вторник, 9 сентября 2014 г.

Марк Косвен. Местная этнография Сибири в XVII веке. Койданава. "Кальвіна". 2014.




    Марк Осипович Косвен - родился 11 (23) января 1885 г. в уездном городе Брест-Литовский [также называется город Белосток] Брестского уезда Гродненской губернии Российской империи, в еврейской семье аптекаря.
    После окончания в 1904 г. Санкт-Петербургской гимназии Марк выехал во Францию, где в течение двух лет учился на естествоведческом факультете Парижского университета. Затем поступил на Юридический факультет Санкт-Петербургского университета.
    После окончания в 1909 г. Петербургского университета служит присяжным Петербургской окружной судебной палаты. В годы Первой мировой войны служил главным образом в учреждениях Красного Креста, занимаясь по обязанности службы делами военнопленных.
    В 1915 г. сочетался браком с поэтессой Екатериной Александровной Галати (1890-1935), которая издала книги поэзии «Тайная жизнь» (Птр.,1916) и «Золотой песок» (М.,1924).
    В 1917 г. Главное управление Красного Креста направила Косвена в Копенгаген на Международный конгресс по делам военнопленных, где он принимал участие в заседаниях в качестве секретаря конгресса.
    Возвратившись в Россию после Октябрьского переворота 1917 г. служил в Военно-санитарном ведомстве Красной Армии, а с 1921 г. по 1924 г. находился на советской хозяйственной работе в Москве.
    В 1924 г. Косвен переходить на научную работу. Работает в Институте истории Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук РАНИОН (1924-1929), в Институте истории Коммунистической академии (1929-1931), в Институте Карла Маркса - Фридриха Энгельса (1929-1931), в Институте народов Советского Востока (1930-1932), в Институте народов Севера (1932-1934), Московском отделении Государственной Академии истории материальной культуры (1934-1936), Отделе этнографии издательства «Большая Советская Энциклопедия» (1936-1946).
    Одновременно с научной вел и преподавательскую работу. В 1927 г. он впервые вступил на кафедру Московского университета в качестве доцента. В 1934-1954 гг. профессор Московского университета. В 1935-1937 гг. и 1943-1965 гг. старший научный сотрудник Института этнографии АН СССР. Доктор исторических наук (1943). С 1943 г. по 1957 г. возглавлял сектор этнографии народов Кавказа.
    Умер Марк Осипович 18 июня 1967 года в Москве, после тяжелой и длительной болезни и был кремирован.
    Гэля Амазонка,
    Койданава.

    М. О.  Косвен
                                     МЕСТНАЯ  ЭТНОГРАФИЯ  СИБИРИ  В  XVIII  веке
                                                К публикации рукописи М. О. Косвена
    Советская этнографическая наука в своем становлении и развитии многий обязана таланту М. О. Косвена, крупного исследователя-этнографа, талантливого преподавателя и популяризатора этнографических знаний. Среди многочисленных и разнообразных по тематике работ М. О. Косвена, написанных в течение более чем полувека, заметное место занимают исследования, посвященные преимущественно истории отечественной этнографической науки и источниковедению. Еще в 1936 г. М. О. Косвен на страницах журнала «Советская этнография» поднял вопрос о важной, но, по его словам, «почти совершенно игнорируемой задаче» вовлечения материалов богатейших архивных фондов нашей страны в круг источников этнографической науки1. «Перед лицом этой поистине грандиозной массы неопубликованного этнографического материала встает задача его выявления, собирания, описывания и публикации»,— писал М. О. Косвен2. Творчеству М. О. Косвена было присуще скрупулезное архивное разыскание, на основании которого создавались отдельные очерки, в свою очередь затем составлявшие широкие по замыслу обзоры историографического и источниковедческого характера. При анализе содержания найденных им или ранее известных документов М. О. Косвен много внимания уделял происхождению письменных памятников, затрачивая порой немало сил и времени на поиски данных, необходимых для характеристики авторов этих памятников. В результате такого метода исследования в науку вносились не только новые материалы, но и создавалось представление о преемственности развития научной мысли, об упрочении создающихся традиций в исследовании широких проблем и частных вопросов, а также в методике исследований и их организации.
    Наибольшее внимание М. О. Косвена привлекали описания народов, сделанные по государственной или частной инициативе лицами, совершавшими путешествии с самыми разнообразными целями (политическими, административными, торговыми, научными, военными и т. п.), или теми, кого мы сейчас называем краеведами. Однако разносторонний интерес М. О. Косвена к источниковедению в этнографической науке приводил исследователя к анализу самых разнотипных письменных источников, начиная с летописей.
    Наряду с изучением научного наследии крупных отечественных и зарубежных ученых (В. Н. Татищев, Г.-Ф. Миллер, М. М. Ковалевский, Л.-Г. Морган, И.-Я. Баховен и др.)| критического осмысления их творчества, а в равной степени и привлекавшейся ими источниковедческой базы, М. О. Косвен стремился выявить материалы, принадлежавшие лицам, не зарекомендовавшим себя исследователями и оставившим частные и ограниченные данные.
    Стремление к максимальному учету источников сочеталось у М. О. Косвена с постановкой широких исследовательских задач. Как известно, основные его интересы как ученого концентрировались, помимо проблем первобытного общества, на проблемах этнографии Кавказа, Сибири и русского народа. Научная ценность работ М. О. Косвена во многим определялась новизной и свежестью привлеченного материала.
    Большое место в его работе занимала история отечественной этнографической науки XII-XVIII вв.3 Материалы, отражающие этнографические знания о народах Сибири, наиболее привлекали его внимание. Развитие этнографических представлений в России, особенно с XVII в., происходило прежде всего под влиянием огромного количества поступавших сведений о Сибири и ее населении; хозяйственное освоение этой ранее слабоизвестной для русских людей огромной части Русского государства стимулировало в практических целях изучение географии, почвенно-климатических условий, в которых развивались различные отрасли хозяйства русских переселенцев (прежде всего сельское хозяйство), природных богатств и т. п. В ходе этого изучения упрочивались связи с местным разноплеменным населением, в результате чего накапливались данные о его расселении, составе, хозяйстве и быте. М. О. Косзен не только показал па основании опубликованных данных, как уже в XVII в. постепенно в России пачали систематизироваться эти данные, но, обратившись к архивным богатствам, существенно расширил имевшиеся сведения об источниках этнографических знаний о Сибири, о путях, масштабах и результатах работы по ее этнографическому изучению в XVIII в. В 1961 г. М. О. Косвен опубликовал интересное исследование «Этнографические результаты Великой Северной экспедиции 1733—1743 гг.», в 1962 г. — «Из истории этнографии коряков в XVIII в.» и другие работы по сибиреведческой тематике4.
    В процессе архивных разысканий М. О. Косвен обращал особое внимание па этнографические материалы о Сибири, которые собирались местными сибирскими силами. Настоящая публикация, представляющая собой одну из глав подготовлявшейся М. О. Косвеном монографии, даст возможность судить не только о своеобразном типе многочисленных источников в известной степени краеведческого характера, но и об уровне культуры в сибирских административных центрах, по инициативе которых эти документы составлялись. В своем введении к публикации М. О. Косвен справедливо подчеркивал, что развитие местной этнографии было «характернейшей чертой» этой области науки в России в XVIII в.
    Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что местная этнография Сибири в XVIII в. представляет отнюдь не «местный» интерес. Разумеется, выявленные М. О. Косвеном записки местного значения не исчерпывают всего того, что было создано на протяжении XVIII в. в Сибири в научно-практических целях; как бы ни были некоторые из них несовершенны, создание подобного рода документации во всей ее совокупности представляется важнейшим свидетельством интенсивного распространения русской культуры в Сибири, без чего было невозможно ее освоение и изучение. О значении этих документов и интересе к их содержанию свидетельствует также и то, что некоторые из них были уже в XVIII в. опубликованы в Западной Европе (например, материалы Т. Кенигсфельса, Ф. X. Плениснера, Е. Пестерева).
    «Местная этнография Сибири в XVIII в.» публикуется по сохранившейся авторской машинописи с полным соблюдением манеры автора давать ссылочный материал, транскрипции географической и этнической терминологии и, разумеется, с соблюдением специфики орфографии документальных текстов, приводимых автором. В редких случаях уточнения даны мной в подстрочных сносках в квадратных скобках.
    1 М. О. Косвен. Об архивных материалах по этнографии СССР. СЭ, 1936, № 1, стр. 132—136.
    2 Там же, стр. 134.
    3 «Из истории ранней русской этнографии (XII-XVI вв.)». СЭ, 1952, № 4; «Материалы к истории русской этнографии XVII в.» Там же, 1955. Работы эти под общим названием «Материалы к истории ранней русской этнографии (XII-XVII вв.)» были перепечатаны в выпуске I «Очерков истории русской этнографии фольклористики а антропологии» («Труды Института этнографии АН СССР», т. XXX. М., 1956).
   4 «Сибирский этнографический сборник», III. М. - Л., 1961.
    В. А. Александров
                                                                         Введение
    Местной этнографией Сибири мы называем этнографические описания, исполненные людьми, служившими либо по различным обстоятельствам проживавшими в Сибири, и разные этнографического содержания документы местного происхождения. К этим материалам мы присоединяем в настоящем обзоре описания отдельных лиц, путешествовавших по Сибири. Всем этим материалам принадлежит немаловажное значение в развитии русской этнографии Сибири.
    Местная этнография возникала как в Сибири, так и в других областях России. Она была вызвана различными причинами или побуждениями и производилась с разными целями, однако далеко не чужда была и чисто исследовательских задач. В предшествующем XVII в. такой местной этнографии не существовало, если не считать некоторых зародышевых ее проявлений. Таким образом, возникновение в XVIII в. местной этнографии составляет особую черту русской этнографии этого века, как и истории русской этнографии вообще.
    Местная русская этнография не только возникла в XVIII в., но и интенсивно в этом веке развивалась, дав довольно обширное собрание разнообразных ценных материалов. Развитие этого вида этнографии положило начало характернейшей черте русской этнографии, состоящей в том, что именно местные работы, выполненные местными авторами, составили затем в русской науке ведущий этнографический жанр. Именно эта форма этнографического собирания и исследования сделалась в дальнейшем, в XIX в., господствующей и создала то колоссальное накопление этнографических данных, которыми так богата русская наука.
    Местная этнография возникла и развивалась в XVIII в. и в других областях России, однако в особенности в Сибири. Это определялось тем обстоятельством, что данная окраина Русского государства в ту пору особо интенсивно осваивалась и поэтому требовала всестороннего изучения.
    Из числа материалов и документов, представленных в настоящем обзоре, некоторые опубликованы. В таких случаях мы ограничиваемся краткой характеристикой их содержания. Говоря о документах неопубликованных, выявленных нами в архивах, мы даем более пространное изложение их этнографического содержания. Из числа этих неопубликованных документов иные уже использовались и цитировались в научной литературе. Свыше 30 таких неопубликованных документов оставались совершенно неизвестными.
    Обращаясь к конкретным документам местной этнографии Сибири XVIII в., напомним, что на первом месте в ряду этих документов и хронологически, и по своему содержанию стоит написанное около 1715 г. «Краткое описание о народе остяцком» Г. И. Новицкого1.
                                        1. Справка К. Берга об остяцких идолах, 1724 г.
    В Центральном государственном архиве древних актов2 (Портфель Миллера, № 509, д. 10, лл. 27-30) хранится документ, представляющий собой краткую справку о сыске и уничтожении остяцких идолов, а равно о наказаниях, которые налагались на крещеных остяков (хантов) за их «вероотступничество». Исходя из имеющихся в тексте дат, документ этот можно датировать 1724 г. Документ содержится в деле под общим архивным названием «Разные статьи, о которых в рассуждении сибирских народов требуется изъяснение». Другой список этого документа имеется в Архиве Академии наук СССР в Ленинграде3 (разр. 1, оп. 79, д. 2). Автором данной справки надо считать К. Берга. Кирилл Берг, бывший лейтенант шведской армии, был взят в плен в 1710 г. в Выборге. Будучи сослан в Сибирь, он поступил на русскую военную службу, принял православие, имел чин поручика и состоял надсмотрщиком за исполнением остяками христианских обязанностей. О встрече с Бергом в Самарском яме, на Иртыше, упоминает в своем журнале (рукопись, стр. 20) совершивший в 1740 г. путешествие в Березов студент Академии наук Т. Кенигсфельс и передает рассказ Берга об остяцких идолах4.
    Справка К. Берга была использована (впрочем, лишь бегло, по списку ААН) И. И. Огрызко в его работе «Христианизация народов Тобольского Севера в XVIII в.» (Л., 1941, стр. 88-89) при характеристике методов христианизации народов Сибири.
    Документ, о котором мы говорим, имеет не только исторический, но и этнографический интерес. Мы находим здесь несколько любопытных описаний остяцких «шайтанов» или «кумиров» — идолов. Одно из этих описаний таково: «Кумир... стоял на анбарце древянном, личина обита белым железом, оболочен в платье, а по обе стороны его стояли два кумира деревянные же, оболоченные в подобие женском». В другом описании кумира говорится также, что «стоял де он в берестеной юрте, а по обе стороны его стояли два кумира вподобие жен». Не менее любопытны содержащиеся здесь данные о культе этих идолов и о совершавшихся им приношениях жертв. Жертвы эти были весьма значительны. В одном случае говорится о забое перед одним кумиром по две лошади в год; другому кумиру в течение года принесли: «лисицу черную ценою рублев в десять, да зипун добрый цветной, да котел красной меди мерой округ осми пядей, да коня доброго ценою в десять рублев».
    Интересны также воспроизведенные в документе в качестве подписей лиц, дававших показания, их «знамена» — тамги.
                                              2. «Известия» П. Скобельцына
               по Иркутскому, Якутскому и Нерчинскому уездам, 1724-1733 гг.
    В числе ранних геодезистов, которые были посланы в разные места России для производства географических и картографических работ, в 1724 г. был командирован в Сибирь геодезист Петр Скобельцын с учениками Иваном Свистуновым, Дмитрием Баскаковым и Василием Шатиловым.
    Прибыв в том же 1724 г. в Тобольск, Скобельцын с учениками был направлен в Иркутск для описания Иркутской провинции. Здесь они разделились на две партии: двое из них отправились к югу, двое других — вниз по р. Ангаре до р. Енисея. Всех этих мест они сделали ландкарты и «сверх того обстоятельную опись сочинили о тамошнем народе, в каком состоянии и какие имеют промыслы и чем питаются и прочее, что к известию надлежит». Возвратившись в Иркутск, они намеревались ехать в Якутский уезд для продолжения работ, но прибывший тогда (видимо, в 1726 г.) в Иркутск граф С. Л. Владиславович-Рагузинский, отправлявшийся в качестве чрезвычайного посланника в Китай, взял их с собой. Вернувшись в 1728 г. в Иркутск, геодезисты вновь разделились на две партии: двое отправились вниз по Лене и «той рекой до океана и на Камчатку», а двое других — в Удинск и Охотск «и прочие места». Выполнив и это задание, они собрались отвезти свои материалы в Петербург в Сенат, но в 1733 г. они были прикомандированы к Великой Северной экспедиции. «По указу Беринга и от профессоров Гмелина и Миллера инструкции» П. Скобельцын с В. Шатиловым отправились из Иркутска «для изыскания ближайшего пути к Камчатскому морю», ходили туда трижды, в 1734, 1736 и 1737 гг., и составили соответствующие описания пути.
    Около 1738 г. П. Скобельцын и И. Свистунов были отправлены в Петербург, в Коллегию адмиралтейства, Д. Баскаков тем временем умер; В. Шатилов остался на военной службе в Сибири5.
    Этнографическим результатом работ Скобельцына и его товарищей являются три описания, относящиеся к Иркутскому, Якутскому и Нерчинскому уездам Иркутской провинции. Эти описания, под названием «Известий», следуют за географическим объяснением к ландкарте («каталогом») и имеют подпись: «Сочинил сей каталог и известия геодезист Петр Скобельцын с товарищи». Документ хранится в ААН (ф. 3, он. 10, № 125). Действительным автором этих «Известий» является, видимо, один Скобельцын. Временем их составления следует, исходя из вышеприведенных данных, считать 1724-1733 гг.
    Ряд географических карт районов, обследованных Скобельцыным и его товарищами, сохранился. В целом дело, выполненное в течение 14 лет пребывания в Сибири, в тягчайших условиях, о которых говорят относящиеся к их походам документы, составляет в подлинном смысле подвиг. Географические и картографические работы, выполненные группой Скобельцына, получили уже весьма высокую оценку со стороны историков картографии6. Этнографами «Известия» Скобельцына не использовались и оставались им неизвестными.
