограничению прав следую на житие в г. Верхоянск. Областное Правление послало указ Городской Полиции об отправки меня к месту назначения и на днях имеют отправить меня. г. Полицмейстер объявил мне, что кормовых до Верхоянска отпустят мне 5 руб. 80 коп.
    Примем к вниманию, что согласно 2 п. 35 ст. XIX Уст. о ссыльных по предложению 1886 года, мне как происходящему из привилегированного звания кормовые деньги должны быть отпущены в полуторном размере против арестанта простого звания и по существующей табели на 1888 год.
    Пути следования всего до Верхоянска 900 верст, считая по 50 верст в сутки, 18 суток – по Якутскому округу по табели простому арестанту полагается 63 коп., а мне 941/2 коп, а за 310 верст за 6 дней – 5 руб. 67 коп.; по Верхоянскому округу за 590 верст – за 12 суток арестанту простого звания 88 коп, а всего до Верхоянска за 900 верст 18 суток – должно быть мне отпущено 21 рубль 51 коп., а мне отпускают 5 руб. 80 коп., как объявил мне г. Полицмейстер.
    Да и не мыслимо доследовать до Верхоянска за 5 руб. 80 коп. при существующей дороговизне.
    Вследствие этого имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать распоряжение кому следует в данном мне согласно существующего положения кормовых денег 21 рубль 51 коп., а не против закона назначенные 5 рублей 80 коп. Причем лично заверяю Ваше Превосходительство, что собственных средств на следование в Верхоянск я буквально никаких не имею и наедятся пользоваться мне только казенными кормовыми.
    Исидор Иванов Осмольский.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9349. Л. 1./

                                                         Его Превосходительству
                                                  Господину Якутскому Губернатору
                                              Бывшего потомственного Дворянина,
                                                   Исидора Иванова Осмольского
                                                  а ныне Верхоянского мещанина.
                                                                    Прошение
    Вследствие болезненного состояния моего здоровья, все более и более ухудшающего в здешнем суровом климате я решительно не в состоянии найти себе здесь какой-либо заработок, так как местные занятия и промыслы неизбежно сведены к долговременным пребываниям на холоде, который губительно действует на мой уже расстроенный болезнью организм.
    Вследствие этого представляю при сем свидетельство здешнего окружного врача удостоверяющего болезненность моего организма и лично осмелюсь покорнейше просить особу Вашего Превосходительства перечислить меня из промыслов Якутской области в более умеренный климат, если возможно в Забайкальскую область так как там имеются минеральные воды для излечения моих болезней. Я даже согласен быть причисленным в крестьянское общество, где заблагорассудится посещать меня начальству
    Марта 22 дня 1989 года
    Исидор Иванов Осмольский,
    Верхоянский мещанин.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9349. Л. 32./

                                                               СВИДЕТЕЛЬСТВО
    Дано сие свидетельство, согласно личной просьбы мещанину из ссыльных, Сидору Ивановичу Осмольскому, о состоянии его здоровья на предмет ходатайствования о лечении в более благоприятных климатических условиях.
    Освидетельствование производилось в присутствии Господина Верхоянского исправника.
    Освидетельствоваемый росту выше среднего, телосложения крепкого, от роду имеет 43 года, жалуется на боль в правом боку и в области печени, кровохарканье, потливость, рвоту желчью, запоры на низ и боли в нижних конечностях.
    По осмотру больного определения следующие: над ключицею и под ключицею небольшие впадины, при вслушивании под правым подмышечными линиями в нижней части легкого хлипалирующие хрипы, сухие под лопатками, и в общем жесткое везикулярное дыхание и ослабление его под правой ключицей, тоны сердца чисты, печень за болезненное не перкутируется и не прощупывается, мышцы брюшные напряжены. На нижних конечностях расширение вен, а особенно узлы на левой голени. Часто наблюдается потливость, общий упадок сил, мокрота с кровью.
    На основании приведенных данных, полученных освидетельствованием, имеем хронические заболевания легких, а при таком страдании имеем основание хлопотать о переселении в более благоприятные климатические условия.
    Окружной врач /подпись/
    При освидетельствовании присутствовал
    Окружной Исправник /подпись/
    7 июля 1889 г.
    г. Верхоянск.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 4./

                                                            Его Превосходительству
                                             Господину Иркутскому Генерал-губернатору
                                     ссыльного причисленного к Верхоянскому обществу мещан
                                                    Исидора Иванова Осмольского
                                                                   Прошение
    С соизволения Его Императорского Величества, определением Правительствующего Сената на основании ст. 285 1 степ. 36, 129, 286, 3 степ. 28 ст. Улож о наказ, Всемилостивейшего манифеста 15 мая 1883 года, 1666 5 степ, 31, 32 и 152 ст. уложения – по лишении всех особенных прав и преимуществ – я подлежал ссылке на житие в один из отдаленных (таковы Верхоянский, Средне-Колымский, Вилюйский) округов Якутской области.
    Согласно мой просьбе Якутское Областное Правление местом жительства для меня назначило Верхоянский округ. Просьба эта была вызвана надеждой иметь в этом крае возможность белее верного существования благодаря промыслам, земледелию и огородничеству, которые, по рассказам могли дать верный заработок в стране, где сильная нужда в хлебе, овощах, вообще в приложении труда.