    Три вышеназванных «Известия» П. Скобельцына при всей их краткости и лаконичности имеют разнообразное и по-своему богатое содержание. Они относятся к русским поселенцам Иркутского уезда и Камчатки и к ряду местных народов Сибири: бурятам, якутам, эвенкам (тунгусам), юкагирам, корякам, камчадалам и эвенам (ламутам). Скобельцын довольно детально локализует все эти народы и их отдельные группы, причем вообще четко различает отдельные народы. Среди тунгусов, юкагиров, коряков и ламутов он различает оленных, или кочевых, и пеших. Автор отмечает бедность, малоскотность отдельных групп местного населения. Примечательно следующее его замечание о тунгусах, живущих вблизи Нерчинска: «...А которые скота не имеют, те за ясак работают у русских людей, и русские за них платят ясак».
    Показания Скобельцына об отдельных народах имеют предметом их занятия, в частности скотоводство и охоту, их пищу, напитки, верования, культы. Говоря о земледелии русских, он перечисляет возделываемые ими хлебные и огородные культуры.
                      3. Журнал путешествия в Березов Т. Кенигсфелъса, 1740 г.
    В 1740 г. Академией наук была проведена небольшая астрономическая экспедиция в г. Березов в составе академика Иосифа-Николая Делили и студента Географического бюро Академии Кенигсфельса. Экспедиция выехала в феврале 1740 г. и возвратилась в Петербург в январе 1741 г. Маршрут ее таков: Петербург, Москва, Владимир, Муром, Яранск, Вятка, Соликамск, Верхотурье, Тюмень, Тобольск, Самарский ям, Березов. Обратный путь: Тобольск, Самарский ям, Казань, Чебоксары, Нижний Новгород, Москва, Петербург. Сохранился в рукописи журнал путешествия этой экспедиции, составленный Т. Кенигсфельсом.
    Тобиас Кенигсфельс (Кönigsfels, иногда неправильно «Кенигсфельд», род. в 1716 г.), уроженец, по одним сведениям, Риги, по другим — Вологды, окончил университет в Германии, в Галле, со степенью кандидата математики; с 1736 г. состоял студентом Академии по Географическому бюро и работал при Делиле на обсерватории, с 1738 г. с ним же занимался составлением ландкарт. По возвращении из экспедиции был в 1742 г. по собственной просьбе уволен из академии, впоследствии жил в Риге или в Ревеле7.
    Рукопись журнала Кенигсфельса (па французском языке) хранится в архиве Всесоюзного географического общества в Ленинграде под шифром Б-308. Она озаглавлена «Vоуаgе de Delile à Berezoff 1740», содержит 151 страницу in 4°. Помимо текста, здесь имеется 15 рисунков. Рукопись Кенигсфельса привлекала к себе внимание уже давно. Еще в 1779 г. появилось из нее краткое извлечение: «Ехtrait d’un vоуаgе fait en à Berezow... par Mr De l’Isle..., et du journal de M. Koenigsfeld, qui l’accompagnait» («Histoire gènèrale des voyages», XXIV, Аmsterdam, 1779); из этой французской публикации было сделано В. Берхом весьма краткое извлечение под заглавием «Путешествие астронома Делиля и профессора Кенигсфельда из Петербурга в Березов» («Новости литературы», 1823, кн. IV, № XIV, стр. 1; № XV, стр. 17; № XVI, стр. 33).
    Затем рукопись Т. Кенигсфельса, как и вообще экспедиции 1740 г., явилась предметом исследований В. Я. Струве, П. П. Пекарского и А. И. Андреева. В. Я. Струве в статье «О рукописи астронома Делили, принесенной в дар Русскому географическому обществу членом оного кн. И. А. Долгоруковым» («Записки РГО», 1849, кн. III), дал краткое описание рукописи, сообщил о ее происхождении и ее общем характере, высказав пожелание о напечатании журнала Кенигсфельса. П. П. Пекарский в статье «Путешествие академика Иосифа Делиля в Березов в 1740 г.» (Приложение к т. VI «Записок Академии наук», № 3. СПб., 1865) дал довольно подробное содержание журнала Кенигсфельса и воспроизвел три из имеющихся здесь рисунков, представляющих виды г. Березова. Наконец в наше время А. И. Андреев в своей работе «Сибирские зарисовки первой половины XVIII в.» («Летопись Севера», I, 1949) дал описание и характеристику рисунков Кенигсфельса, воспроизведя 14 из них. Одновременно А. И. Андреев, как уже было указано выше, собрал некоторые биографические сведения о Кенигсфельсе.
    В Ревеле была издана книжка Кенигсфельса под заглавием «Neuer geographischer Entwurf einer Karte von einem bisher nicht hinlänglich bekannten Theil der Küste des Eismeeres und der wahren Mündung des Oby-Flus-ses. persönlich und mühsam im Jahre 1740 bereist und nach astronomischen Beobachtungen geographisch berechnet und aufgenommen. Hierbei ist einb Karte in Nss gross Boyal, An Jhro Kaiserl. Majestet allerunterthänigst von mir übergeben worden» (Reval, 1772, 15 стp., in 4°)9. Между прочим, в этой книге Кеннгсфельс сообщает, что, будучи в Обдорске, он имел поручение обследовать р. Обь и ее устье, с берегом Ледовитого моря, и что он охотился с остяками за моржами близ мыса Матзоль (или Северо-западного), недалеко от Новой Земли, и объехал большую часть южного берега Ледовитого моря. По этому поводу В. Я. Струве в вышеозначенной статье замечает: «Довольно странно, что в «дневнике путешествия» (Кенигсфельса. — М. К.) ничего не сказано об этой поездке на север от Березова» (стр. 56, прим.).
    Обращаемся к обзору этнографического содержания журнала Кеннгсфольса. Общее и основное содержание этого журнала составляют путевые записи, сделанные по ходу путешествия экспедиции туда и обратно, большей частью довольно краткие и даже беглые, иногда более подробные. Некоторые замечания Кенигсфельса имеют исторический интерес; они освещают отдельные факты и обстоятельства из истории Сибири времени ее посещения экспедицией. Отметим упоминание Кенигсфельса о посещении им и Делилем на обратном пути в Казани, в сентябре 1740 г., местного губернского архива, впоследствии сгоревшего.
    Этнографические замечания Кенигсфельса относятся к тем народам, с которыми экспедиция сталкивалась на своем пути, а именно: марийцам (черемисам), удмуртам (вотякам), чувашам, манси (вогулам), «татарам красноярским» и качинским и, наконец, хантам (остякам). Некоторые из этих замечаний кратки, другие представляют собой более пространные этнографические характеристики. Таковы в особенности сообщения о хантах, а также чувашах. Говоря об отдельных народах, Кенигсфельс почти везде приводит краткие словари их языков. Любопытен, в частности, записанный Кенигсфельсом рассказ некоего лица, долгое время жившего в Якутии, содержащий довольно подробное описание шаманских процедур (стр. 86-89 журнала).
    Несомненную ценность, уже отмеченную А. И. Андреевым, имеют содержащиеся в рукописи Кенигсфельса рисунки. Автором их следует считать самого Кенигсфельса. Рисунки снабжены объяснительными надписями па французском языке. Рисунки эти весьма примитивны, однако довольно точно воспроизводят натуру. Всего, как сказано, имеется 15 рисунков. Большая часть их — рисунки видовые, в частности изображения зданий. Пять рисунков имеют этнографическое содержание; они изображают: 1) внутренность татарской юрты близ г. Тобольска (после стр. 18), 2) девушку-остячку (после стр. 32), 3) остяцкие лодки (после стр. 34), 4) остяцкую лодку с украшениями (после стр. 46), 5) наконечники стрел (после стр. 68)10. Особое значение этих рисунков заключается в том, что они являются одними из наиболее ранних русских этнографических рисунков, относящихся к Сибири.
                                4. Рапорт М. Бурнатова на имя И.-Э. Фишера
                                   со сведениями о якутах и тунгусах, 1742 г.
    В ААН хранится в рукописи (ф. 21, оп. 5, № 45, лл. 1-7 об.) рапорт служилого человека Михаила Бурнатова на имя участника Великой северной экспедиции профессора Академии наук И.-Э. Фишера. Как видно из этого рапорта, Бурнатов был послан И.-Э. Фишером в октябре 1741 г. из Якутска в Верхневилюйское зимовье с поручением, согласно данной ему Фишером инструкции, «от Якутска едучи трактом, иметь прилежное примечание и описание о реках и речках, и о знатных урочищах, и о тамошних народах, и о протчем», а по возвращении в Якутск сообщить обо всем рапортом. Содержание рапорта и составляют сведения, как указывает Бурнатов, собранные им в пути и в Верхневилюйске, а также полученные им «через якутских князцов разных волостей».
    Рапорт Бурнатова имеет в основном географическое содержание. Наряду с тем Бурнатов везде довольно тщательно отмечает места жительства, кочевок и охоты якутов и тунгусов. Приводим следующий имеющий этнографическое содержание отрывок из этого рапорта. «А в вышеписанном Есее озере имеется зверь или человек, о том иноземцы сказать не знают, понеже имеет у себя голову и руки, и лицо яко человек, а корпуса ее не ведают, понеже она выметывается поверх воды в ясные дни. И то уже видали прежде сего, а ныне к тому озеру не ходят ни для каких промыслов, для того что у них бывают великие драки с туруханскими иноземцами о звериных промыслах. А от Якутска до Верхневилюйского зимовья ездят разными дорогами, кому куда способнее, а твердых дорог не имеется. Ведомства Верхневилюйского у якутов в каждой волости, а особливо князец, а всех в волости бывает по 200, по 100, по 50, по 30 и по 20 человек. А ясак платят собольми и лисицами, и деньгами и по 2, и по 1 рублю, и по полтине с человека. Оные якуты имеют скот у себя: быков, коров и лошадей; кочуют зимою и летом по разным местам, летом и зимою санми на быках, а на лошадях вьюшными; летом живут в берестяных юртах, а зимою — в деревянных.
    В вере они состоят в одной, которую имеют, а никому не поклоняются; болванов и кумиров у себя не имеют и грамоты никакой не знают; только они меж собою толкуют, что бог есть на небе, и мнят его быть жива. А ежели из них кто занеможет, мужеска или женска пола, то призывают к себе шаманов и дают им всякого скота, чтоб они шаманили и призывали диавола о здоровье болящего, и оные шаманят. И свадьбы делают против братских таким же образом. Токмо при рождении младенцев, когда женщина будет томиться младенцем, тогда соберутся в тое юрту все соседи и сидят покуды она родит, а как родит, то все повинны из той юрты вон вытти. И как родится младенец, имя ему даст отец или мать, кто по рождении первый в юрту войдет, хотя собака, так и дают. В христианскую веру в давних годех приходили малое число, и то разошлись в подгородные волости, а ныне никого не имеется».
                                 5. Записка Г. Фика о состоянии местного населения
                                                           Восточной Сибири, 1744 г.
    В 1732 г. был сослан в Сибирь русский чиновник, вице-президент Коммерц-коллегии Г. Фик. Вернувшись из ссылки в 1743 г., Фик подал на имя царицы Елизаветы Петровны довольно обширную записку на немецком языке, посвященную описанию состояния местного населения Восточной Сибири, в частности якутов и эвенков (тунгусов), причем подробно охарактеризовал бедствия и тяготы, которым это население подвергается вследствие злоупотребления местной администрации, отчасти в связи со Второй Беринговой экспедицией.
    Автор этой записки, Генрих фон Фик (ум. в 1760 г.), — прибалтийский немец; он находился с 1715 г. на русской гражданской службе и явился при Петре I одним из главных деятелей коллегиальной реформы; с 1726 г. он состоял вице-президентом Коммерц-коллегии. Ссылка Фика в Сибирь, последовавшая, как сказано, в 1732 г., была вызвана его причастностью к делу верховников. В Сибири Фик был сначала поселен в Тобольске, затем перемещен в Якутию и находился в Жиганске. Будучи возвращен из ссылки в 1743 г., Фик был восстановлен в правах, но больше не служил и проживал в возвращенном ему его имении в Лифляндии.
    Записка Фика озаглавлена: «Unterthänigste Vorstellung und grömung betreffende der Jakuten, Tungusen und anderer in Nord-Sybirien entlegenen dem Russischen Reiche unterworffenen und contribuinden Völker, besonders grossen Gravationen»11.
    Документ этот опубликован А. Р. Седербергом в приложении к его работе о Г. Фике по собственноручной рукописи Фика, сохранившейся в его замке.
    Рукописи (копии) записки Фика имеются также: в ЦГАДА, ф. 24, д. 31; на 31 листах; на немецком языке; без подписи и обозначения автора; архивное название дела: «Дело о тунгусах, якутах и других инородцах в Сибири, 1744 года»; в ГПБ, Отдел рукописей, Эрмитажное собрание, № 360, русский перевод под заглавием: «Всеподданнейшее предложении и известие, касающееся до якутов, тунгусов и других в Северной Сибири отдаленных Российской империи покорившихся ясашных народов и особливо о великих отягощениях»; помечено: «Москва, 28 февраля 1744 г.».
    Записка Фика оказала некоторое влияние и послужила причиной посылки в 1745 г. в Восточную Сибирь с особыми полномочиями полковника Кабардинского полка И. В. Вульфа (см. указ Сената от 24 сентября 1745 г. ПСЗ, т. XII, стр. 452-453. О Вульфе см.: «Кавказский этнографический сборник», I, 1953, стр. 277; II, 1955, стр. 191; III, 1961, стр. 260).
                                           6. Записка о торговле на Камчатке, после 1744 г.
    В ЦГАДА (Портфель Миллера, № 391, д. 6; на 22 листах) хранится дело под архивным названием «Описание о Камчатских торгах, на немецк. и российск., первое — на 6, а второе — на 16 листах». Один из составляющих это дело документов представляет собой немецкий текст без заглавия, без обозначения автора, написанный неизвестным почерком. Другой документ, на русском языке, представляет собой перевод немецкого текста, написанный рукой Г.-Ф. Миллера, с его же поправками, под заглавием: «О происходимых на Камчатке торгах и входящих, и о исходящих товарах и прочих вещах, которые и поныне лежат в небрежении, а к торгу причислены быть могут».
    Последняя дата, упоминаемая в тексте, — 1743 г., бумага немецкой рукописи имеет водяные знаки 1744 г. На этом основании данный документ следует датировать после 1744 г.
    Содержание описываемого документа таково: неразвитость в прошлом торговли у камчадалов как с другими народами, так и между собой; возникновение торговых связей с японцами; начало торговли с русскими и упадок этой торговли с 1740 г.; приемы и формы торговли русских купцов с местным населением Камчатки, посредничество в этой торговле местных казаков; цены на русские товары, суммы торгового оборота; особые злоупотребления в торговле вином; предложения автора о развитии торговли с Камчаткой и возможных предметах вывоза оттуда.
    Кто мог быть автором данной записки? Это во всяком случае должно было быть лицо, хорошо знакомое с местными условиями и, следовательно, пробывшее на Камчатке в 40-х годах XVIII в. сравнительно долгое время. Судя по языку оригинала записки, автор — немец.
                               7. «Известие» о коряках и чукчах Д. А. Коростелева, 1750 г.
    В ЦГАДА (ф. 24, оп. 18, д. 2526, 1750 г.) дело под архивным названием «Известие (вопросы и ответы) шкипера Дмитрия Коростелева о коряках и чукчах на Камчатке» содержит документ, носящий оригинальное название: «Известие, сочиненное при делах Камчатской экспедиции февраля 24 числа 1750 году на присланные от его превосходительства господина генерал-майора и кавалера Киндермана запросные пункты, которые в сем же известии прописаны» (на 25 листах). Документ этот (копия) имеет помету: «На подлинном подписано: флота шкипер Дмитрей Коростелев, писарь Иван Редин».
    Документ состоит из 25 вопросов и ответов на них. В числе вопросов имеются следующие.
    «1. Коряки как давно в подданство е. и. в. пришли и сколько сил и множество их, хотя, например, и где жительство имеют, у каких рек и уроч[ищ], и напередь сего в подданстве у чюкчей были ль, и затем от них отложились, и как давно, и ныне в подданстве и в верности ль находятца.
    2. Чюкчей в какой силе и множестве состоит, и кто у них старшина, где жительство имеют, у каких рек и урочищах, и ныне от них происхождени какие  имеютца.
    3. Анадырский острог в каких угодьях или реках состоит и как далеко от моря, и оныя реки течение имеют ли в море, и как далеко от оного Анадырска чукчей находитца, ибо хотя ландкарты имеютца, токмо одно за другим не сходно, и тако уверитца не можно...
    7. У оных чукчей коженые байдары, на которых в море они ухолят, имеютца ль и каким манером и величиною».
    Остальные вопросы, т. е. большая их часть, относятся к географии, расстояниям, путям сообщения, возможности транспорта, местным ресурсам, продовольствию, оружию и пр. Ответы Д. Коростелева большей частью весьма обстоятельные.
    Говоря о взаимоотношениях чукчей и коряков, Д. Коростелев пишет: «... От начала житья их всегда ссоры за то, что во всей их Чюкоцкой земле для оленей их дворовым кормом скудно и лесу никакого роду нет, и в том им крайняя обстоит нужда... А у ясашных коряк земля привольная к житью и к содержанию оленей и лесами, и кормом, и для того те чукчи ищут, чтоб местами их, коряцкими, завладеть».
    В нескольких местах своего «Известия», сообщая различные сведения, в частности относящиеся к чукчам, Коростелев ссылается па рапорт капитана Лаптева от 22 марта 1742 г. на имя капитана командора Чирикова, описывающий поход Лаптева по Анадырю. Речь здесь идет об участнике Второй Беринговой экспедиции 1733-1743 гг. Д. Я. Лаптеве и его сухопутном походе 1741 г. из Нижне-Колымска в Анадырский острог.
    Дмитрий Афанасьевич Коростелев па службе во флоте был с 1717 г.; служил в Кронштадте и Ревеле матросом, подшкипером и шкипером; в 1733 г. был командирован для участия во Второй Беринговой экспедиции, в которой состоял до 1752 г.; в 1754 г., имея чин морского поручика, был послан в Красноярский уезд для разработки серебряных и золотых руд, в связи с чем в 1758 и 1762 гг. ездил в Петербург, в Сенат; в 1761 г. Коростелев выбыл из флота и в 1763 г. продолжал служить в Сибири, имея чин капитан-поручика12.
    Упоминаемый в заглавии описанного документа Киндерман — Христиан (Андрей) Киндерман; с 1741 г.— в чине генерал-майора; в 1750 г. состоял командиром корпуса в Тобольске и командующим войсками Сибирской линии (умер около 1751 г.). Чем были вызваны его «вопросные пункты», не устанавливается.
                                       8. Показания о чукчах Б. А. Кузнецкого, 1755 г.
    Видное место в истории этнографического изучения чукчей принадлежит казаку Анадырской команды Борису Афанасьевичу Кузнецкому, попавшему в 1754 г. в плен к чукчам, вышедшему из плена и в 1755 г. давшему свои  показания. Запись его рассказа была напечатана впервые В. Н. Берхом в статье «Разные известия и показания о Чукотской земле» («Северный архив», XVIII, 1825, 22; этот текст считается неисправным). Другая публикация была сделана по списку, имеющемуся в делах Камчатской экспедиции в Центральном Государственном историческом архиве в Ленинграде13, в книге «Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII в. Сборник архивных материалов» (Л., 1935, стр. 180-184). Нам известны три рукописные копии показаний Кузнецкого: а) ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 6, лл. 87-96; б) там же, д. 18, лл. 9-10 об.; в) там же, ф. 24, д. 47, лл. 1-5. Эти рукописи имеют некоторые разночтения. Краткая передача показаний Б. Кузнецкого содержится в сочинении Т. И. Шмелева «Примечание... с которого времени чукоцкий народ россиянам стал быть известен...» (ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. 1, д. 17, лл. 16-17). Некоторые сведения о пребывании Кузнецкого в плену у чукчей содержит тот же фонд, № 539, ч. II, д. 6, лл. 34 и об.
    Этнографическое содержание показаний Кузнецкого составляет: описание езды на оленях, поединков чукчей, их жилища, пищи, оружия, нравов, брака, взаимоотношений с юкагирами и коряками, некоторые сведения о «зубатых чукчах», т. е. азиатских эскимосах и «американцах». При всей краткости данного документа, сведения, им сообщенные, разносторонни и весьма содержательны. Можно поэтому с полным основанием назвать русского казака Бориса Афанасьевича Кузнецкого первым этнографом чукотского народа.
                              9. Статья «О употреблении некоторых кушаний», 1759 г.
    Любопытное историко-этнографическое явление представляет собой анонимная статья под заглавием «О употреблении некоторых кушаний у чужестранных народов, от коих мы омерзение имеем», которая была напечатана в научно-популярном журнале XVIII в. «Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие» (1759, сентябрь). Собранный в этой статье материал относится к пародам различных стран света, в том числе к народам России, и в частности Сибири. Составлена статья на основании литературных источников и собственных наблюдений автора, относящихся преимущественно к Сибири. Так, в одном месте автор пишет: «В Нерчинске, где я сие приметил, не знали люди, что раков есть можно».
    Представляя собой весьма оригинальный для своего времени документ, данная статья содержит, однако, немало, даже для своего времени, вздора и нелепостей. Статья эта все-таки интересна как самый ранний на русском языке экскурс на общеэтнографическую тему, с использованием этнографического материала, собранного самим автором, в частности в Сибири.
                                 10. Две записки о Сибири И. И. Веймарна, около 1760 г.
    В ЦГАДА (ф. 16, д. 822, на 89 лл.) хранится дело под архивным названием «Представление о киргиз-кайсаках и Сибири, на немецком языке. Тут же об отношениях России к Сибири. Из бумаг Николая Гурьева». Дело это представляет собой переплетенную тетрадь и содержит три документа на немецком языке и один — на французском языке; все они написаны одним и тем же почерком, на одинаковой бумаге с одинаковыми водяными знаками. Документы эти:
    1. Записка о киргиз-кайсаках (лл. 1-6); имеет предметом соображения автора о привлечении киргиз-кайсаков в русское подданство; чисто этнографического материала не содержит.
    2. Записка о Польше (лл. 7-14); содержит различные данные и соображения, связанные с пребыванием автора в 1756 г. в Польше; на этом документе имеется подпись-автограф «Weymarn».
    3. Записка об эксплуатации природных богатств Сибири и се управлении, также о пограничных с Сибирью пародах (лл. 15-81).
    4. «Ареrçu gènèral sur la Sibèrie dans ses rapports aves L’Empire de Russie» (лл. 83-89).
    Исходя из упомянутой подписи на втором из вышеназванных документов, равно как и из общего характера всех четырех документов, автором их следует считать И. И. Веймарна.
    Иван Иванович Веймарн (1722-1792) в 1757 г. состоял генерал-квартирмейстером, затем командовал войсками в Сибири14.
    Из числа вышеперечисленных относящихся к Сибири записок Веймарна некоторый этнографический интерес имеет третий документ.
                                               11. Статьи Ф. И. Соймонова, 1761 г.
    Федор Иванович Соймонов (1682-1780), выдающийся русский государственный деятель и ученый XVIII в., в молодости, состоя морским офицером, был одним из сподвижников Петра I; с 1719 по 1726 г. он занимался картографированием Каспия и изучением экономики прикаспийских районов, результатом чего явился его труд «Описание Каспийского моря», изданный в 1763 г. Г.-Ф. Миллером, с его дополнениями; в 1722 г. Ф. И. Соймонов участвовал в Персидском походе, исполняя различные задания Петра I; позже он занимал различные должности по флоту и гражданскому ведомству; в 1740 г. был осужден по делу верховников и сослан в каторжные работы, которые отбывал в Охотске; в 1742 г. он был амнистирован, но по собственному желанию остался в Сибири и служил во флоте в Охотске, затем —в Нерчинске; в 1757 г. он был назначен сибирским губернатором, с производством в тайные советники, и пробыл в этой должности до 1763 г., когда был назначен сенатором; с 1768 г. он в отставке15.
    В бытность свою губернаторам Сибири Соймонов сыграл некоторую роль в деле изучения местного населения, поощряя, в частности, в этом направлении деятельность начальника Охотско-Камчатского края Ф. X. Плениснера (о Плениснере см. ниже, № 15).
    Ф. И. Соймонов является, насколько нам известно, автором двух сочинений:
    1. «Древняя пословица «Сибирь — золотое дно»»; напечатано под этим заглавием и журнале «Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие» (1761, ноябрь, стр. 449-467) и под заглавием «Продолжение о древней пословице «Сибирь — золотое дно»» в журнале «Ежемесячные сочинения и известия о ученых трудах» (1764, январь, стр. 44-59), без указания автора, с примечанием редакции: «Описание, сообщенное из Сибири». Статья эта приписывалась Г.-Ф. Миллеру, но безосновательно. С другой стороны, Ф. И. Соймонову была приписана одним из ого биографов (Н. Абрамовым) статья «Известие о торгах сибирских», принадлежащая Г.-Ф. Миллеру. В ЦГАДА (Портфель Миллера, № 534, ч. IV, д. 9, на 7 листах) хранились рукописи под архивным названием «Продолжение второе о древней пословице «Сибирь — золотое дно» и «Прибавление к оному»»; рукописи с 1951 г. находятся в Архиве внешней политики России.
    Этнографическая ценность этой статьи Соймонова заключается в содержащихся в ней разнообразных сведениях о промыслах, хозяйстве вообще и участии в торговле местного населения Сибири16.
    2. «Прибавление к журналу тайного советника и сибирского губернатора Федора Ивановича Соймонова. О мореплавании промышленными и о сыскании многих островов и на оных народов и о пользе от тех вояжев в звериных промыслах, о которых объявить любопытным читателям смелость принял, как следует, а имянно...» ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. II, д. 10; на 17 листах, рукой переписчика; очевидно, было приготовлено к печати.
    В ААН (ф. 21, оп. 3, № 268/1-4) хранится переписка Ф. И. Соймонова с Г.-Ф. Миллером. В Отделе письменных источников Государственного Исторического музея в Москве хранится личный архив Ф. И. Соймонова17.
                                      12. Сведения о негидалъцах и гиляках, 1761 г.
    После тех сведений о населении Приамурья, которые были получены от русских землепроходцев в первой половине XVII в., вторая половина этого века не дала приумножения соответствующих данных.
    Особый интерес представляет единственный в своем роде документ XVIII в., содержащий сведения о негидальцах и гиляках, записанные в канцелярии Охотского порта в 1761 г. со слов тунгусов, обычно промышлявших в Приамурье и при самом устье Амура. Документ этот хранится в ЦГАДА в трех списках: а) Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 6, лл. 31-32 об.; б) там же, лл. 57-59; в) ф. 263, 5 департамента Сената, кн. 9, лл. 410-412 об. Документ напечатан по одному из вышеозначенных списков фонда Г.-Ф. Миллера (без указания на наличие других списков)18.
    Содержащиеся в данном документе сведения относятся в основном к негидальцам и лишь частично — к гилякам; краткие сведения о гиляках были получены тунгусами от тех же негидальцев, которые, впрочем, мало общались с гиляками ввиду их «свирепства». Сведения о негидальцах касаются пищи и ее приготовления, охоты, рыболовства, кузнечного дела, езды на собаках, меновой торговли, уплаты ясака, одежды, украшений, гостеприимства, шаманства.
    Как видно из вышеозначенного дела 5 департамента Сената, описанный нами документ поступил в Сенат из учрежденной в Тобольске «Секретной и о заграничных обращениях комиссии» 9 марта 1764 г. Вслед затем, 16 марта того же года, Сенат послал названной комиссии, которую тогда возглавлял сибирский губернатор Д. И. Чичерин, указ, в котором «приказали» «о вышепоказанных живущих по рекам Амуру и Амгуне гиляках, неидалах и других находящихся там неизвестных народах... разведывать обстоятельно и, что найдется, в Сенат рапортовать». На это Чичерин донес, что указ Сената получил и сделал соответствующее предписание канцелярии Охотского порта (то же дело, лл. 417-418).
                                  13. Показания Н. П. Шалаурова о чукчах, 1763 г.
    Устюжский купец Никита Павлович Шалауров совершил в 1761-1764 гг. два похода с целью отыскания северного морского пути из Ледовитого в Тихий океан; в 1764 г. он погиб при зимовке в Чаунской губе. В 1763 г., в бытность свою по делам его экспедиции в Москве, он по предложению Сената подал рапорт, в котором, вопреки указанию Сената взять от него «обстоятельное известие о живших в Чукоцком носу немирных чюкчах», сообщил о них самые краткие сведения. Рапорт Шалаурова опубликован М. И. Беловым в статье «Новые материалы о походах устюжского купца Никиты Шалаурова» («Географический сборник. История географических знаний и географических открытий», III. М. — Л., 1954).
                             14. Показания казаков Анадырской команды о чукчах, 1763 г.
    Хранящийся в ЦГАДА (ф. 24, д. 37; на 5 листах) документ, датируемый 1763 г., содержит краткую, в пол-листа, общую характеристику чукчей и их взаимоотношений с коряками.
                                      15. Работы Ф. X. Плениснера, 1763-1772 гг.
    Федор (Фридрих) Христианович Плениснер (иногда неправильно: Плестнер, Пленстнер), умер в 1778 г., уроженец Курляндии; па военной службе с 1730 г.; служил и чине капрала в Правлении Охотского порта; в 1733 г. вошел в состав Второй Беринговой экспедиции в качестве «живописца»; участвуя в этой экспедиции, был особенно близок со Стеллером, который часто упоминает о нем в своем дневнике; в 1747 г. Плениснер служил в галерном флоте во время военных действий против Швеции; в 1748 г. участвовал в походе вспомогательного корпуса в Австрию, затем служил в Вятском пехотном полку капитаном, в 1751 г.— в Оренбургском гарнизоне секунд-майором, с 1752 г. — в Якутском пехотном полку, стоявшем на китайской границе; с 1753 г.— премьер-майор; в 1760 г. по представлению Ф. И. Соймонова пазначен начальником Анадырского острога, с производством в подполковники; получил при этом особую инструкцию Соймонова, которой ему предписывалось «всевозможное старание прилагать, чтобы оные народы (чукчей.— М. К.)... ласкою, ежели в подданство привести невозможно, то хотя б в соседственную с верноподданными коряками в дружбу» (ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. 1, д. 6, л. 7), а также произвести некоторые географические исследования; в 1763 г. Пленисиер совершил путешествие вниз по р. Анадырю; в 1764 г. с упразднением Анадырского острога он был назначен главным начальником Охотско-Камчатского края, в каковой должности, в чипе подполковника, оставался до 1772 г.; затем, претерпев крупные служебные неприятности, в 1774 г. вышел в отставку; в 1777 г. приехал в Петербург и в следующем году здесь умер19.
    Во время своей службы на Дальнем Востоке, т. е. по 1772 г., Плениснер занимался собиранием сведений по истории, географии и этнографии края, в частности о чукчах; собранные им материалы посылал в Академию наук и в Сенат; находился в переписке с Г.-Ф. Миллером20.
    Ф. X. Плениснеру принадлежат следующие работы:
    1. «Географическое описание реки Анадыря, в ней впадших речек и ручьев». Центральный государственный военно-исторический архив21, кол. 414, д. 417, лл. 10-12, без даты; помечено: «Подлинное подписал полковник Плениснер». Другая копия: «Географическое описание полковника Плениснера реки Анадыря, в ней впадших речек и ручьев». ЦГАДА, ф. 24, д. 36; на 4 листах. Еще одна копия: ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 18, лл. 11-15 об., с правкой Т. И. Шмалева. Немецкий текст этой работы опубликован: «Geographische Beschreibung des Anadyrflusses und der in selbigen einfallenden Bäche» («Neue Nordische Beyträge»22, 1, 1781, стр. 238-244), без обозначения автора и без указания, что это перевод с русского (между тем в других случаях напечатания в том же издававшемся П.-С. Палласом журнале переводы с русского всегда оговорены; таким образом, возможно, что это публикация немецкого оригинала). Краткое извлечение из описания Плениснсра: А. Соколов. Река Анадырь, по описаниям Лаптева и Плениснера, 1742 и 1763 г. «Записки Гидрографического департамента Морского министерства», 10, 1852.
    Как нами было указано в другом месте, настоящее описание Плениснера было им составлено после его похода вверх по р. Анадырю, причем им было использовано описание Анадыря Я. И. Линденау23. Начало данной работы Плениснера воспроизводит начало описания Линденау, с изменениями и дополнениями; далее следует текст Плениснера, который дает более подробное описание Анадыря, а затем — весьма интересное описание охоты на оленей русских казаков, служивших в Анадырском остроге. Эта часть описания Плениснера остается неопубликованной.
    2. «Краткое о Камчатке объяснение». ЦГВИА, кол. 414, д. 417, лл. 1-5; без даты; помечено: «Подлинный подписал Федор Плениснер»; содержит небольшой этнографический материал.
    3. «Краткое примечание к сей карте, о берегах Азии и Америки подлежащее, полковника Плениснера». ЦГАДА, ф. 24, д. 44; на 3 листах; без даты; скрепа: «Денис Чичерин» (сибирский губернатор Д. И. Чичерин); архивное название дела: «Замечания полковника Плениснера о том, что в древние времена Америка была соединена с Азией, около 1765 г.»; карты в настоящем деле нет; речь идет, видимо, о карте, составленной Ф. X. Плениснером в 1763 г.; ср.: А. Соколов. Карта Чукотской земли, составленная Плениснером в 1763 г. «Записки Гидрографического департамента Морского министерства», 10, 1852 (сама карта здесь не воспроизводится).