    В действительности оказалось, что земледелие здесь совершенно невозможно, при коротком лете и суровости климата; огородничество – представляет лишь случайное и очень неверное дело и здесь им занимаются только люди самостоятельные, могущие рисковать большими затратами. Таким образом, надежда заняться определенным делом совершенно уничтожена суровостью климата, рискованностью и неверностью предприятий для которых при том, у меня и не могло быть поддержки при первых неудачах, так как средств своих я не имею: от казны пособия для хозяйства получить не мог, а улус в который я был назначен, сам крайне беден и мне помочь так же не мог. Жить среди якутов наслега и на их счет нельзя уже по тому, что народ здесь крайне беден и содержание лишнего человека на них падет тяжким бременем, от которого они всегда и всячески стараются избавляться, не отступая даже перед тайным убийством. Мне оставалось, при полном отсутствии средств, при окружающей голодовке, - только надеяться на промысел. Но оказалось, что и промысел тут крайне скуден, требующий притом такого напряжения сил, на какое совершенно не способен человек интеллигентный и это лишило меня всякой возможности конкурировать с местными промысловиками якутами. Ни дичь лесная (пушнина)), ни рыбные промыслы не могут дать здесь возможности существовать. При всем этом у меня открылись болезни, требующие лечения; врач приписал спокойную жизнь, меньше движения и напряжений (при сем прилагаю медицинское свидетельство). Жить более в этих условиях для меня становится невозможным.
    Заработков в городе, при его ничтожном населении, не имеется никаких, посторонних также нет, и я дохожу до крайней нищеты, до неимения дневного пропитания.
    На сколько трудно здесь жить – Ваше Высокопревосходительство, можете усмотреть из цен на продукты первой необходимости в г. Верхоянске. Так мука ржаная в казенном складе продаётся по 7 р. 57 к. за один пуд, в той же цене и ячная крупа. В частной продаже один фунт печеного ржаного хлеба стоит 20-25 коп. Мясо на пуд. 4-5 руб., за 1 пуд с фунтами не дают. 1 фунт на 1 рубль. Рыбы в продаже нет – ее для себя выписывают некоторый обыватели из Усть-Янска. Мелкая рыба р. Яны и местных озер случайно, и за высокую цену, может быть приобретена у некоторых промышленников. Кирпич чаю 2 р. 30 к., один фунт сахару 80 к., 1 фунт мыла простого 1р. 50 к. Бутылка молока ныне 5-6 коп., а в конце зимы доходило до 10 коп. и т. д.
    Ужасаясь тех способов, какие употребляются простыми, не развитыми уголовными преступниками, чтобы избавиться от тяжелого положения. (Например – за последнее время ссыльный Калганюк совершил демонстративный взлом замка у казенного амбара, а ссыльный Киприн демонстративное покушение на убийство). Я обращаюсь к Вашему Высокопревосходительству с покорнейшей просьбой об избавлении от невыносимого тяжелого положения и переводе согласно же с определением Правительствующего Сената в другой отдаленный округ Якутской области, в Вилюйский, где я, надеюсь, труд мой будет иметь применение и даст мне возможность существовать, а так как в Вилюйском округе нет мещанского общества, я согласен буду перечислится в крестьяне.
    Причисленный к Верхоянскому мещанскому Обществу
    Исидор Иванов Осмольский.
    23 июня 1890 г.
    г. Верхоянск.
                                         В Обл. Правление
    Ввиду болезненного состояния не встречаю препятствий к применению 681 ст. Устава о ссыльн. 1886 г., для перемещения в Вилюйский округ.
    Ген. Губ. /подпись/
    10 июля
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 2-3./

                                             Его Превосходительству Губернатору
                                              бывшего потомственного дворянина,
                                                ныне Нюрбинского крестьянина
                                                Исидора Иванова Осмольского
                                                                   Прошение
    Правительство, Власти стремятся к тому, чтобы ссыльный элемент оседлить, пристроить к сельскому хозяйству. Несмотря на циркуляры: г.г. Министра, Генерал-губернаторов, Губернаторов об этой благой цели – Нюрбинское Крестьянское Общество, такому благому делу является дерзким противником, вместо того, чтобы помогать Правительству. В 1881 году, при наделе земель Нюрбинским крестьянам, остался измененным участок пахотной земли и сенокосный участок земли по расчислении на 29 ссыльных. Этот участок назначен начальством. Каждому причисленному к Нюрбе ссыльному определено – по 8-ми десятинам хлебопахотной, сенокосной и пустующей под усадьбу, выгон земли. Упомянутый участок отдан в распоряжение Нюрбинского Общества Крестьян с тем, чтобы оно наделяло прибывших ссыльных, на деле вышло иначе как предположило начальство. В Нюрбинском обществе главные воротилы, всесильные, державные, в руках остальных безмолвных бедняков, - это Михайло Габышев с четырьмя сыновьями, из них старший Яков, который в оное время был в Мархинской управе 13 лет письмоводителем, в те годы, когда свирепствовала оспа, как передают, когда вымирали целые семейства якутов, скот их загоняли целыми табунами во двор Габышевых, возами завозили умерших имущество, чем Габышевы нажили громадное состояние; занимаются торговлей, доставкой скота на промыслы, все братья с отцом имеют около двух тысяч рогатого и конного скота; если кто-либо с Габышевых не явиться на общее собрание, то сходка расходится, без