    Во время путешествия Плениснера в 1763 г. по р. Анадырю у устья р. Красной произошла встреча русских с приплывшими по этой реке чукчами. По распоряжению Плениснера при посредстве толмача — сотника Никиты Куркина24 были записаны показания «лутчего человека» чукчи Хохъгигита. Документ этот напечатан: 1) В. Н. Берхом под заголовком «Примечание о чюкоцкой земле» в публикации «Разные известия и показания о Чукоцкой земле» («Северный архив, XVIII, 1825, 22); 2) по списку из фонда В. Беринга (ЦГИАЛ) в книге «Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII в. Сборник архивных материалов» (Л., 1935). Рукописи (копии этого документа): а) ЦГАДА, ф. 24, д. 46, па 5 листах; архивное название дела: «Примечание о Чюкоцкой земле полковника Плениснера» (название это является, таким образом, неправильным); б) ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 6, лл. 74-75.
    Документ содержит описание мест кочеваний чукчей и «зубатых людей» (азиатских эскимосов), а также сведения о «Большой земле» (Америке) с довольно подробный описанием ее обитателей — «кыхмылцев».
    В том же 1763 г. были записаны в Анадыре, «через перевод казак» Степана Павлова», показания «чюкотской девки Иттени», в действительности — уроженки Северной Америки, попавшей в плен к чукчам. Документ напечатан дважды: В. Н. Берхом в вышеназванной его публикации и в сборнике «Колониальная политика царизма...» (по списку из фонда Беринга в ЦГИАЛ). Рукописи: а) ЦГАДА, ф. 24, д. 48; б) ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 6, лл. 85-86.
    Согласно указанию А. И. Андреева, Плениснеру принадлежит еще большой труд «О начале Анадырскому острогу...», который был окончен в 1763 г. и послан в Сенат. Неполная копия этого труда (около пяти печатных листов), как указывает А. И. Андреев, хранится в ААН, в делах Географического департамента (ф. 3, оп. 10, № 137)25.
                                  16. Доклад Сената «О соболиной в Сибире ловле», 1764 г.
    Настоящий документ находится в ЦГАДА (ф. 263, 5 департамента Сената, кн. 14, 1764 г., д. 122, лл. 217-231). Документ начинается словами: «Экстрак[т] с присланных в Сенат из Сибирской губернской и Ыркуцкой провинициальной канцелярии при доношениях из указов и из грамот о соболиной ловле ведомостях показано, а имянно...»
    Документ имеет значение для истории данного промысла в Сибири.
                               17. Сообщения о чукчах Н. И. Дауркина, 1765 г.
    Николай Иванович Дауркин, чукча, был мальчиком вывезен майором Д. И. Павлуцким в Анадырь; после смерти Павлуцкого в 1749 г. мальчик был воспитан его вдовой в Якутске; в 1761 г. Ф. И. Соймонов окрестил Дауркина и назначил его переводчиком с чукотского языка при начальнике Охотско-Камчатского края Ф. X. Плениснере; в 1763 г. Дауркин был зачислен в казаки. В том же году Плениснер послал секретно Н. Дауркина к чукчам, откуда он вернулся в 1765 г., доставив важные сведения; за этот поход Н. Дауркин получил звание сибирского дворянина. В 1767-1771 гг. Дауркин участвовал в походе геодезистов Леонтьева, Лысова и Пушкарева на Медвежьи острова (об этом походе см. ниже, № 26). Около 1771 г. Дауркин выступил с предложением организовать при его участии поход в Америку (см. об этом «Записку о намерениях описания Чукоцкого поса и лежащей против оного Американской земли». ЦГАДА, ф. 7, д. 2539, лл. 72-79).
    С того времени, как он посетил своих соплеменников в 1763-1765 гг., Дауркин всемерно старался содействовать установлению мирных отношений между русскими и чукчами. В тех же целях в 1774 г., находясь по служебному поручению в Гижигинской крепости, он отправился вместе с переводчиком Е. Пургиным (о нем см. ниже, № 23) и казаками для встречи с чукчами к Каменскому острожку и привел их «лучших людей» с женами и детьми в Гижигу; здесь, однако, комендант Гижигинской крепости капитан Я. М. Пересыпкин учинил зверское избиение чукчей, нанося притом оскорбления заступавшемуся за чукчей Дауркину. Вследствие поданного Дауркиным об этом деле рапорта, дошедшего до Сената, было возбуждено расследование, окончившееся для Пересыпкина, однако, незначительным взысканием26.
    В 1785 г. Дауркпн был назначен переводчиком при Верхней расправе в Охотске, в 1787 г. он был прикомандирован к Северо-восточной экспедиции27.
    Во время своего пребывания в 1763-1765 гг. у чукчей Н. Дауркин совершил с ними несколько путешествии, побывав, в частности, на о. Ратманова, где жили азиатские эскимосы. Сделанное Дауркиным после его возвращения в 1765 г. сообщение было записано в Охотской канцелярии. Одновременно Дауркин составил карту Чукотского носа.
    Подлинной и точной записи сообщения Дауркина не сохранилось; существуют и были опубликованы различные редакции, в частности в передачах Я. Пересыпкина и Ф. X. Плениснера, иногда значительно различающихся. Таковы:
    а) «Сказка казака Николая Дауркина о Чукотское земле» (архивное название дела). ЦГАДА, Портфель Миллера. № 528. ч. I. д. 8. л. 1 и об., подпись-автограф: «Полковник Федор Плениснер».
    б) «Известие о Чукотском носе (с картой)». «Месяцеслов географический» на 1780 год; перепечатано в «Собрании сочинений, выбранных из Месяцесловов на разные годы»28, 4, 1790.
    в) «Вesondere Nachrichten über die Tschuktische Landspitze und benachbarte Inseln, Aus dem Russischen übersetzt». NNB, I, 2, 1781.
    г) Определение Сената от 16 июня 1769 г. по рапорту Ф. X. Плениснера с изложением содержания сказки Н. Дауркина. ЦГАДА, ф. 248, Канцелярии генерал-прокурора Сената, кн. 6456, 1769 г., д. 92, лл. 375-378 об. Напечатано под заглавием «Сведения о Чукоцкой земле в XVIII в.» в «Вестнике Географического общества», 9, 1853.
    д) Пересказ показаний Н. Дауркина в рапорте Я. Пересыпкина 1765 г. в статье: Л. Гельмерсен. К вопросу об открытии Врангелевой земли. «Изв. РГО», 12, 1876, 6; то же: L. Helmersen. Zur Streitfrage über das Wrangel-Land, Auszug aus dem Rapport des Obersten Plenisner vom Jahre 1772. «St. Реtеrsburger Zeitung», 1876, 126.
    Этнографические данные, содержащиеся во всех вышеперечисленных передачах рассказа Дауркина, невелики и несущественны, однако в свое время должны были иметь большое значение. Весьма любопытны в рассказе Дауркина фантастические сообщения, в частности своеобразный вариант амазонской легенды.
    Составленная Дауркиным после его похода 1763-1765 гг. карта известна в разных редакциях; одна из них носит название: «Карта учреждением и старанием полковника Плениснера, в бытность его в Онадырске найденной землицы северо-восточного края Азии, как называемой Чукоцкого носа, и Северной страны Америки» (ЦГВИА, ф. ВУА, д. 23434; на одном листе; в левом углу надпись: «На подлинной подписано сочинял и рисовал казак Николай Дауркин в Анадырске 1765 года»; карта имеет легенду, содержащую краткие сведения об отдельных островах и их обитателях). Карта Дауркина многократно воспроизводилась.
    Дауркину принадлежит еще весьма содержательное подробное описание производившейся чукчами охоты на китов: «Записка, взятая от сибирского дворянина Николая Дауркина, который в своей земле со иноземцами своими был в промыслу китов, в кое время оные промышляютца и каким образом» (ЦГАДА, Портфель Миллера, № 529, ч. II, д. 6, лл. 101-102, копия; заверена подписью: «Капитан Тимофей Шмалев»; здесь же: «О китовой же ловле в Пенжинской и Гижигинской губах», на л. 102; та же подпись-автограф Шмелева и пометка: «1777 году Июля 27 дня, Гижигинская крепость»).
    Названная записка Дауркина находится в числе тех материалов, которые посылались Т. И. Шмалевым Г.-Ф. Миллеру. Шмелеву же, видимо, принадлежит и заголовок данной записки, говорящий о том, что она была составлена Дауркиным по предложению Т. И. Шмалева. Следующая записка — «О китовой же ловле...» — принадлежит, видимо, самому Шмелеву.
                                       18. Описание бурят М. Татаринова, 1765 г.
    «Описание о братских татарах, сочиненное морского корабельного флота штурманом ранга капитана Михаилом Татариновым». С введ. и прим. Г. Н. Румянцева. Улан-Удэ, 1958; изд. Бурят-монгольского н.-и. института культуры. Рукопись: ЦГАДА, ф. 24, д. 70. Согласно содержащегося в тексте этого сочинения выражения — «нынешней 1765 год», этим годом оно и датируется.
    Работа Татаринова представляет собой сравнительно обширную, имеющую чисто этнографический характер, в высшей степени разностороннюю и содержательную монографию. В таком своем качестве она составляет весьма редкое явление в русской этнографической литературе XVIII в. Автор предпосылает своему описанию особое обращение «К читателю», в котором примечательны следующие слова: «Оной же братской народ, яко есть язычники и законов никаких не имеют, а правду хранят, дружелюбие не токмо между ближним родством, но и единственно у всех; им худая юрта милее украшенных палат, а степь — великолепного города».
    Собранные нами по различным источникам, остающиеся все же скудными, сведения об авторе таковы. Михаил Татаринов, штурман морского флота, был в 1753 г. прислан из Петербурга на службу в Иркутск; в 1759 г., был тогда в чине поручика, служил в Нерчинске; в прошении, поданном им в этом году в Коллегию адмиралтейства, Татаринов просил перевести его из Нерчинска в любое другое место и, видимо, был переведен вновь в Иркутск (см. дело «По доносу штурмана Татаринова на т. с. Соймонова». ЦГАДА, ф. 259, Секретной экспедиции Сената, д. 522, 1764 г.; на 23 листах). В 1765 г., как видно из заглавия его вышеназванного сочинения, он был в чине капитана; в 1771 г. он предложил организовать экспедицию в Америку, в которой имел в виду лично участвовать (см. «Записку о намерениях описания Чукоцкого носа и лежащей против оного Американской земли». ЦГАДА, ф. 7, д. 2539, лл. 72-79). Около 1773 г. Татаринов состоял начальником Иркутской навигационной школы. Во второй половине 70-х годов он, видимо, служил в Иркутской губернской канцелярии, имея чин секунд-майора; здесь он является составителем различных журналов, экстрактов и справок, подписывая их: «Секунд-майор Михаила Татаринов» (см., в частности, вышеуказанное дело 2539, лл. 62-79).
    Татаринов является автором еще одного географо-этнографического произведения — «Описания Курильских островов», напечатанного в «Месяцеслове историческом и географическом» на 1785 г. (перепечатано ССМ, 6, 1790). Как указано в примечании редакции, эта публикация составляет извлечение из записки Татаринова (тогда в чине секунд-майора), сообщенной Академии наук иркутским губернатором Ф. Н. Кличкой. Записка Татаринова была им составлена па основании сведении, собранных до того времени о Курильских островах, в частности журналов И. Антипова и И. Очередина, совершивших экспедицию на Курилы в 1775-1780 гг. Названная публикация содержит некоторые этнографические данные об айнах (промыслы, пища, жилище, одежда, изделия, внешность, нравы и пр.), а также краткие сведения о японцах (внешний вид, одежда, пища).
    В ААИ хранится рукопись М. Татаринова за его подписью, датированная 1761 г., содержащая краткое описание некоторых ископаемых пород29. В Отделе рукописной книги Библиотеки АН СССР в Ленинграде имеется составленная Татариновым рукописная карта Сибири30.
                      19. Дело по запросу генерал-прокурора Сената кн. А. А. Вяземского,
                                  какие народы живут в Сибири, и пр., 1766-17770 гг.
    26 сентября 1766 г. генерал-прокурор Сената кн. А. А. Вяземский обратился к обер-прокурору 5 департамента Сената о «Ордером», в котором писал: «...весьма нужно ведать, какия именно по званиям народы под державою е. н. в. в Сибирской губернии состоят, и в которых местах оныя, и под каким правлением жительствуют, чего ради изволите... приказать о сем, как наискорее выправясь, ко мне прислать известие».
    Этот запрос А. А. Вяземского имел довольно значительные историко-этнографические последствия. История этого дела, производившегося в течение четырех лет, с 1766 по 1770 г., раскрывается из двух дел Сената и ряда иных данных. Дела, о которых мы говорим, имеют следующие названия: а) «О народах в Сибири. Копия с определения Правительствующего Сената о присылке губернаторам Тобольскому и Иркуцкому о живущих в Сибири народах, сколько их каждого звания числом состоит и о протчем, и чем каждый парод промысел и пропитание имеет». ЦГАДА, ф. 263, 5 департамента Сената, кн. 31, 1786 г., лл. 217-228 (вышецитированное письмо Вяземского здесь — л. 219); б) «О народах и Сибири по названиям и какой образ жития имеют. О сем сообщено в Комиссию уложенную». ЦГАДА, ф. 248, Канцелярии генерал-прокурора Сената, кн. 6458, лл. 318-325 об.
    Нет возможности определенно сказать, чем был вызван и какую цель имел запрос Вяземского. Из содержащегося в названии второго из вышеозначенных дел упоминания о «Комиссии уложенной», т. е. известной Комиссии для составления проекта нового уложения, учрежденной манифестом Екатерины II от 14 декабря 1766 г. и открытой в 1767 г., и еще одного упоминания о той же комиссии в другом документе того же дела (см. № 21) можно предположить, что запрос Вяземского был связан с подготовкой к работам данной комиссии.
    Отвечая на ордер Вяземского, обер-прокурор 5 департамента представил 10 октября 1766 г. справку, составленную, видимо, одним из сенатских секретарей по материалам департамента, содержащую весьма своеобразный перечень местных народов Сибири (об этой справке см. № 20). Одновременно обер-прокурор 5 департамента сообщил, что он просил Ф. И. Соймонова, «который весьма немалое время был в Сибири губернатором», дать потребовавшийся Сенату сведения, но тот отказал. Указывая далее, что «из дел департамента больше найти неможно», обер-прокурор спрашивал, не приказано ли будет ему затребовать необходимые сведения от сибирских губернаторов (кн. 6458, л. 319).
    Такое указание видимо, было дано, и, как явствует из вышеназванного дела кн. 31, соответствующий указ был послан сибирскому, тобольскому и иркутскому губернаторам. В этом указе предлагалось сообщить: «...какия именно в наших губерниях народы жительствуют, и какой образ жития имеют, и сколько их каждого звания числом состоит, и чем каждый народ народ промысл и пропитание свое имеет, и какия они порознь в казну доходы платят» (л. 224). Губернаторы подтвердили получение сенатского указа и сообщили, что разослали надлежащие приказания в местные канцелярии.
    Результатами запроса Вяземского явились, насколько нам известно, следующие, имеющие в большей или меньшей мере этнографический характер, документы.
    1. Ведомость о народах Иркутской губернии, присланная в Сенат в 1768 г. иркутским губернатором А. И. Брилем, со ссылкой на указ Сената от 29 ноября 1766 г. (об этом документе см. № 21).
    2. Два описания народов, живущих в Якутском и Охотском уездах, присланные в Сенат тем же Брилем в 1770 г. (об этих документах см. № 22).
    3. «Известие о правах и поведениях имеющихся в ведомстве Гижигинской крепости иноверческих народах», составленное казаком Ефремом Пургиным (об этом документе см. № 23).
    4. «Описание Березовского ведомства» (об этом документе см. № 25). Обращает на себя внимание та сторона описываемого нами дела, что уже Сенат значительным образом изменил и расширил полученное им задание. Как можно видеть, Вяземский в своем ордере ставил лишь три вопроса: какие пароды живут в Сибири, в каких местах и под каким правлением. В указе Сената фигурируют уже пять вопросов: какие народы, какой образ жития имеют, сколько их числом, чем промысел и пропитание имеют, какие доходы платят в казну.
    Характер и содержание вышеназванных нами документов, присланных из Сибири, свидетельствуют о том, что местные учреждения выполнили сенатское задание, каждое учреждение по-своему, но некоторые очень существенным образом расширили тему этого задании, притом в направлении этнографическом. Если в изменении и расширении задания Вяземского Сенатом сказались интересы правительственно-административного порядка, то в еще большем изменении и расширении задания сенатских указов сибирскими канцеляриями несомненным образом сказались развившиеся па местах этнографические интересы.
                                           20. Справка Сената о народах Сибири, 1766 г.
    Как было рассказано выше, вследствие запроса генерал-прокурора Сената кн. А. А. Вяземского от 26 сентября 1766 г. о присылке известия, «какия именно по званиям народы под державою е. и. в. в Сибирской губернии состоят, и в которых местах оныя, и под каким правлением жительствуют», в 5 департаменте Сената была составлена, по имевшимся в делах этого департамента сведениям, специальная справка, которую обер-прокурор 5 департамента представил Вяземскому при рапорте от 10 октября 1766 г. Документ этот имеется в ЦГАДА в двух списках: а) ф. 248. Канцелярии генерал прокурора Сената, кн. 6458, лл. 320-322 об.: на справке подпись: «Никита Иванов»; б) ф. 263, 5 департамента Сената, кн. 31, лл. 221-222 об.; на справке подпись «Василий Бунин» (оба — сенатские секретари, занимавшиеся этим делом).
    Данная справка содержит довольно обширное перечисление народов Сибири, с разделением по Сибирской и Иркутской губерниям, с локализацией их преимущественно по городам. Справка эта примечательна, в частности, тем, что отражает состояние имевшихся в ту пору в Сенате, как и вообще в распоряжении центральных правительственных органов, сведений о народах Сибири.
                                       21. Ведомость о народах Иркутской губернии, 1768 г.
    Одним из последствий запроса генерал-прокурора Сената кн. Л. А. Вяземского, о чем было рассказало выше (№ 19), явилась присылка в Сенат сведений по Иркутской губернии. Документ этот, хранящийся в ЦГЛДЛ (ф. 248, Канцелярии генерал прокурора Сената, кн. 6458, лл. 323-325 об.), был получен 5 департаментом Сената от иркутского губернатора А. И. Бриля и представлен в оригинале кн. Вяземскому 16 марта 1769 г., со ссылкой на его запрос от 1766 г. Документ озаглавлен: «Ведомость, учиненная в Ыркуцкой губернаторской канцелярии в силу указа ис. Правительствующего Сената от 29 ноябри 766, а здесь полученного февраля 5 числа 767 годов, какия именно в здешней губернии (кроме города Якуцка и Охоцкого порта и Камчатки, ис коих мест, за неприсылкою ведомостей, неизвестно) народы жительствуют, и какой образ жития имеют, и сколько их каждого значится числом состоит, и чем каждый народ промысел и пропитание свое имеет, какие они порознь в казну доходы платят, значит ниже сего, ноября 16 дня 1768 году». На ведомости подпись-автограф: «Генерал-майор Адам Бриль»; здесь же помета: «С сего копия списала и отдана в Уложенную комиссию».
    Иркутская канцелярия выполнила полученный ею указ довольно своеобразно. Основное содержание данной ведомости составляют статистические сведения о русском населении губернии: купцах, цеховых, разночинцах, дворовых людях, фабричных мастерах и работных людях, государственных и экономических крестьянах; меньшее место занимают такие же сведения об «иноверцах». Сопровождающие эти сведения ответы в графе «Какой они образ жизни и чем промысл и пропитания свое имеют» кратки и незначительны.
    Извлекаем из настоящей ведомости следующие данные.
    «Во всем Иркуцком ведомстве... числится брацких и тунгусов ясашных всего в 69 родах — число люден 19 005, с них всего збирается ясака деньгами 26 792 руб. 44 коп.»
    «В городе Илимске и оного в уезде... тунгусов и брацких ясашных всего в 5 волостях — число людей 713. збирается в год ясака деньгами 1017 руб».
    «В городе Селенгинске и оного уезде... ясашных новокрещеных 219, ясаку — 3 руб.» «Во всем Селенгинском ведомстве... числится брацких ясашных в 22 родах 6918 людей, збирается в год ясака деньгами 8076 руб.»
    «В городе Нерчинске и оного уезде... ясашных новокрещеных — 90, ясаку — 3 руб.» «Во всем Нерчинском ведомстве брацких хоринцов в ясаке всего в 11 родах — 11 034, тунгусов в 40 родах — 4799, итого 15 833. В оном числе оказалось быть годных в ясаке 7025 людей; на них положено собольми 7025, а за непромыслицею от оных другим зверем, кои бы стоили по два рубли, 14 050, а буде зверей в улове не будет, то деньгами по три рубли — 21 075 рублей».
                                   22. Два описания народов Якутского и Охотского уездов, 1769 г.
    28 октября 1770 г. иркутский губернатор А. И. Бриль представил в Сенат два описания народов, живущих в Якутском и Охотском уездах. В сопроводительном рапорте Бриль ссылается на указы Сената от 5 февраля 1767 г. и 7 августа 1768 г., в которых предлагалось сообщить, «выправясь обстоятельно, какия имянно в здешней губернии народы жительствуют, и какой образ жития имеют, и сколько их каждого звания числом состоит, и чем каждый народ промысел и пропитание свое имеют, и какие они порознь в казну доходы платят». При этом Бриль сообщил, что во исполнение указов Сената он обратился с соответствующими запросами в Якутскую и Охотскую канцелярии. Как явствует из приведенной сейчас формулировки рапорта Бриля, данные описания Якутского и Охотского уездов восходят к тому запросу генерал-прокурора А. А. Вяземского от 1766 г., о котором было рассказано выше (№ 19) и который уже вызвал особую ведомость по Иркутской губернии, присланную в Сенат тем же Брилем в 1768 г. (см. выше, № 21).
    Упомянутые документы, вместе с рапортом Бриля, были опубликованы еще в конце XVIII в. в «Российском магазине», издававшемся членом-корреспондентом Академии наук Ф. О. Туманским (вып. 1. СПб., 1792), под общим заглавием «Описание народов, находящихся около Якутска, Охотека и на Камчатке». Оба документа имеют здесь также особые заголовки: «Ведомость, учиненная о нравах живущих в Якутском уезде народов, октября 28 дня 1770 года» и «Ведомость, учиненная о нравах живущих в Охотском уезде народов, октября 28 дня 1770 г.»
    Первая из этих ведомостей, относящаяся к Якутскому уезду, существует также в другом списке, хранящемся в Якутском Государственном архиве, имея заголовок: «Описание, учиненное в штате состоящими дворяны и детми боярскими и нерегулярного войска якуцких казаков старшинами, о нравах, качестве и обхождении находящихся в окрестности и в ведомстве города Якуцка ясашных разных родов иноверцах, кто именно, какия нежности, увеселения, притом же и в каких местах жительство имеют, также и суевериях, и какою довольствуют себя пищею, и чем скотоводствуют, какие же звери и рыбы в промыслу бывают, и родство между собой производят, о том значит ниже сего, генваря... дня 1769 году». Этот список опубликован А. П. Окладниковым в статье «К истории этнографического изучения Якутии. Описания быта и нравов народов Якутии, сочиненные в городе Якутске в 1768-69 и в 1785 гг.» (в кн.: «Сборник материалов по этнографии якутов». Якутск, 1948). А. П. Окладникову осталась, видимо, неизвестной вышеназванная нами публикация того же документа Ф. О. Туманского. Тексты, опубликованные Ф. О. Туманским и А. П. Окладниковым, имеют некоторые разночтения.
    Ведомость по Якутскому уезду относится в основном к якутам, частично к корякам и чукчам. Она имеет форму ответов на вопросы, которые тут же воспроизводятся. Вопросы эти таковы31.
    «1. О якутах мужска и женска пола, какого возраста? важного или нежного вида? и чем веселятся? то есть борьбою или кулачным боем, конным рысканием, стрельбою, из какого оружия производится? и о вере их идолаторской?
    2. По их суеверию шаманства или другие обоянства с каким действием производят?
    3. От чего пьяны бывают, и какою пищею довольствуются, при каких местах и в каком строении жительствуют, как в зимнее, так и в летнее время?
    4. Каковых именно разных родов зверей промышляют и куда оных отдают? в перьвых за ясак ли положенный на них в казну или в продажу и одежду себе употребляют?
    5. Какой скот у себя имеют? и прочее тому подобное свойство и качество их?
    6. Коряки и чюкчи какое имеют качество? при этом же веру идолаторскую ли, так же и обхождение, и как зимою, так и летом кочующие или сидячими на одном месте жительствуют?»
    Не может быть сомнении, что своеобразный вопросник является местным произведением и сочинен, вероятно, в Якутске местным человеком, не чуждым чисто этнографических интересов. Ответы довольно обстоятельные, в особенности ответ на 6-ю группу вопросов: это общая, разносторонняя этнографическая характеристика коряков и чукчей, включающая, в частности, описание форм заключения брака. Подлинник якутского архива имеет 21 подпись.
    Вторая из вышеназванных двух ведомостей — по Охотскому уезду — относится к ламутам, корякам, алеутам, олюторцам, камчадалам и «курильцам» (айнам). Часть этого документа, относящаяся к тунгусам и корякам, была также опубликована под заглавием «Образ жизни тунгусов и коряков, живших в Иркутской губернии в 1766 г., выписано из ведомостей, присланных в Правительствующий Сенат от бывшего в Иркутской губернии губернатором, генерал-поручика и кавалера Бриль, хранящихся в Московском архиве министерства юстиции (лл. 390-394). Сообщено Н. В. Калачовым» («Изв. Сибирского отдела РГО», II, 1871, 3).
    Эта ведомость носит другой, чем якутская, характер: не имеет формы ответов на определенные вопросы, а представляет собой общее довольно пространное описание, относящееся к вышеперечисленным народам по каждому народу отдельно.
    Следует отметить, что если запрос Сената имел довольно ограниченный характер, то вышеописанные вызванные этим запросом ведомости оказываются гораздо более разносторонними и содержательными; в частности, большое место в них уделялось вопросам чисто этнографическим. В этом, как уже было нами высказано выше (№ 19), нельзя не видеть влияния местных этнографических интересов.
                                           23. Описание коряков Е. Пургина, около 1767 г.
    Настоящее описание напечатано нами в публикации «Из истории этнографии коряков в XVIII в.» («Сибирский этнографический сборник». IV, 1962) по оригиналу, хранящемуся в ЦГАДА (Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 18, лл. 5-8 об.). Оригинальный заголовок этого документа: «Известие о нравах и поведениях имеющихся в ведомстве Гижигинской крепости иноверческих народов». Данное «Известие» представляет собой «скаску» состоявшего в гарнизоне Гижигинской крепости казака толмача Ефрема Пургина, записанную около 1767 г., и относится исключительно к корякам. Содержание: способ счета, летосчисление, верования, шаманство, жертвоприношения. брак, кузенный брак, «отработка», «хватание» невесты, многоженство, левират, погребение, сожжение, погребальные жертвоприношения, представления о загробном существовании, уголовные наказания, промыслы, охота, рыболовство, собирательство, статистические данные на 1767 г., обложение ясаком и деньгами, взаимоотношения коряков с чукчами, воспитание детей, средства опьянения. В целом и в своих частностях описание Пургина представляет собой весьма содержательный этнографический документ.
    О Пургине известно следующее. При исследовании вопроса о наилучшем пути из Охотска в Анадырь Пургин дал подробное показание о своих поездках, совершенных по местным рекам и Пенжинской губе в 1746 и 1758 гг., в бытность свою в Анадыре (см. «Краткая записка о способности пути к перевоске из Охоцка в Анадырский порт провианта и протчего». ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 6, лл. 18-20; без даты). В 1774 г. Пургин сопровождал известного из истории Чукотки Н. И. Дауркина (см. № 17) в его походе для переговоров с чукчами из Гижигинской крепости к Каменскому острожку в качестве толмача, знающего чукотский язык (ЦГАДА. ф. 7, д. 2451, лл. 33 об. — 34). Таким образом, прослужив, во всяком случае, с 1746 по 1774 г.. т. е. в течение 30 лет, в районе расселения коряков и владея их языком, Пургин мог стать хорошим знатоком их быта, о чем и свидетельствует его превосходное с этнографическом точки зрения описание.
    Е. Пургину принадлежит еще одна имеющая этнографическое значение запись показаний корякских князцов и старшин (см. № 24).
    Возникает вопрос, в какой связи, по чьей инициативе, по какой надобности Пургиным было составлено «Известие»? Как было сказано выше (№ 19), мы считаем, что это описание коряков было вызвано тем же запросом генерал-прокурора А. А. Вяземского, к которому восходят и три вышеописанных документа по Иркутской губернии (№ 21 и 22).
                                  24. Показания корякских князцов и старший,
                                       записанные Е. Пургиным, около 1767 г.
    Настоящий документ напечатан нами там же, что и предшествующий; архивный оригинал — в том же деле, лл. 1-4 об. Документ этот представляет собой запись показаний корякских князцов и старшин, произведенную Ефремом Пургиным около 1767 г.
    Содержание данного документа: местожительство коряков в виде стойбищ отдельных князцов, отстоящих одно от другого на 5-10 верст, промыслы и пища, взаимоотношения с чукчами, падеж оленей и помощь пострадавшим соплеменникам, уплата ясака, замена его деньгами, необходимость оказания корякам защиты от нападений чукчей гарнизоном Гижигинской крепости.
    Составление настоящей записи было вызвано, как явствует из вводной се части, вопросами, связанными с взиманием ясака.
                                    25. Описание Березовского ведомства, около 1769 г.
    «Описание Березовского ведомства, какой в окружности оного народ жительствует и какое обращение в жительствах и в промыслах их имеитца и о протчем» опубликовано Б. Кочаковым под заголовком «Из истории народов Западной Сибири во 2-ой половине XVIII в.» («Исторический архив», I, 1936); публикация дает текст названного документа с кратким введением; документ опубликован по списку, хранящемуся в Архиве Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР. Кок сообщает издатель, список этот представляет собой рукопись на 14 листах, не подписанную и не имеющую даты.
    Заглавие настоящего документа оченьь напоминает те вопросы указа Сената, которые восходят к ордеру 1766 г. кн. Вяземского (см. № 19), вызвавшему составление по Иркутской губернии (Якутскому и Охотскому уездам) ведомостей, описанных нами в предшествующих разделах. Указ Сената был послан, как мы знаем, и в Тобольскую губернию, куда входил Березов, и, видимо, вызвал здесь составление соответствующего ответа по Березовскому ведомству. На этом основании мы датируем настоящий документ, как и упомянутые ведомости, концом 60-х и началом 70-х годов XVIII в. Б. Кочанов датирует этот документ 80-ми годами XVIII в., не указывая, однако, к тому оснований или своих соображений.
    «Описание Березовского ведомства» относится к хантам (остякам) и ненцам (самоедам). Содержание его: промыслы, жилище, посуда, одежда, обувь, пища, селения, средства транспорта; заключительная часть описывает бедственное положение местного населения, поборы и злоупотребления администрации и духовенства.
    Б. Кочанов высказывает предположение, что автором данного описания явился начальник Тобольского наместничества. Это более чем сомнительно. Начальник наместничества вряд ли стал бы писать о злоупотреблениях местной администрации и духовенства.
                                    26. Журналы похода на Медвежьи острова
                            И. Леонтьева, И. Лысова и А. Пушкарева, 1767—1771 гг.
    В 1767-1771 гг. совершили поход из Якутска в Охотск, а оттуда па Медвежьи острова геодезисты И. Леонтьев, И. Лысов и А. Пушкарев. В этом походе участвовал также переводчик И. И. Дауркин (о нем см. № 17). Составленные участниками похода четыре журнала хранятся в ЦГАДА, ф. 24, д. 55, 1773 г.; на 25 листах; название дела: «О путешествии от устья реки Кавымы к Северному морю прапорщиков геодезии Ив. Леонтьева, Ив. Лысова и Алексея Пушкарева (с изображением юкагиря)»; другой список одного журнала: ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч.1, д. 8, лл. 1 об. - 6. Журналы напечатаны неполностью: 1) Л. Гельмерсен. К вопросу об открытии Врангелевон земли. «Изв. РГО», 12, 1876, вып. 6; 2) Н. Н. Зубов, К. С. Бадигин. Разгадка тайны земли Андреева. М., 1953, стр. 99-115 (три журнала).
    Составленная участниками похода карта опубликована: А. М. Черников. Из истории изучения Арктики. (Неопубликованная карта «секретному вояжу» на Медвежьи острова в 1769 г.) «Архив истории науки и техники», 9, 1936, стр. 356-373. Оригинал этой карты хранится в ААН, разр. IX, св. 1, д. 178; карта подписана всеми тремя участниками похода.
    Леонтьев, Лысов и Пушкарев были в 1766 г. произведены из сержантов в прапорщики (ЦГАДА, ф. 24, д. 55, л. 3 — «Записка о службе» этих лиц); в 1774 г. за свой поход все они были произведены в подпоручики ЦГАДА, ф. 248, кн. 6457, л. 309). Существует описание Березовской округи 1782 г., подписанное: «капитан-исправник Иван Леонтьев» (см. № 35). Возможно, что подпоручик Лсонтьов 1774 г. и капитан-исправник 1783 г. — одно и то же лицо.