них согласия дела не решаются. Затем Кочневы два, один ныне староста, Николай Попов, эти то богачи-кулаки захватили в свои руки не только у бедняков земли но и участок, предназначенный для ссыльных, вырвать с их пасти весьма трудно, - до сих пор почти немыслимо, в особенности хлебопахотные земли, что испытываю на себе. Благодаря бывшему исправнику Кочаровскому, по его содействию, энергичному распоряжению, образовался ныне существующий с 6-ти дворов в конце Аргинского Селения поселок ссыльных; как передают г. [Болеслав Фелицианович] Кочаровский после многих распоряжений как с членами Мархинской Управы (инородцами) отвел земли и усадьбы ныне живущим довольно хорошо ссыльным, хотя не вполне удовлетворенным. В январе 1891 года я прибыл в Нюрбинское общество, и тот час заявил о том что я займусь хлебопашеством, и просил ко времени посева отвести земли; несмотря на мои настойчивые требования надел последовал только в конце мая, когда время прошло к посеву. Участок отведенной земли под хлебопашество оказался совершенно негодным: глина, песок, к тому же солонцы, на этой местности и трава не растет. Видя негодность к производству хлебопашества, я тот час потребовал перемены земли от общества, но таковой добиться не мог. Я начал о том просить г. исправника; все мои просьбы, заявления, препровождались в нашу управу с приказаниями отвода другого участка, но таковые приказы не исполнялись обществом, подлинники лежат под сукном в управе. Наступила весна прошлого года, для доказательства негодности отведенной мне земли я посеял туда ячменя, что мне стоило расходу семян 8 р. да пахать, бороновать 5 р., уборка 6 руб. А всего 23 рубля. После умолота оказалось около 13 пудов и то не совсем хорошего качества хлеба. В бытность мою впервые г. исправник Антонович в марте месяце сего года посетил Крестьянскую управу; я подал ему Заявление, в котором все подробно разъяснил; о положении ссыльных, о землях, которые захватили крестьяне, не удовлетворяя согласно назначения. Как видно г. исправник Антонович с моего заявления только узнал, что крестьяне имеют такую громадную пользу с землёй, предназначенной для ссыльных и что, несмотря на то уклоняются платить подати за тех ссыльных. Некоторые не живут на причислении и не пользуются наделом. Накопили недоимки 274 рубля, тут же г. исправник приказал Обществу уплатить, в противном случае пригрозил, что земли ссыльных отдает в аренду. Недоимка обществом внесена. Относительно перемены мне земли лично тут же было сделано распоряжение, но только общество такового не выполнило, даже отказали в семенах на посев, которому приходит пора. Я должен остаться без посева по милости общества, их дерзкого ослушания власти, а в деле мне остается бедствовать, терпеть нужду, не имея своего хлеба, покупая как и ныне. Прошлого лета на других пашнях на посевы ушло от 15 до 20 процентов, у ссыльных и крестьян, на месте причисления постоянных ссыльных наделенных землями 9 человек, покосили только 3 человека. Остальные причисленные ушли по билетам или же отлучились без всякого известия. В бытность мою было несколько случаев явки причисленных по случаю не выписки им билетов, некоторые из них подумывали пристроится к занятию хлебопашеством, но видя такое затруднение в получении земли от общества, охотнее приняли предложение наших кулаков – за покосное место по 15 р. за коптом и то только на год, потому им известно что опять он не явится несколько лет, и они будут пользоваться даром покосами. Получивши или скорее не получив этих денег, тут же придет у кулаков покупателем, платя за столовое по 1 р. 20 коп., а за простое по 1 руб. Явился причисленный Ефимов, 12 лет не был, жил на промыслах, было серьезно заговорил о наделе ему земли. Общество видя его намерение постаралось найти средство втянуть к выпивке, когда дело зашло, что Ефимов раскрутился, ему в виде поощрения предложили 30 рублей, ввиду того, что он так долго не был. Не выходя из дому своего арендатора Кочнева Ефимов пропил 25 руб., на последнее взял кое что на дорогу и отправился на промысла. Так поступают со всеми ссыльными, пользуясь их слабостью к вину и положением, сбывают с рук. Поэтому стремление Правительства к благому делу осуществится не может пока земля будет находится в распоряжении Нюрбинцев кулаков. Правительство без всяких затрат со своей стороны может устроить постепенно колонии ссыльных, отдавая на аренду не наделенные земли, а с приносимых доходов давать встать, содействование тем ссыльным, которые пожелают заняться сельским хозяйством. Если отдать в кортом за ту цену которую платят, т. е. за покос 15 р. и за пахотную землю по 15 руб. в действительности занимается хлебопашеством 8 человек, остальные отдают в кортом свои покосы, что при начатии устройства колонии тем, кто не занимается хозяйством не дозволять отдавать в аренду не занимающемуся а зачислять в общее количество земли для отдачи в аренду тогда образуется 21 пай который само меньшее принесет доходу 600 рублей в год. Пи таком громадном хлебопахотном производстве, не говоря о Габышевых и Кочневых, один Николай Попов снял около 300 тысяч снопов разного хлеба прошлого лета им не только мало тех земель, которых они ранее захватили, вновь поделали много расчисток без всякого согласия общества, так же самовольно распахали лучшие места выгонов для скота, хотя прочие бедняки сильно этим обижены, но явно протестовать не смеют. Они владеют громадными табунами рогатого и конного скота, для которого