    Журналы Леонтьева, Лысова и Пушкарева, относящиеся к отдельным этапам их похода туда и обратно, содержат некоторые сведения о местопребывании тунгусов, якутов и юкагиров. К журналам этим присоединено в виде особой части «Описание в Нижнекавымской крепости и в старом Нижнекавымском остроге какие команды состоят и жительство имеют обыватели, сколько домов, каких годов лес, птицы, звери, в реках рыбы и прочее» (лл. 19-21 об.). Этот небольшой, но весьма содержательный документ дает описание местных промыслов, охоты на оленей и гусей, а также описание одежды. В деле находятся акварельные рисунки (лл. 22-24). Рисунки на одном листе изображают ловлю гусей неводом; рисунок на другом листе изображает охоту на плывущих по реке оленей; па третьем листе один рисунок изображает юкагиров на лыжах, верхом па оленях и на санях с оленьей упряжкой, другой рисунок — русских на санях с собачьей упряжкой.
                                   27. Ведомость камчатских тойонов, 1770 г.
    В ЦГАДА (Портфель Миллера, № 539, ч. I, д. 17 — «Ведомость о трактах в Камчатке» (архивное название, неправильное), лл. 8-12) хранится документ, имеющий следующее начало: «Выписано из ведомости, учиненной в 770-м году бывшим здесь в Камчатке с комиссией Якутского карабинерского полку господином подполковником (что ныне полковник) Зубрицким, которая ведомость к сведению от него в Камчатскую Большерецкую канцелярию в том 770 году июля 10 дня при предложении прислана, колико имеется во всех камчатских острогах ясашных тойонов и их подпокомандующих [?] ясашных плательщиков, оставших от оспенного поветрия, и в которых острошках кто именно тойоны, о том значит ниже сего, а имянно...»
    Документ содержит перечисление камчатских острогов и находящихся в их ведомстве острожков, с обозначением имен тойонов этих острожков, числа ясачных плательщиков в каждом и размера ясака. Сведений о Зубрицком нами не найдено.
                                      28. Путевые записки И. И. Исленьева, 1771 г.
    Иван Иванович Исленьев (умер в 1784 г.) находился на военной службе с 1746 г., в 1755 г. — прапорщик Гусарского полка Новосербского корпуса, затем состоял при Коллегии Адмиралтейства, занимаясь изучением геодезии и картографии; позже находился при Коллегии иностранных дел; в 1764 г. состоял в Геодезической команде при Сенате, в том же году произведен в поручики; в 1767 г. был причислен к Академии наук для обучения практической астрономии; в 1768 г., в чине капитана, был послан в Якутск для астрономических наблюдений и пробыл в Сибири до 1771 г., исполняя и другие астрономические и географические работы; в 1771 г. был зачислен адъюнктом Географического департамента Академии паук: в последующие годы исполнял различные астрономические и географические задания в России32.
    Извлечения из путевых записок, которые вел И. И. Исленьев в Сибири, были опубликованы посмертно под заголовком «Перечень дневной записки г. Исленьева» («Новые ежемесячные сочинения», 1788, ч. 22-23, апрель — май); редакционное примечание указывает, что собранные Исленьевым материалы остались неизданными вследствие его смерти и публикуется только выборка из его путевых записок, которые он вел, начиная от Иркутска; затем в конце публикации напечатано следующее: «В бытность свою в Якутске г. Исленьев, между прочим, старался приобресть сведение о естественном положении всего Якутского уезда, о гражданском разделении, о вере иноверцев, о народных обычаях и обрядах, и что в разные времена слышал, выбрав из того не одним человеком засвидетельствованные известия, расположил по статьям, перечень коих впредь сообщен будет». В последующих частях «Новых ежемесячных сочинений», вплоть до конца их издания, продолжения записок Исленьева не было; таким образом, публикация их осталась неоконченной.
    Напечатанная часть (притом в извлечениях) путевых записок Исленьева содержит ценный этнографический материал. Таковы замечания о бурятах, сообщения о местах культа бурят и тунгусов, сведения о якутах, их плясках, одежде, жилище, предметах культа, подробное описание шаманского обряда, рассказы о шаманах, описание Якутска.
    Исленьев является также составителем ряда географических карт, относящихся как к Сибири, так и к другим районам России.
                                   29. Ведомость о монастырях, церквах и пр.,
                             в Камчатском, Охотском и Якутском уездах, 1774 г.
    «Ведомость о Камчатском, Охоцком и Якуцком уездах, о числе состоящих монастырей, церквей, приходских дворов, мужска и женска полу душ, так же и иноверцов в ясаке... с приложением при том генерал-поручика иркуцкого губернатора и кавалера Бриль примечания» (ЦГАДА, ф. 259, 1 департамента Сената, д. 4002, лл. 41-46 об.; подпись-автограф — «Адам Бриль»; помечено 4 марта 1774 г.) была прислана в Сенат вследствие его указа о представлении сведений для Синода в связи с учреждением на Камчатке новой епархии. Содержит некоторые данные о христианизации местного населения.
                                      30. Описание похорон корякского старшины,
                                           составленное Г. и И. Поповыми, 1777 г.
    Настоящее описание напечатано нами в публикации «Из истории этнографии коряков в XVIII в.» («Сибирский этнографический сборник», IV, 1962) по оригиналу, хранящемуся в ЦГАДА (Портфель Миллера, № 539, ч. II, лл. 59-61). Описание это принадлежит к числу тех материалов, которые собирались местными людьми по инициативе Т. И. Шмалева. Авторами являются русские поселенцы; крестьяне Григорий и Иван Поповы, владевшие корякским языком.
    Написанное непосредственными наблюдателями, данное описание корякских похорон представляет собой ценнейший этнографический документ.
                                          31. Записка И. Анкудинова о его поездке
                                                для сбора ясака с коряков, 1777 г.
     Настоящий документ напечатал нами в той же публикации, что и предшествующий, по оригиналу, хранящемуся в ЦГАДА (Портфель Миллера, № 528, ч. II, д. 8; на 2 листах). Архивное название дела: «Записка о сборке ясака с пеших коряк на разные годы доимочных денег». Автором его является каптенармус Иван Анкудинов, описывающий свою поездку из Гижпгинской крепости на реки Пахачу, Апуку, Кавачу и Явону. Документ содержит перечисление корякских родов с их старшинами и любопытное описание охоты на птиц. Документ датируется 1777 г., по указанию в тексте.
                                  82. Журналы путешествий по Чукотке И. Кобелева,
                                                              1779 и 1789-1791 гг.
    Иван Кобелев (род. в 1739 г.), в службе казаком с 1752 г., с 1764 по 1780 г. состоял «у письменных дел» (его подпись-автограф в качестве заверки документа см.: ЦГАДА, ф. 7, д. 2451, л. 50); в 1779-1780 гг. «был в Чукотской землице для збору с чукотских народов в казну ясака и описания их людства, и во время его там бытности учинено им описание от устья реки Анадыра до самого восточного носу и с принадлежащими островами и часть Америке и простирался до второго между проливами острова, называемого Игеллина, и всему тому сочинил карту, тож собрано им с часть с оленных и пеших чукоч ясаку и притом описано людство чукоч, мужска и женска пола; а по возвращении оттоль находился в Гижигинской крепости у записки прихода и расхода денежной казны». С 1787 по 1791 г. Кобелев участвовал в Северо-Восточной экспедиции, возглавленной капитаном Дж. Биллингсом, и побывал на Аляске; в 1791 г. прибыл в Якутск33.
    И. Кобелев является автором двух журналов совершенных им путешествий. Первый журнал под заглавием «Поречень из дневной записки казачьего сотника Ивана Кобелева, посыланного 1779 года в марте месяце из Гижигинской крепости в Чукоцкую землю», напечатан в «Месяцеслове историческом и географическом» на 1784 г. (перепечатано: ССМ, 5, 1790, немецкий перевод: NNВ, IV, 1783).
    В ЦГАДА (ф. 7, д. 2539, 1779 и 1785 гг., лл. 62-64 об.) имеется «Экстракт, выбранный из журнала казачьева сотника Ивана Кобелева, который посылан был [из] Гнжигинской крепости в чукоцкую сторону для примечания и имел поход до островов Имагина и Гелляна, лежащих между Восточною Азиею и Северною Америкою в уском между оными землями расстоянии, что значит в приложенной при сем карте (в деле имеется несколько карт. — М. К.), а в упоминаемом журнале о отправлении его, Кобелева, из Гижигинской крепости марта 22 дня 1779-го года майя по 9-е число того же году». На рукописи — подпись-автограф: «Секунд-майор Михаила Татаринов», который, вероятно, является составителем данного экстракта. (О М. Татариново см. № 18)34. Этот экстракт напечатан: А. В. Ефимов. Из истории великих русских географических открытий в Северном Ледовитом и Тихом океанах, XVII — первая половина XVIII в. М., 1950, стр. 264-268.
    Названный журнал Кобелева содержит некоторые сведения о чукчах, в частности весьма любопытные данные о взаимоотношениях чукчей с «американцами».
    Журнал второго путешествия Кобелева, в бытность его в составе Северо-восточной экспедиции в качестве проводника и переводчика, в частности сопровождавшего Дж. Биллингса в его сухопутном путешествии по Чукотке, остается неопубликованным. Журнал этот хранится в Нейтральном Государственном архиве военно-морского флота35. Он широко использован М. Б. Черненко в его работе «Путешествия по Чукотской земле и плаванье па Аляску казачьего сотника Ивана Кобелева в 1779 и 1789-1792 гг.» («Летопись Севера», II, 1957). Судя по приводимым автором выдержкам из второго журнала Кобелева, здесь содержатся весьма интересные этнографические данные.
                                  33. «Известие» об Ишимской линии, около 1780 г.
    Статья, напечатанная под заглавием «Географо-физическое известие об Ишимской линии» в «Месяцеслове историческом и географическом» на 1780 г. (перепечатана в ССМ, 4, 1790), содержит, помимо общих подробных географических данных, некоторые сведения о местных «киргиз-кайсаках», их земледелии, огородничестве, скотоводстве, способах лечения скота, торговле.
                                                         34. Записки Е. Пестерева 1781 г.
    Геодезист сержант Егор Пестерев состоял с 1772 по 1781 г. на службе в районе Красноярского уезда; в 1781 г. он уволился по собственной просьбе и затем служил в г. Екатеринбурге, где находился еще в 1786 г.
    Как явствует из указания самого Пестерева в конце его записок, они были окончены им в 1781 г. Записки Пестерева были присланы в Академию наук ее членом-корреспондентом И. Ф. Германом
    Записки Пестерева относятся к ряду народов, в частности бурятам, монголам, камасинцам, сойотам (тувинцам) и красноярским и кузнецким татарам (бельтийцам, сагайцам, качинцам, койбалам). О некоторых из этих пародов сведения в источниках XVIII в., можно сказать, совершенно отсутствуют, и в этом отношении записки Пестерева имеют особую ценность. В своих записках Пестерев, сообщая различные сведения о названных народах, уделяет наибольшее внимание их промыслам; говоря о бурятах, автор отмечает их деление на роды; примечательны его замечания о богатых и бедных среди монголов и сойотов, об их взаимоотношениях, эксплуатации и пр. Записки Пестерева содержат вообще много интересных и ценных частных замечаний; любопытно следующее сообщение о бурятах: «Из баб и девок таежных есть великие мастерицы стрелять из ружья и самому лучшему мужчине в промысле зверей не уступают».
                            35. Описания народов Туруханской и Березовской округ
                                             И. Башкурова и И. Леонтьева, 1782 г.
    А. И. Андреев опубликовал в журнале «Советская этнография» (1947, 1) два архивных документа: 1) «Описание о жизни и упражнениях обитающих в Туруханской округе разного рода ясачных иноверцев, учиненное ноября 15 дня 1782 года»; подписано: «Капитан-исправник Иван Башкуров»; 2) «Вопросы о ясачных и других разного звания иноверцах Березовской округи»; подписано: «Капитан-исправник Иван Леонтьев». Опубликовано по копиям, хранящимся в так называемом Воронцовском архиве в Архиве Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР.
    Оба документа представляют собой ответы на анкету. И. Леонтьев заканчивает свои ответы следующей припиской: «В протчем по всему о вышеописанном народе описанию предаю Експедиции Економии на рассмотрение».
    Упомянутая анкета сама по себе весьма примечательна. Она содержит 38 вопросов, в основном чисто этнографического характера. Анкета касается мест обитания народов, их образа жизни, промыслов, способов охоты и охотничьей техники, религии, культа, предметов поклонения, жертвоприношений, служителей культа, брака, свадебных обрядов, отношений супругов, разводов, отношений между родственниками, воспитания детей, знания русского языка, одежды зимней и летней, нарядов и украшений, женских рукоделий, пищи, средств просвещения и содействия благосостоянию описываемых народов.
    Кем были затребованы данные описания и кто явился автором этой анкеты? Прямых указаний по этому поводу нет. Косвенные показатели следующие.
    Названная анкета могла быть составлена лицом, довольно хорошо знакомым с бытом местного населения. Некоторые вопросы анкеты говорят о том, что при ее составлении была использована известная анкета В. Н. Татищева. Нет сомнения, что как анкета, так и сам запрос исходили ни в коем случав не из центра, от какого-нибудь правительственного учреждения, а видимо, от какой-либо местной инстанции, возможно губернской канцелярии. На это указывает и содержащееся в ответе И. Леонтьева упоминание некой «Экспедиции экономии». Такой экспедиции в центральных административных учреждениях России того времени, насколько мы знаем, не существовало, но она была в составе губернской канцелярии. Таким образом, Тобольская губернская канцелярия, в ведении которой находились Туруханская и Березовская округи, и была, видимо, учреждением, явившимся заказчиком данных описаний, и в ней же, по-видимому, была составлена данная анкета.
    Чем весь этот запрос был вызван, остается неизвестным. Можно отметить, что в содержании анкеты отразились как административные, экономические и религиозно-просветительские требования, так и в большой мере чисто этнографические интересы.
    Каких-либо данных об авторах ответов — И. Башкурове и И. Леонтьеве — мы не нашли. Не является ли подписавший анкеты по Березовской округе в 1782 г. капитан-исправник Иван Леонтьев тем самым Иваном Леонтьевым — геодезистом, который был произведен в подпоручики в 1774 г. за свое участие в походе на Медвежьи острова (см. № 26)?
                            36. Журнал похода в Чукотскую землю П. Белокопытова, 1783 г.
    В ЦГАДА (ф. 7, д. 2451 - «О принятии чукотского народа в российское подданство» и пр., лл. 108-115 об.) хранится «Журнал, веденный со отравления 1783 года, марта с 23 числа, ис крепости Гижигинской в Чукотскую землицу штурманского ученика Белокопытова с товарищем Инешиным, во время следования в ту землицу, по каким имянно местам и какия примечания были, значится ниже сего». Журнал этот содержит нехитрые сведения о чукчах и их взаимоотношениях с «американцами».
    Относящаяся к данному походу карта находится в ЦГАДА (ф. 7, д. 2539 — «О Курильских островах, о народе чукчах и вообще о Камчатке», л. 80); на карте надпись: «Сочинял штурманский ученик Петр Белокопытов».
                                  37. Этнографический запрос Кабинета Екатерины II, 1784 г.
    В 1784 г. Кабинет Екатерины II выступил с весьма оригинальным для своего времени и для данного учреждения мероприятием, имевшим этнографический характер. Известно еще одно, иного характера, мероприятие Кабинета, датируемое тем же 1784 г., целью которого было составление по всей России топографических описании. Это мероприятие дало громадные результаты. Данное дело уже составило предмет внимания некоторых советских исследователей; заслуживает оно внимапия также по своему историко-этнографическому значению и в целом требует специального рассмотрения.
    В общем, таким образом, Кабинет Екатерины II оказывается центром, сыгравшим некоторую роль в развитии русской этнографии XVIII в. Большую роль в обоих названных мероприятиях сыграл член Кабинета П. А. Соймонов.
    Петр Александрович Соймонов (около 1740-1800) является одним из видных русских государственных деятелей второй половины XVIII в. Собранные нами о нем сведения составлены лишь по отдельным указаниям и ссылкам38.
    П. А. Соймонов состоял па военной службе; после 1762 г., имея тогда чин бригадира, был некоторое время личным секретарем Екатерины II: ..'.•i 1111 чиним Кабинета Екатерины II, заведовал экспедицией колывано-воскресенских заводов, находившихся в непосредственном ведении названного Кабинета: около 1784 г. выезжал в Сибирь для ревизии этих заводов; с переходом в ведение того же Кабинета Петербургского горного училища в 1784 г. Соймонов заведовал этим училищем до 1792 г.; в 1784 г., оставаясь членом Кабинета Екатерины II, был назначен сенатором: с 1796 по 1799 г. состоял президентом Коммерц-коллегии. Имея одновременно военные и гражданские чины, Соймонов дослужился до чина генерал-поручика и действительного тайного советника. В 1799 г. Соймонов был выслан Павлом I ис Петербурга, поселился в Москве и вскоре умер.
    П. А. Соймонов был широко образованным человеком. В бытность П. А. Соймонова членом Кабинета Екатерина II указом императрицы от 5 ноября 1786 г. («Полное собрание законов Российской империи»39, т. XXII, № 16455) на пего возложено руководство составлением в Кабинете «полного собрания карт» Российской империи: существует карта, «сочиненная и напечатанная под смотрением генерал-майора Соймонова».
    В том же 1786 г. Соймонов представил записку «О торге и звериных промыслах в Восточном море»40, в которой, между прочим, предложил отменить собирание с народов Сибири ясака, как дела невыгодного и отвращающего местное население от сношений с русскими промышленниками.
    Когда в том же 1786 г. возник проект кругосветного морского плавания, в связи с чем подбирали соответствующую литературу, карты и пр., Соймонов, по-видимому, принимал в этом деле активное участие. Возможно, он является автором замечательной инструкции, приготовленной для участников этого несостоявшегося плавания41.
    Начало и сущность этнографического мероприятия Кабинета Екатерины II 1784 г., о котором мы сейчас говорим, освещается, помимо некото­рых отрывочных упоминаний и ссылок, часто неправильных, нижеприводимым письмом П. А. Соймонова. Это было, видимо, письмо циркулярного характера, которое было разослано нескольким адресатам. 18 августа 1784 г. Соймонов обратился из Царского Села к пермско-тобольскому генерал-губернатору Е. П. Кашкину со следующим письмом: «Е. и. в. повелеть соизволила, чтоб ваше превосходительство, избрав верного и сведущего человека, препоручили ему собрать сведении о начале и происхождении живущих во вверенных вам губерниях разных племен иноверцев, также о достопамятных между ими происшествиях, равномерно и о законе их и обрядах, поелику оные к объяснению их истории относиться могут, наведываясь о всем том от их духовных, старожилов и от всех, от кого таковые известия получить будет возможно. И все сии сведения, а при этом предания, между ними сохраняющиеся, сколь бы они с истиной были не сообразны, без всякого разбора, приказали б о каждом народе порознь, записав подробно, и доставить изволили па высочайшее е. и. в. благоусмотрение»42.
    Принятые Е. П. Кашкиным по этому письму меры дали существенные этнографические результаты по ряду народов края.
    Аналогичное производство по такому же, очевидно, письму Соймонова  имело место в Иркутско-Колыванском наместничестве.
    23 ноября 1784 г. иркутский и колыванский наместник генерал поручик И. В. Бриль сообщил Якутской воеводской канцелярии, что ему по высочайшему повелению поручено, избрав честного и сведущего человека, собрать сведения «о начале и происхождении живущих в... губернии разных племен иноверцов, также о достопамятных меж ими произшествиях, равномерно о законе и обрядах, поелику оные к объяснению их истории относиться могут, наведываясь о том... от их духовных, от старожилов и от всех, от кого таковые известия получить будет возможно... а при том преподании (предания?), между ими сохраняющиеся, сколько бы они с истиною были не сообразны, описать без всякого разбора — о каждом пароде порознь». Как видим, текст задания в передаче И. В. Бриля дословно совпадает с текстом вышеприведенного письма Соймонова к Кашкину.
    Исполнение по этому делу в Якутске было поручено коллежскому асессору О. Матушевскому, а также лекарю Пливецкому (иначе: Кливетских). Наряду с тем соответствующие распоряжения были посланы из Якутска в подведомственные Якутскому воеводству районы: Зашиверск, Жиганск, Олекминск и к якутскому окружному исправнику43. Помимо Якутска, куда И. В. Бриль писал на имя подполковника Маркловского, он обращался с тем же делом также в Нерчинскую область к генерал-поручику Е. К. Бекельману и к охотскому коменданту.
    Еще один след того же дела относится к Олекминску. Того же 23 ноября 1784 г. И. В. Бриль обратился к олекминскому исправнику кн. Федору Пелымскому44, затребовав от него сведения «о вере иноверцов разных племен». Он ссылался на то, что Екатерине II «благоугодно» иметь сведения «о начале и происхождении иноверцов разных племен, а также о достопамятных между ними происшествиях, равномерно о законе их, о сохранившихся между ними преданиях» и пр.45
    В самом Иркутске собирание сведений по настоящему запросу Кабинета было поручено И. В. Брилем служившему в Иркутске переводчиком с монгольских языков Иоганну Иеригу (о нем см. № 47). Сверх того, в Иркутске же по распоряжению Бриля была образована специальная комиссия для составления общей сводки материалов, которые могли поступить с мест. В эту комиссию вошли служившие в Иркутске уже названный Иериг, заведующий архивными работами Степан Лобысевич и председатель Верхней расправы Франц Лапганс; последний возглавил эту комиссию46.
    Обращение па места, произведенное по запросу Кабинета Екатерины II в Иркутско-Колыванском наместничестве, привело, насколько известно, к различным результатам. Одни давали уклончивые ответы, другие прислали довольно солидные записки. Значительными результатами описанного предприятия являются в особенности обстоятельное сочинение О. Матушевского о якутах 1785 г. (см. № 38) и общая сводка по Иркутской губернии 1789 г. Ф. Ланганса (см. № 39).
    Примечательную черту мероприятия Кабинета Екатерины II, о котором выше рассказано, составляет то, что запрос П. А. Соймонова имел совершенно определенную и довольно специальную тему, а именно происхождение народов, т. е., как мы бы сказали, этногенез, а также их раннюю историю. При этом «достопамятные происшествия» прошлого, а также религия («закон») и обряды привлекаются лишь постольку, поскольку они «к объяснению их истории относиться могут». С другой стороны, никаких сведений о хозяйстве и пр. в данном случае не спрашивается, так что заданная тема исследования имеет вполне специфический характер.
    Примечательно также, что письмо П. А. Соймонова стоит с научно-этнографической точки зрения достаточно высоко; в нем запрашиваются сведения о «каждом народе порознь», предлагается собирать и подробно записывать сведения без неуместного в таком деле субъективного подхода, «сколь бы они с истиною были не сообразны, без всякого разбора», наконец, предписывается это дело поручить не случайным информаторам, а «верному и сведущему человеку»47.
                                              38. Описание якутов О. Матушевского, 1785 г.
    Одним из результатов охарактеризованного выше мероприятия Кабинета Екатерины II и письма П. А. Соймонова в Иркутско-Колыванское наместничество явилось этнографическое описание якутов О. Матушевского.
    Автор этого описания, Осип Матушевский (Иосиф Матушевич), в 50-х годах XVIII в. служил в Тобольске, в чине поручика, адъютантом в штабе командира корпуса и командующего войсками Сибирской линии генерал-майора Киндермана; в 1785 г., имея чин коллежского асессора, он служил в Якутске заседателем Совестного суда и одновременно находился «у рассмотрения провинциального архива»; в конце 80-х годов он состоял, уже в чине коллежского советника, в той же должности в Иркутске48.
    По получении в Якутске указаний иркутско-колыванского наместника в Якутской воеводской канцелярии было заведено в 1785 г. «Дело по указу наместнического правления о избрании способного человека для собрания известий о вере и протчем разных племен инородцев, населяющих уезды Якутской области», а собирание требуемых сведении, в частности о якутах, было поручено О. Матушевскому.
    Составленное Матушевским описание было выявлено А. П. Окладниковым в Якутском архиве и опубликовано в статье «К истории этнографического изучения Якутии. Описании быта и нравов народов Якутии, сочиненные в городе Якутске в 1768-69 и в 1785 гг.»49 («Сборник материалов по этнографии якутов». Якутск, 1948). Труд Матушевского носит название «Описание обитавших в Якутской области якутах, о начале их происхождения и о достопамятностях, происшествий, равномерно вере, законе их, обрядах и протчем, 15-го числа... 1785 года учинено».
    «Описание» Матушевского имеет форму ответов на 28 вопросов, касающихся происхождения якутов, их религии, шаманов, свадьбы, многоженства, приданого, развода, наречения имен детям, их воспитания, отношения к русским, внешности, промыслов, одежды, поселений, скотоводства, ремесел, песен, суеверий, болезней, отношения к больным и умершим, погребения, оружия, торжеств.
    Судя по имеющимся в деле данным, сведения, сообщаемые Матушевским, были им собраны путем опроса якутов, а также на основании личных наблюдений. Ответы Матушевского на поставленные вопросы сравнительно кратки, но нельзя не оценить самый его вопросник, очевидно самостоятельно им разработанный довольно оригинальным и разносторонним образом. Матушевский проявил себя здесь как подлинный этнограф, притом обладающий изрядным знакомством с бытом описываемого им народа.
               39. Этнографическая сводка по Иркутской губернии Ф. Ланганса, 1789 г.
    Еще одним, наряду с охарактеризованным выше (№ 38) описанием якутов Матушевского, несомненным результатом запроса Кабинета Екатерины II 1784 г. является работа Ф. Ланганса 1789 г.
    Как было сказано (см. № 38), по распоряжению иркутско-колыванского наместника И. В. Бриля была образована в Иркутске особая комиссия для составления общей сводки тех ответов, которые должны были поступить на запрос Кабинета с мест по Иркутской губернии. Возглавил эту комиссию, как было отмечено, председатель Верхней расправы, надворный советник Франц Ланганс (Langhans).
    В 1789 г. Ланганс составил такую сводку поступивших материалов под названием «Собрание известий о начале и происхождении разных племен иноверцев, в Иркутской губернии обитающих, и преданиях, между ними сохранившихся о достопамятных происшествиях и о законе и обрядах их». Рукопись этой работы находится в ЦГИАЛ (ф. 1-го Сибирского комитета, оп. 1, д. 2)50. Извлечения из названной работы Ланганса, в переработке и с некоторыми собственными дополнениями, были напечатаны в 1824-1826 гг. Г. И. Спасским в издававшемся им «Сибирском вестнике», в виде трех статей, а именно:
    1. «Буряты, или братские» («Сибирский вестник», 1824, ч. 1, кн. 1-6; ч. 2, кн. 8-10). Примечание Г. И. Спасского: «Сие описание бурятов я заимствовал большей частью из сочинения (ненапечатанного) надворного советника Ланганса об иноверцах, обитающих в Восточной Сибири, писанного в 1789 году, сообразив оное с нынешним состоянием бурятов и пополнив новейшими сведениями. — Г. С.»
    Это довольно обширная статья, содержание которой, по заголовкам разделов, составляет: «О происхождении бурятов, занятии ими нынешних мест за Байкалом...»; «О природных свойствах бурятов, их нравах, пище, одежде и жилищах»; «О скотоводстве и земледелии у бурятов, о звериных промыслах, о разных упражнениях, обрядах и увеселениях»; «О свадьбах бурятских, рождении и воспитании детей, о болезнях, лечении оных и обрядах погребения»; «О шигемониевой и шаманской вере у бурятов». К этим разделам Г. И. Спасский присоединил два раздела, им составленные: «О бурятском языке и письменах» и «О разделении, числе и управлении бурятов; о бурятском духовенстве».
    2. «Якуты» («Сибирский вестник», 1824, ч. 3, кн. 17/18; ч. 4, кн. 19-24). Примечание Г. И. Спасского: «Выбрано из записок о народах, обитающих в Восточной Сибири, покойного надворного советника Ланганса.— Г. С».
    Содержание этой статьи по заголовкам разделов таково: «О происхождении якутов и водворении их в нынешних местах»; «О естественных качествах якутов, нравах, некоторых обыкновениях и управлении»; «О зимних и летних юртах и домоводстве»; «О пище и питии»; «О чистоте и обхождении»; «Об одежде и нарядах»; «О сватовстве и женитьбе»; «О рождении и воспитании детей»; «О болезнях и похоронах»; «О промыслах»; «О счислении и разделении времени»; «О празднике и увеселениях»; «О законе и шаманах» и др.
    3. «О начале и распространении монгольских народов» («Азиатский вестник», 1826, 4-6). Примечание Г. И. Спасского: «Сия статья большей частью заимствована мною из рукописного собрания известий об иноверцах, обитающих в Иркутской губернии, надв. совет. Франца Ланганса. — Г. С».
    Разумея под именем монгольских народов собственно монголов, калмыков и бурят, автор говорит лишь о двух первых народах, описывает их историческое расселение, сообщает сведения из их истории, начиная с XIII в., и описывает их современное политическое состояние: упоминаются карты, имеющиеся в рукописи, но не воспроизведенные в данной публикации.
                                          40. Описание баргузинских бурят, около 1787 г.
    Статья «О баргузинских подгородных братских», напечатанная без указания автора в «Новых ежемесячных сочинениях» (1787, 12-13, июнь — июль), содержит записи легенд о происхождении бурят, сведения об их верованиях, шаманстве, право и суде, наказаниях, фольклоре, промыслах, торговле, жилище, положении женщин, браке, экзогамии, свадьбе, погребении, нравах. Рукопись этой статьи хранится в Отделе рукописей ГПБ (Эрмитажное собрание, № 238/6-i; на 11 листах, обложка с водяным знаком «1787»). Судя по содержанию дайной работы и ее вероятной дате, она относится к результатам запроса Кабинета Екатерины II, о котором говорилось выше (№ 37).
                                41. Описание баргузинских тунгусов, около 1787 г.
    Статья под названием «О баргузинских подгородных тунгусах» хранится в рукописи (Отдел рукописей ГПБ, Эрмитажное собрание, № 238/6 — 1; на 11 листах; обложка с водяным знаком «1787»).
    Статья написана по тому же плану и имеет то же примерно содержание, что и вышеозначенное (№ 40) описание баргузинских бурят. Описание тунгусов перемежается сравнениями с бытом бурят. Делая такое сравнение, автор в одном месте пишет: «...Точно то же, как у бурят, мною уже описанных». Таким образом, обе статьи написаны одним и тем же автором. По-видимому, данная статья, как и предшествующая, также относится к результатам запроса Кабинета Екатерины II (см. № 37).
                                                  42. Описание тунгусов, 1785 г.
    Выдающееся для своего времени по объему и содержательности этнографическое произведение представляет собой статья «О тунгусах вообще», напечатанная без обозначения автора, в «Месяцеслове историческом и географическом» на 1788 г. (перепечатано: ССМ, 6, 1790).
    Это довольно обширная, обстоятельная, разносторонняя и основательная монография, посвященная тунгусам, обнаруживающая очевидное непосредственное знакомство автора с описываемым им народом. Как явствует из текста, написана эта работа в 1785 г. Рукопись ее хранится в Отделе рукописей ГПБ, Эрмитажное собрание, № 238/6-с; на 23 листах.
    Содержание: происхождение и древнее расселение тунгусов, их хозяйство, их древняя металлургия, религия, мифы, шаманы, погребение, средства передвижения, нравы, гостеприимство, заболевания, медицина, пища, напитки, становища, жилище, промыслы, одежда, суд, рождение, брак, свадьба, родовые отношения, исторические сведения о князьях Гантимуровых, перечень тунгусских родов.
    Весьма примечательно следующее начало этой работы: «Один из новейших писателей, говоря о всех родах тунгусов, занимавших до 17 столетия восточную часть Сибири, от Байкала до Мунгальских хребтов, соединяет их по происхождению с манжурами. Сие вероятным тогда только быть может, когда восходить будем до неизвестных начал или сумнительных времен, от которых размножающиеся люди делились по родам, переменяли места, ими обитаемые, распространялись и стеснялись, смотря по обстоятельствам, я тому их нудящим, и сравним остатки некоторых сходных обрядов, наречий и богослужений, которые показаться могут одинакового происхождения, в самом же деле не одинако доказывают происхождение сих народов...».
    А. И. Андреев высказал предположение51, что автором данного сочинения является Иоганн Эрих (правильное — Иериг), служивший с 1780 г. в Иркутске переводчиком (о нем см. № 47). А. И. Андреев не указал своих оснований к подобной атрибуции, и мы их не видим.
                                    43. Записка о «манцы и самояди», 1785 г.
    «Записка, учиненная в 1785 г. уездными землемерами, при положении между Вологодского и Тобольского наместничеств губернской межи, о кочующем народе, называемом манцы и самояди», напечатанная в «Новых ежемесячных сочинениях» (далее — НЕС), (ч. 51, 1790), сентябрь, содержит лишь краткую общую характеристику названных народов.
                44. Описание вогулов 11. 77. Любарского (Платона), 1785-1786 гг.
    Петр Иванович Любарский (в иночестве Платон, умер в 1811 г.) окончил Киевскую духовную академию, с 1762 г. был проповедником в Вятской епархии, в 1770 г. принял монашество, затем занимал различные церковные должности52.
    П. И. Любарский является автором этнографической работы, напечатанной под заглавием «Краткое известие о пермских, чердынских вогуличах, собранное... Свияжского монастыря архимандритом Платоном, фамилии Любарских» («Российский магазин», изд. Ф. Туманским, вып. 1, 1792; перепечатано: «Восточные известия», [Астрахань], 1815, 16-22). Как указывает Ф. Туманский, рукопись сочинения Любарского была им получена в 1788 г. Автор биографии Любарского в РБС С. Рункович пишет: «....В астраханском соборном архиве сохранялась некогда рукопись Платона «Описание вогулического народа»; он не упоминает и, видимо, не знает о ее публикации Туманским и ее перепечатке в „Восточных известиях».