требуется в большом количестве сено для прокорму, а для таких громадных посевов, какие производят наши богачи, нужно им много земли. Не считая озимых посевов в нынешнею весну посеяно хлеба ярового: Михаилом и Кузьмой Габышевым 115 п., Яковом Габышевым 105 пуд., Михаилом Кочневым 130 пуд., старостою Евгением Кочневым 80 п., Николаем Поповым около ста пуд. Затем есть много запасов земли для посева озимых хлебов к будущему году, ныне приготавливаются пары. В руках этих кулаков не только земли предназначенные для ссыльных, много захвачено и у бедняков крестьян, потому что надел был общий а не по душам. Кроме того здесь известно, в частности, что при наделе землемер Зенцов дал более при раздаче, чем показано на плане. Этот вопрос возбужден кажется помощником землемера г. Шанцовым. Если участок назначенный для ссыльных поступит в распоряжение власти и будет отдаваться в арендное содержание, то реже богачи будут платить то, как в действительности ценится по своему достоинству земля и покосы, без этого участок им не при дадут, тем более если начальству заблагорассудится произвести раздел по душам, чем благоденствует бедняков бессильных. А что земля здесь ценится то это можно видеть с того что государственный Лонский нанял средней доброты ½ десятины без обработки у крестьянина Рожина за 12 р., и у других такая цена. За эту цену вообще трудно достать землю для посева, потом, что здешние земли дают от 15 до 20 процентов, а на новых чистках невероятно до 30 и 40 процентов поэтому скопцы так богатеют. Но им тяжело досталось производить расчистки Глухова леса, а наши богачи позахватывали часто гладкие места. Ныне план Нюрбинский совершенно изменен нашими кулаками. Несмотря на то, что они имеют громадную пользу с торговли, хлебопашества, доставки скота, мяса, масла на промыслы еще им мало того, привозят в больших количествах вино, за 1 б. столового берут по 1 р. 20 к. за простое в 25 градусов 1 руб. Пользуясь слабостью ссыльных крестьян и инородцев извлекают винной торговлей без патентно громадные дивиденды, за вино и карты имеют годовых работников, за эти роскоши нередко последняя коровушка или бык идет в уплату.
    Для устройства колонии ссыльных имеется весьма удобное во всех отношениях хорошее место, по предложению имеющегося поселка ссыльных можно устроить несколько усадеб, затем прилагается озеро (Тымпо). Кругом его земля для огородных овощей прекрасна, место для расчисток обширное и удобное хлебопашество. Для первоначального хозяйства для ссыльного здешней пахотной земли достаточно 3-х десятин, остатки могут приносить доход. Необходимо выдавать на обзаведение хозяйства вспомоществование ссыльному, без чего нельзя начать; например применяясь к здешним ценам, дом или юрта с амбарчиком 150 р., на необходимую домашнюю утварь 10 р., на покупку лошади, сбрую 50 р., сошник, зубьев для бороны 6 р., лопаты железной, кирки 3 р. Все это крайне необходимо при здешних урожаях эта сумма в два три года может быть возвращаема с процентами для развития колонии ссыльных. Непременно сюда посылать семейных, а при них охотнее будут приучаться холостые, здешние женщины трудно учатся к русскому хозяйству и домашнему обиходу. Правительству и высшим властям легко можно достигнуть желанной цели устройства быта ссыльных на Нюрбе если дело это будет поручено чиновнику, понимающему дело хозяйственное а главное бескорыстному, так как вопрос об участке назначенном для ссыльных имеет значение, о они постараются принять все меры. Когда бывший исправник Кочаровский начал действовать энергично что бы для начинающих оседлых ссыльных отвести полосы и земли, то положительно известно, что Кочаровскому была преподнесена порядочная сумма в 500 руб. от Габышевых, которые с дерзостью отбросил и земли отвел после хорошо живущим ссыльным. Какую ценность имеет Нюрбинские земли и какую громадную пользу приносят, служит доказательством, что прошлые годы за чистку платили за одну десятину по 50 руб., а ныне Иннокентий Габышев охотно платит по 80 руб. за десятину. В будущем сделанная чистка должна поступать в казну, потому что таковые делаются без всяких законных формальностей, а таковых очень много произведено, в особенности Кочневым.
    Заявление мной начальству сделано.
    Ввиду интереса Правительства, что поступило поводом к страшному негодованию, злости и преследованию меня старостой, мироедами – сделанными богачами. Староста заочно сделал несколько постановлений на меня, общество составило приговор – конечно все направлено против меня, что бы скомпрометировать в глазах начальства. Хотя я глубоко убежден, что под благим, гуманитарным управлением Вашим Превосходительством в здешнем крае никто безвинно не пострадает, а тем более я, ничем этим дикарям не виноват. Староста самовольно захватил моё сено, которое я весной рассчитывал по выгодной цене продать, произвести посев хлеба, посадить огород, чем мог бы обеспечить себя на целый год. Об этом я подал жалобу г. исправнику, но не получил результата и вынужден в г. Вилюйске утруждать особу Вашего Превосходительства, просить поручить дело о сем г. чиновнику Кондакову. Я решился на старой земле посеять хлеб, потому что вопреки распоряжения г. исправника, староста мне не разрешил и этого не мог, потому что староста отказал мне в семенах, а купить нет средств. Выданы семена тем, которые до сих пор по несколько пудов не уплатили, а я ничем в продолжение всего время причисления от общества не пользовался и не должен ему.
    Ваше Превосходительство не откажите мне в великой милости перечислить в Олекминский округ, в село Березовское или другое, где я кроме хлебопашества буду иметь возможность найти занятие так же на промыслах. Я поселен здесь по моей просьбе, думая что здесь живут русские крестьяне, оказывается что они тоже якуты, живут всеми их привычками, обычаями, правилами, тоже едят дохлый скот, говоря «что это убил бог». Русского услыхать трудно, вообще жизнь здесь очень печальна, а при их злому настроению против меня, невозможна. Я уверен, что для того, чтобы мне мстить не задумаются ни перед чем, на их стороне все шанцы. Мне даже за деньги молока не продают и я должен ходить к якутам. В случае перечисления меня в Олекминский округ, не откажите своим распоряжением довести меня через Сунтар хотя бы до границы Олекминского округа, так как я в настоящее время не имею никаких средств, а пешком путешествовать не могу по случаю болезни ног, вследствие расширения лимфатических жил. Ваше Превосходительство остаюсь в надежде получить благосклонную резолюцию, в противнейшем случае я должен буду здесь погибнуть без средств к посеву. Ныне хлеб остался в руках богачей и скопцов, которые иначе не продают, как 2 р. 50 к. за пуд муки, молока пуд 80 коп. При такой дороговизне очень тяжело жить, а заработков здесь нет.
    1893 года июня 2 дня
    Нюрбинский крестьянин
    Исидор Иванов Осмольский.
    Имею честь присовокупить, что я осужден Правит. Сенатом по 5-й Степени по 31 и 32 ст. Состою на причислении скоро три года.
    Осмольский.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 20-23./

                                                    Его Превосходительству
                                             Господину Якутскому Губернатору
                                                     Нюрбинского крестьянина
                                                      из потомственных дворян,
                                                   Исидора Иванова Осмольского
                                                                Докладная Записка
    В дополнение подданного мною Вашему Превосходительству по почте прошения 3-го июня мое крайне безвыходное положение вновь осмеливает утруждать Особу Вашу.
    25 числа июня г исправник Антонович посетил наше Нюрбинское общество, я пользуясь этим случаем жаловался, что его распоряжения не исполнены – земля хлебопашная непеременена, староста не выдал мне семян для посеву, чем лишил меня положительно средств к существованию не имея посева; г. исправник вопреки своих распоряжений на мою жалобу ответил, что это дело общества, а между прочим что землю сам посмотрю. Не предупредив меня г. исправник, староста и другие уехали на пашни; староста и общественники воспользовались тем что меня там нет, указали совершенно другую землю, а не ту, которая мне предназначена, негодная для посеву. Я, узнав об этом, на другой день отправился в Мархинскую управу к г. исправнику; мои доводы и уверения были неприняты, что земля предназначена негодная для хлебопашества, а что показанная земля старостой не та; все мои доказательства остались без внимания, г. Исправник вместо того что бы содействовать ссыльным, помогать Правительству к достижению благой цели оседления и устройства быта ссыльных, явно потворствует Нюрбинскому обществу, которого староста всеми способами противодействует заселению ссыльных, захватив в свои руки назначенные земли для ссыльных Правительством. Последняя резолюция г. исправника, «что все зависит от общества и староста просит их» - дала им простор для самовольного действия бесконтрольного; этим случаем и правом, общество и староста постараются воспользоваться, что бы мне мстить за то, что я часто, в интересах Правительства, делал сообщения г. исправнику о недоимке 274 р., о которых он до моего разъяснения, как видно, не знал. О этом уже им стало известно, что я сообщал Вашему Превосходительству о незаконных действиях общества в наделе ссыльным земли. Моё положение крайне безвыходно, к довершению всех притеснений общества, захвата старшиной моего сена, которое я мог бы продать, безбедно обзавестись лошадью и без помощи посеять хлеб, днем, посредством взлома замка, меня обокрал положительно якут Иванов, которого встретил наш крестьянин и видел, что он Иванов нес покраденные у меня вещи. При дознании староста запросил показать крестьянину что он не видел как нес Иванов мои вещи; по этому можно полагать, что Иванов был научен старостою или же другими.
    Мне остался единственный путь к защите Особа Вашего Превосходительства и просить особой милости перечислить меня в Олекминский округ, где я могу найти кроме хлебопашества другие занятия. Здесь жить, при таких враждебных условиях со стороны этих полудикарей, невозможно, я даже опасаюсь за свою жизнь. Кроме того, я лишился всех средств, так что я должен был за самую ничтожную сумму оптовить свой покос для поддержания существования, не говоря о других предметах - ячменная мука у нас 2 р. 50 к.
    Ваше Превосходительство не оставьте своей благосклонной резолюцией, в сердце и душе моей останется пока жить буду благодарность.
    1893 года июня 4 дня,
    Нюрбинского общества крестьянин,
    Исидор Иванов Осмольский.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 24-25./

                                                         Ваше Превосходительство!
    В городе Вилюйске Вы, говоря нашим административным властям, между прочим, сказали «что не нужно угнетать народы, а поддерживать в нем дух» - это высоко гуманитарное изречение Вашего Превосходительства дало мне смелость и послужило поводом к настоящему письму. Здесь нет местной газеты, где бы можно было поместить статью, что делается в отдаленных окраинах вверенном Вашему Превосходительству крае. Хотя здесь есть люди грамотные, и по грамотнее меня, - но они не напишут, потому что это тоже пиявки, полипы, высасывающие последнюю каплю крови у остальных, эксплуатируя на все лады, вроде сунтарского Плотникова.
    У нас на Нюрбе есть подобный же Яков Габышев, который 13 лет в оные времена был письмоводителем в Мархинской управе. Что он делал, знает Бог и старые счета, лежащие в шкафах управы. Эти люди с местными властями живут в дружбе, часто бывает один общий интерес приносящий пользу немалую. Все эти кулаки, обдиралы находятся и пользуются у наших властей особым уважением и почетом против других.
    Так, например: недавно г. Антонович посетил наше крестьянское общество, когда явился Яков Габышев с отцом, то наш исправник, несмотря на свои заслуги и должность, услыхав с другой комнаты об их прибытии, выбежал на встречу, и их под руку ввел в занимаемую комнату, с особой аттенцией, после этого, где уж Яков Габышев будет писать, - это было бы святотатство. Гнет народа здесь в самых обширных размерах, гнетут наугад местные кулаки, торгаши. Наш г. исправник бывает здесь раз два в год, и то на самое короткое время, на все поданные ему просьбы, грамоты, слышен один ответ «я приказал; сделано распоряжение; прикажу», кончается завсегда там, что г. исправник те жалобы, просьбы опять же передает улусным властям на которых жаловались, - горе бывает тем после, которые подавали жалобу. Несостоятельность, слабое распоряжение г. исправника дало обширный простор местным властям для их беззаконных действий. Они говорят, в силу своей власти, что им только вздумается. На это до сих пор смотрится нашим местным начальствам сквозь пальцы.
    Недавно умер родович 2-го Жарханского наслега Василий Яковлев Ноговицын, осталась жена, четверо малолетних детей – довольно порядочное состояние, вдова при помощи родственников, почетных родовичей, выбрала двух опекунов, близких родственников покойного. Имущество было приведено в известность, положено на опись, оценено – а так как более всего в рогатом скоте и при готовом помещении, то все сдано на хранение вдове, тем более, что и дети у нее на воспитании находятся. В недолгое время староста 2-го Жарханского наслега Иннокентий Мухоплев явился с другими родовичами в дом вдовы Ноговициной, потребовал имущество и тут же сделал распродажу скота самого лучшего, прибывшим с ним родовичем; а только вдове оставил 8 штук скота; при описи сено было оценено 300 р. Староста взял для себя, оценив сам только в 150 руб. Вдова дала знать опекунам, подали жалобу в управу, лично голове; недоедались резолюции, пользуясь приездом г. исправника подали ему жалобу прося лично произвести следствие о самовольном захвате малолетних сирот имущества и растрате оного; г. исправник продержал в управе просителей т.е. вдову и двух опекунов, трое суток и опять поручил голове это дело. На 3-е число июня было назначено собрание во 2-м Жарханском наслеге, куда голова приказал явиться: вдове и опекунам, для разбирательства этого дела. 2-й Жарханский наслег имеет 800 душ, довольно обширный; некоторые инородцы живут от наслежной управы по 20, 30 верст, а летом и далее для корму скота и покосов. В назначенное число народ собрался на сходку, - головы и писаря управского нет; ждут. Проходит день, вечеру узнали, что голова и письмоводитель пожаловали в несколько верстах от места собрания к выборному, - но пьяные и там завязали кутеж. Что делать – разошлись, разъехались по домам близкоживущие, а дальние к ним, до следующего дня. На другой день народ рано собрался, но голова и письмоводитель только к часу дня пожаловали к соседнему богатому родовичу, но как видно страшно с похмелья оба. Хозяин дома выставил несколько бутылок, чем обрадовал страдавших и жаждущих выпить; опохмелясь закусили. Тогда голова, письмоводитель и подчиненные члены вышли на крыльцо к ожидавшему собравшемуся народу. Поздоровавшись уселись, голова и письмоводитель, на крыльцо. Голова выслушал несколько словесных жалоб, по ним письмоводителю велел написать приказы – но последний с перепою не в состоянии был писать, а поручил родовому писарю, который написав, раздал даже без подписи, потому что ни голова, ни письмоводитель не были в состоянии подписать. Немного погодя голова изъявили, что собрание откладывается до завтра. Народ с поникшими головами начал расходится, кто куда голодные. Время дорого к покосу, некоторые бедняки одинокие с отдаленного места. Остались жена да дети. Остались выборные, старшина и богатые родовичи. Голова вынул карты, началась игра в штос. Тут же голова и письмоводитель предложили складчину на вино. Предложение сию минуту исполнилось, собрано 25 руб. Тот час посланный поскакал в нашу деревню. Не прошло и двух часов, от Якова Габышева посланный привез ведро с четвертью вина столового (потому что это голова, а то простое, в 25 градусов, продается руб. бутылка). Тут пошла попойка, игра оживилась. Когда понтеры охмелели, то пошло: дана бита и бита бита. В эту ночь кроме денег проиграно: несколько лошадей и быков. Солнце было высоко, когда окончена была игра. Голова с прибылью и письмоводитель уснули, а другие продолжали играть. Народ опять рано собрался, но голова около полудня встал, опять пока чай, опохмелился, прошло время порядочное. Началось, наконец, делоразбирательство общественное о покосах, о выборе депутатов. С большим трудом это закончили, стал вечер. Опять голова объявил собрание до завтра откладывается и разбирательство дела о захвате имущества старостой Мухоплевым. Опять народ разошелся, почти со слезами на лицах, что значит четверо суток в рабочее время потратить, и то почти голодать. На другой день, т.е. на четвертый, собрания голова допросил некоторых родовичей о деле захвата самовольно имущества сирот, отобрал от старосты объяснение, в котором мне удалось достать копию частно, в удостоверении моего сообщения. При сему прилагаю Вашему Превосходительству с которого лично удостоверитесь, что проделывают местные власти. Затем голова написал постановление и тем закончил делоразбирательство. Для этого вдова и опекуны прождали четверо суток и уехали ни с чем.
    Прошлого года Кангаласский староста неоднократно ссыльному Понамареву делал предположение продать хорошего быка, но Понамарев не согласился. В одну ночь староста увел быка к себе. Когда Понамарев подал грамоту в управу, то староста объяснил, что он купил. Пономарев не добившись результата в управе подавал жалобы г. исправнику, помощнику исправника, каждый раз за 80 верст бежит к приезду их, и так до сих пор Понамарев остается обиженным.
    В Сюльском наслеге ныне был Исех (якутское гуляние). Какая-то якутка просила голову о деле покоса. В место желаемого ответа голова начал ее ругать, а потом бить в присутствии нескольких сот народу. Якутка подала жалобу исправнику, пока осталась без последствия.
    Административно ссыльный Кузнецов пользуясь отсутствием мужа изнасильничал жену Селезневу самым нахальным образом, в ночное время, увечил грудного ребенка, вывернув ножку, когда боролся с матерью. Она подала жалобу г. исправнику, который ограничился. Исправник спросил только ее, обещал после произвести следствие. Кузнецов видя поступок свой без наказания тоже самое повторил с девушкой инородкой, убиравшей сено на покосе. Остается без наказания и без всякого внимания поступок Кузнецова.
    Духовенство здесь творит возмутительные вещи. Приходской священник Романов причащая в левой руке держал чашу со Св. Дарами, а правой дал якуту пощечину, что кровь хлынула с носа.
    В прошлом году я возвращался из города. Одейский священник заехал в ту же юрту с якутами, требовал угостить его. Я из вежливости поставил бутылку, начал требовать больше, но вино было не мое, я отказал. Отец Иван начал скандалить, подговаривать якутов отобрать у меня вино. Когда хозяин дома начал заступаться за меня, то батька начал бить хозяина. Если бы не Кангаласский нынешний староста и другие, благоразумные родовичи, то батька грабежом воспользовался бы и случаем отобрать вино. Несмотря на строгость закона здесь венчает у богатых якутов за вознаграждение 15 лет на 14, 16 на 15.
    Много таких фактов и все так проходит. Много тут творится без законного, возмутительного. Высшее начальство далеко, а местное на все смотрит снисходительно.
    Имею честь быть покорнейшим слугою особы Вашего Превосходительства.
    Нюрбинский крестьянин,
    Осмольский.
    1893 г. сентября 3 дня.
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 11322. Л. 6-7./

                                                    Его Превосходительству
                                         Господину Якутскому Губернатору
                           Крестьянина Нюрбинского селения Вилюйского округа
                                              Исидора Иванова Осмольского
                                                                  Прошение
    На поданное мною прошение Вашему Превосходительству через почту 7 июля мне милостивой резолюции Вашего Превосходительства от 24 июля за № 2142 объявлена Нюрбинским крестьянским старостой по получении им через 22 дня: «получена 15 августа и объявлена 7 сентября», в которой сказано что бы мне была наделена земля для хлебопашества, усадьба, не допуская дальнейших притеснений со стороны общества. Если бы староста и общество по получении распоряжения тот час исполнили бы оное, отвели бы землю то я нашел бы возможность приготовить пары к будущему посеву – приняв кого-либо в половину, так как я нахожусь на милости общества в критическом положении – по 6 сентября было поздно потому что наступили холода, а 12 выпал снег. Несмотря на строгое распоряжение Вашего Превосходительства я опять остался на будущий год без посева, потому что после объявления мне ни староста, ни общество, ни слова, ни дела. Наделить меня или другого ссыльного землей, откуда токовую взять?
    Бедняки крестьяне вокруг обобраны, вытеснены в леса богачами, кое-где лоскутами сеют хлеб. Легче вырвать у голодного тигра кусок мяса из пасти, чем у Нюрбинских богачей захваченную кругом землю, а назначенную правительством для ссыльных. Захватили самые лучшие места под расчистки, которые каждый год в больших размерах производят захватами общественного выгона, а превратили их в паши, одним словом нет удобного лоскутка земли, который не был бы захвачен богачами – не только хлебопахотными землями владеют в больших размерах, но громадное пространство занимают удобных мест. Вместо строить жилые дома на фронте улицы, в Аргинскоим селении, крестьянин Попов построил хотон на сто штук рогатого скота, а беднякам и ссыльным нет где поставить юртишки. До моего прибытия, и ранее, никто этого места, которое мне наделили не засевал, оно лежало отлогом. Если кругом на малых лоскутках сеют, и то бедняки получают ничтожный процент. Если богачи за одну десятину платят: расчистить по 80 руб и более наверное постарались бы захватить его, как и прочие земли, или взять от меня на аренду или в половину сеять, а так это земля не одна к хлебопашеству оставалась нетронутой. По прибытии я тот час начал хлопотать об отводе земли с целью заняться хозяйством. Когда мне указали этот уголок я сразу запротестовал, зная практично и теоретично хозяйство, не принял этой земли. 18 июня 1891 года поехал в город подал заявление г. исправнику Антоновичу, который меня обнадежил, что отведут другую. Все мои заявления, просьбы поданы г. Антоновичу по этому поводу остались без последствия, потому что это в ущерб Нюрбинским богачам, к которым он распространен более чинить их интересы, или интересы Привительства и положение ссыльных. За свою любезность, послабление, потворство Нюрбинским богачам получил презент от Михаила Кочнева, здешнего воротилы, богача в сто рублей великолепную лошадь. Уповая на г. исправника Антоновича, как на ближайшего начальника, защищающего их, староста захватил мое сено. Я не добившись законного правосудия вынужден был утруждать Особу Вашу и ныне распоряжение Вашего Превосходительства осталось пока мертвой буквой, потому что придумано и послано объяснение составленное против меня г. исправником, а он отошлет дескать г. Губернатору и Осмольский останется ни причем.
    В последнюю бытность г. Антонович сказал «что нужно просить общество, что от него я завишу и все ссыльные», что можно ожидать если сам исправник так относится к положению ссыльных и интересам оседления. Ваше Превосходительство не оставит своим распоряжением поручить чиновнику г. Кондакову это дело, потому что я иначе не добьюсь до того, что бы разъяснилась моих доказательств истина и в каком положении находятся и другие ссыльные, которые не добились милости получить землю от Нюрбинских кулаков. После бескорыстного и настойчивого распорядительного бывшего исправника г. Кочаровского некто из ссыльных не удостоился получить надел. Благодаря его ныне существует поселок ссыльных.
    По произведенному следствию, что я не пользовался наделом пахотной земли покорно прошу Особу Вашего Превосходительства сделать распоряжение взыскать с виновных по справочной цене почем на один посев отдается пахотная уродная земля. Хотя весной и буду наделен посевом, потому что землю нужно с осени запахать, - бывают очень редкие случаи, что сеяный хлеб под соху удается.
    Осмеливаюсь ждать милостивой резолюции и решение не нее, так как в критическое и безвыходное положение доведен Нюрбинским обществом, и г. исправником Антоновичем.
    1893 года октября 2-го дня к сему прошению крестьянин Исидор Иванов Осмольский руку приложил.
    «Ссыльный Осмольский, человек совершенно нетерпимый ни в каком обществе. В этом можно убедится из дел Областного Правления и Городской Полиции за последние 10-15 лет. Он человек грубый, дерзкий, не желающий ни в чем не подчиняющийся Сельской власти и Сельскому сходу, совершенно отвыкший от всякого труда и давно привыкший жить праздно и по возможности за чужой счет, предпринимая для этого всякого рода извороты. Теперь совершенно не вероятно чтобы Осмольский когда-либо занялся сельским хозяйством.
    31 декабря 1893 г.
    За исправника чиновник особых поручений Антонович».
    /НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 24-25./

                                                           Его Превосходительству
                                                Господину Якутскому Губернатору
                                                          Нюрбинского крестьянина
                                                          Исидора Иванова Осмольского
                                                               Докладная записка
    На три поданные мною прошения Вашему Превосходительству, относительно надела Нюрбинским Обществом мне земли полученные распоряжения Вашего Превосходительства удовлетворить меня остаются в Нюобинской управе без должного исполнения старостой Кочневым. Одно распоряжение от 15 августа, а объявлено мне 5 сентября, а когда я заметил что это незаконно, то староста как и всегда ответил что жалуйся на меня, тем и кончилось, а на деле ни слова не сказал откуда взять земли, когда она захвачена богачами и самим старостой. Якуты избегают наделять землю ссыльным за то им дают плату за оную. Нюрбинское общество не дает вспомоществования ссыльным, а само извлекает много лет громадную пользу с участка назначенного для ссыльных и тормозит к их оседлости. Не наделяя меня землею довели до крайности. В довершение всего меня постигла болезнь, четыре месяца лежал недвижимым, пять тяжелых холодных нарыва вынес, вследствие чего потерял совершенно силы, которых при отпускаемом положении в больнице прожить трудно: фунт мяса, золотник масла, два фунта хлеба, золотник чаю - этим едва можно утолить голод, даже крупы не отпускаются для супу.
    Ваше Превосходительство, окажите великую милость дать мне, хотя небольшое денежное вспомоществование для поправления сил. Уповаю на Ваши Высоко гуманитарные чувства, глубоко уверен, что просьба моя, найдет место в сердце Вашего Превосходительства.
    Марта 12 дня 1894 г.
    Нюрбинский крестьянин
    Исидор Иванов Осмольский.
    НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 40-41./

              МВД
           Вилюйское
    Окружное Полицейское
           Управление
        Якутской Области
            Июня 3 1894 г.
                  № 471
            г. Вилюйск
             Донесение
    о ссыльном Осмольском
                                                   Господину Якутскому Губернатору.
    В исполнение предписания от 30-го апреля сего года за № 1363 Окружное Полицейское Управление имеет честь донести Вашему Превосходительству, что состоящий на причислении в Нюрбинском Крестьянском Обществе Исидор Осмольский после продолжительной болезни умер в Вилюйской лечебнице 21 минувшего мая – по этому предписание Вашего Превосходительства за № 1363 не может быть ему объявлено.
    Окружной исправник /подпись/
    НА РС(Я). Ф. 12-и. Оп. 1. Д. 9339. Л. 43./