    Как сообщает автор, его сочинение было им написано в 1785-1786 гг. на основании показаний самих вогулов, местных священников и других лиц. Содержание «Известия» П. И. Любарского составляет: район и пределы расселения вогулов в Вятской епархии, их жилище и хозяйственные постройки, древнейшие известия о вогулах, их календарь, пища, деление на «фамилии», внешность, промыслы, одежда, рождение, брак, похороны, верования, история их христианизации.
    Сочинение Любарского — первая в истории русской этнографической литературы монография о манси, а автор ее — один из первых в России лиц духовного звания, выступивший на поприще этнографии.
                        45. Рисунки писаниц Л. Феденева и Н. Шангина, 1785 г.
    В ЦГВИА (ф. ВУА, д. 18518) хранится дело под названием «Чертеж найденным древних народов изображениям при р. Иртыше... Сочиняли унтершихтмейстер Лаврентий Феденев, унтершихтмейстер Никита Шангин». Чертеж представляет собой рисунки писаниц.
    Одного из авторов этих рисунков постигла печальная судьба. В ЦГАДА (ф. 7, Тайной канцелярии, оп. 2, д. 3315, 1799 г.) хранится дело под архивным названием «О шихтмейстере Никите Шангине, лишенном чинов и отданном в нерчннские заводы в работу за слова: „Великое дело ваш государь».
                 46. Экономическое описание Сибири в труде М. Д. Чулкова, 1785 г.
    В историю русской этнографии Сибири XVIII в. должен быть включен труд М. Д. Чулкова «Историческое описание российской коммерции при всех портах и границах, от древних времен до ныне настоящего и всех преимущественных узаконений по оной... Петра Великого и... Екатерины Великой», в трех томах (СПб., 1781-1788).
    Автор этого труда, Михаил Дмитриевич Чулков (1743-1793), оригинальный русский писатель и ученый, воспитывался в гимназии Московского университета; с 1761 по 1766 г. служил квартирмейстером в гофмаршальской части царского дворца в чипе поручика, одновременно был актером придворного театра; в 1770 г. поступил на службу в Сенат канцеляристом, позже был секретарем Коммерц-коллегии»53.
    Две первые книги третьего тома названного труда М. Д. Чулкова посвящены Сибири. Книга 1 содержит обширное, разностороннее, довольно основательное экономическое описание Сибири, производств, промыслов и торговли как русского, так и местного ее населения. Описание основано отчасти на литературных источниках, в значительной же мере на официальных сенатских материалах, что и составляет особое достоинство этого труда. Таким образом, данная книга труда Чулкова остается весьма ценным источником по этнографическому сибиреведению. Книга эта содержит небольшой экскурс под особым заголовком «О народах, обитающих в Сибири, между прочим» (стр. 478-487); краткие беглые сведения о камчадалах, ногайцах, остяках, «пегой орде», теленгутах, чувашах, черемисах, чукчах, юкагирах, якутах; представляет собой незначительную компиляцию, составленную, вероятно, самим Чулковым.
    Книга 2 того же тома представляет собой в основном собрание материалов и документов о внешней торговле Сибири — с китайцами, монголами, калмыками и пр.; здесь же литературные материалы о Камчатке, об американских островах, о Курилах и пр., а также обширные выписки из журналов и реляций Л. Ланга; в общем данная книга представляет собой собрание сырого материала.
                                      47. Работы И. Иерига по истории и этнографии
                                                       Иркутской провинции, 1786 г.
    В 1773 г. П. С. Паллас, находясь во время работ Второй Академической экспедиции в Царицыне, сообщил Академии наук, что некто Иоганн Иериг (также Эрих, Эриг, Jaehrig, Эган), изучавший монгольский и калмыцкий языки, предлагает, на условиях небольшого вознаграждения, доставлять Академии различные материалы о калмыках и монголах. Академия приняла это предложение, и начиная с 1774 г. И. Иериг состоял при Второй Академической экспедиции в должности переводчика. После отъезда П. С. Палласа из Царицына Иериг был, с согласия Академии, оставлен «при улусах волжских калмык на тригодишное время для обучения тангутского языка и для собирания разных до истории и закона калмыцкого народа касающихся известий». При этом Иериг, уже начиная с 1774 г., присылал в Академию разнообразные материалы по истории, литературе и этнографии калмыков и монголов.
    В 1780 г. Иериг переехал в Иркутск, где служил переводчиком, занимаясь также историей и этнографией местного населения, и продолжал посылать соответствующие материалы в Академию наук. Когда в 1784 г. в Иркутске была, вследствие предложения Кабинета Екатерины II, как было описано выше (см. № 37), начата работа по собиранию этнографических материалов, дело это в самом Иркутске было поручено Иеригу, который «упражнялся в сем деле уже с 1780 г.». Вместе с тем он вошел в образованную в Иркутске комиссию для составления общей сводки материалов, которые должны были поступить с мест по Иркутской провинции.
    В 1785 г. Иериг писал в Академию, что по поручению иркутских властей он работает над историей народов Иркутской провинции, и вслед затем прислал в Академию части этого труда. Последняя дата переписки И. Иерига с Академией — 1786 год54.
    Из материалов, присланных Иеригом в Академию, притом имеющих отношение к этнографии, были напечатаны лишь четыре кратких извлечения под заглавием: «Extraits des rapports envoyés à l'Académie par M. le translateur Jährig: 1) Teinture en jaune des Calmoucs; 2) Remède des Calmoucs contre les maladies de la peaux; 3) Remède des Calmoucs contro les tumeurs gangreneuses; 4) Remède de ses même Nomades pour exciter le saignement de nez» («Acta Academiae scientiarum Petropolitanae», 1779, Pars I, «Histoire naturelle», p. 65-68).
    Как видно из протоколов заседании Конференции Академии наук, Иериг прислал из Иркутска в Академию в 1785 г. начало своего труда по истории местных народов под названием «Nachrichten zur Völker Geschichte des nordischen Asiens». В названных протоколах упоминается также о присылке Иеригом начала его труда под названием «Histoire des Mongaux». Наконец, в тех же протоколах отмечено, что в 1786 г. в Академии было получено несколько частей труда Иерига.
    В ЦГАДА (Портфель Миллера, № 749) хранятся «Примечания г. Иериха к Путешествию Палласа и Описание монгольского парода», на 6 листах; па немецком языке; имеют дату 1778 г.; представляют собой постраничные, по тексту книги П. С. Палласа, краткие частные замечания; особого описания монгольского народа здесь нет.
    Ряд документов, подписанных Иеригом и другим переводчиком, служившим в Астрахани, Ипатом Федоровым, хранится в Государственном архиве Астраханской области.
                            48. Дневник путешествия по Сибири П. Фредерикса, 1787 г.
    В Отделе рукописей ГБЛ хранится (шифр Ин. 1793) рукопись на немецком языке под заглавием «Tagebuch des Baronen Peter Freedericksz, Hauptmann der Russisch К. Artillerie, geschrieben von ihm bey einer auf Befehl seiner Excellenz des Herrn Generalen en Chefs der Artillerie... Johan von Müllers unternommenen deren Gränta Festigungen und in selber befindlichen Artillerie, der Sibirischen und Astrachanischen das gerkamen-tern, in den Jahren 1787 und 1788», Ersto Theil; тетрадь in folio, в переплете, на 84 листах. Второй части этого дневника в библиотеке не имеется. Каких-либо личных сведений об авторе, капитане артиллерии бароне Петре Фредериксе, мы не нашли.
    Маршрут путешествия Фредерикса, описанного в настоящей первой части его журнала, таков: Петербург, Казань, Пермь, Кунгур, Екатеринбург, Тюмень, Тобольск, Омск, Канск, Томск, Ачинск, Красноярск, Нпжнеудинск, Иркутск, Верхнеудинск, Нерчинск. Журнал доведен в этой части до августа 1787 г.
    Журнал содержит несколько беглых замечаний о казанских татарах и вотяках, более подробные сообщения о бурятах, а также сравнительно пространное описание тунгусов, в котором сообщаются сведения об их расселении, шаманстве, способе погребения, браке, внешнем виде, одежде, их характере, скотоводстве, охоте, пище, жилище, оружии, их гостеприимстве (лл. 50-53).
                                            49. Описание Мангазеи, около 1788 г.
    Небольшая статья «Описание города Мангазеи с его уездом», напечатанная в НЕС (ч. 25, 1788, июль), помеченная редакцией: «Прислано из Сибири», содержит краткие этнографические сведения о местном русском населении, о самоедах (ненцах), в частности описание промыслов и жилища последних.
                                  50. Статья «О соболином промысле», около 1791 г.
    Статья «О соболином промысле», напечатанная в НЕС (ч. 58, 1791, апрель, с пометкой: «Перев. Ильи Яхонтова»), содержит подробное и весьма отчетливое описание. В ААИ в фонде Г.-Ф. Миллера (№ 150, Портфель 16, д. 1) хранится рукопись под указанным названием на 19 листах.
                                        57. Ведомость чукчей Чаунского рода, 1791 г.
    «Ведомость, учиненная Чаунского роду жительствующим по реке Чауну беломорским в Чукоцком мысу и у Святого носу чукчам» (ЦГАДА, ф. 259а, Секретной экспедиции Сената, оп. 303, д. 638, 1793); архивное название дела «О переходе в русское подданство чукотского народа», лл. 24-29 об. Составляет приложение к находящемуся в том же деле (лл. 22-23) рапорту от 28 февраля 1791 г. зашиверского земского исправника Ивана Баннера на имя коменданта г. Якутска полковника Козлова-Угренина.
    Ведомость представляет собой обширный именной список с обозначением «родников» и детей.
                                        52. Описание тунгусского Брагацкого рода
                                             тунгуса С. Винокурова, около 1794 г.
    Известный этнограф-сибиревед И. И. Майнов опубликовал в своей работе «Некоторые данные о тунгусах Якутского края» («Труды Восточно-Сибирского отдела РГО», № 2, 1898) выявленный им в Олекминском архиве, в деле 1794 г., документ под заглавием «Описание Брагацкого рода тунгузского князца Степана Винокурова». Описание это содержит некоторые весьма краткие сведения о местах кочеваний и промыслах названного рода, об их жилище, одежде. Настоящий документ, если судить по его названию, весьма примечателен как первое в истории русской этнографии оригинальное этнографическое произведение, автором которого является представитель описываемого народа.
                                          53. Походный журнал С. Попова, 1794 г.
    В 1794 г. сержант городовой команды, видимо топограф, Степан Попов, был командирован из Вилюйска (Оленска) сроком на год на Нижнюю Тунгуску для топографического описания этого района. Как видно из данного ему подробного ордера, С. Попов имел задание не только составить узкотопографическое описание, но и произвести этнографические наблюдения. Ему предлагалось, в частности, «узнать... через ласковое обращение тамошних народов свойство, образ жизни и все их склонности и самые в богослужении веселости и суеверии, словом сказать, весь образ жизни». С. Попову предписывалось при этом: «По приезде на оные места, стараясь узнать в них нравы, обычаи и в каких промыслах и самые упражнения их обстоят, обращатца ж с ними тихо, смирно и весьма ласково, не оказывая ни самомалейшей грубости, словом сказать, дружественным образом обходитца, снискивая их к себе во всем доверенность...».
    С. Попов прошел 1878 верст и собрал по части этнографии разнообразные сведения, относящиеся к якутам и тунгусам: о промыслах, одежде, украшениях, танцах, жилище, верованиях, шаманстве.
    «Походный журнал» Попова опубликован по рукописи Архива Якутского областного управления: Е. Д. Стрелов. Акты архивов Якутской области (с 1650 до 1800 г.). Якутск, 1916, стр. 274-296; ордер, выданный С. Попову. Там же, стр. 271-274.
                                         54. Описание Якутской провинции, 1794 г.
    В Отделе рукописей ГПБ хранится рукопись под заглавием «Описание Якуцкой провинции и Иркуцкой губернии», на 46 листах (Эрмитажное собрание, № 238/6 -f; рукопись имеет дату: «2 окт. 1794 г».; автор не обозначен. Рукопись содержит сведения только о Якутской провинции; описывается ее географическое положение, климат, флора и фауна, экономика, этнография, административное управление; сведения даются как по всей провинции в целом, так и по ее отдельным округам55.
----------------
    1 [«Краткое описание о народе остяцком» Г. И. Новицкого входит в состав другого, пока остающегося в рукописи, очерка М. О. Косвена, посвященного истории этнографии в конце XVII в. и первой четверти XVIII в.]
    2 Далее — ЦГАДА.
    3 Далее — ААН.
    4 О Кенигсфельсе и журнале ого путешествия см. ниже, № 3.
    5 Приведенные сведения о походах П. Скобельцына и его товарищей составлены нами на основании двух архивных документов: а) донесения в Сенат всех четырех геодезистов от 18 июня 1734 г., с препровождением, ввиду их задержки в Сибири, некоторых составленных ими ландкарт и описаний (ЦГАДА, ф. 17, д. 55, 1733-1734 гг., лл. 52-53; подлинник), б) дела по прошению в Сенат подпоручика Василия Агеевича Шатилова о зачислении его в Якутский полк и присвоении ему чина капитана (ЦГАДА, ф. 248, Сената, кн. 1205, лл. 504-545). Все приведенные нами в тексте цитаты, относящиеся к указанным походам геодезистов, взяты из этих документов. О тех же походах см.: В. И. Греков. Очерки из истории русских географических исследований в 1725-1765 гг. М., 1960, стр. 159-160.
    6 См.: Т. Н. Мельникова. Математические основы русских карт XVIII в. Л., 1951 (диссертация, рукопись). Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина (далее — ГБЛ), стр. 50—53; О. А. Евтеев. Первые русские геодезисты и их работы по созданию генеральной карты России. М., 1953 (диссертация, рукопись). Там же, стр. 233-237.
    7 O нем см.: F. K. Gadebutch. Livlandische Bibliothek, B. II. Riga, 1777, 127-128; П. И. Иванов. Обозрение геодезических работ в России со времен Петра Великого до сочинения генеральной ландкарты Российской империи в 1746 г. «Записки РГО», т. IX. СПб., 1853, 9; А. И. Андреев. Сибирские зарисовки первой половины XVIII в. «Летопись Севера», 1949, I (биографические сведения о Т. Кенигсфельсе, собранные здесь автором, заимствованы им из «Материалов для истории Академии наук», т. III—V).
    8 Возможностью использовать эту рукопись по фотокопии мы обязаны Л. П. Потапову, которому выражаем глубокую благодарность.
    9 Этой книги в Москве в ГВЛ нет; она имеется в Ленинграде в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (далее — ГПБ), Эрмитажное собрание, № 258.
    10 Все эти рисунки воспроизведены в числе прочих в статье А. И. Андреева.
    11 A. R. Cederberg. Heinrich Fick. Ein Beitrag zur russischen Geschichte des XVIII jhh. «Acta et commentationes Universitätis Tartuensis-Dorpatensis, B. Humaniora», XVII. Tartu-Dorpat, 1930; «Русский биографический словарь» (далее — РБС.) (1901); ЦГАДА, ф. 259а. Секретной экспедиции Сената, д. 48, 1732 г., «О ссылке в Сибирь вице-президента Коммерц-коллегии Фика», на 18 листах.
    12 О нем см.: «Общий морской список», т. II, 1885; дело о выплате ему заслуженного жалованья см.: ЦГАДА, ф. 263, 5-го департамента Сената, кн. 9, д. 20, 1703 г, лл. 319-346.
    13 Далее — ЦГИАЛ.
    14 О нем см.: «Энциклопедический словарь военных и морских наук», II, 1885.
    15 О нем см.: В. Н. Берх. Жизнеописание российских адмиралов, т. II. СПб., 1832. стр. 113-164; И. Абрамов. Несколько сведений о Федоре Ивановиче Соймонове, бывшем сибирском губернаторе. «Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете», 1865, 3; РБС (1900); Б. Е. Райков. Очерки по истории гелиоцентрического мировоззрения в России. М., 1947, стр. 316-328 (с портретом); В. Г. Гончаров. Ф. И. Соймонов. «Изв. АН СССР, серия географическая», 1952, 6; Д. М. Лебедев. География России петровского времени. М. — Л., 1950, стр. 214-229; он же. Очерки по истории географии в России XVIII в. (1725-1800). М., 1957.
    16 Оценку выдающегося историко-экономического значения статьи Ф. И. Соймонова см.: Д. М. Лебедев. Из истории хозяйственного районирования России. «Изв. АН СССР, серия географическая», 1952, 3.
    17 См.: И. И. Коган. Рукописи Ф. И. Соймонова в собрании Государственного Исторического музея. «Проблемы источниковедения», 1959, № 8 (описание далеко не полное).
    18 И. С. Вдовин. Историко-этнографические сведения о негидальцах середины XVIII столетия. «Ученые записки ЛГУ», № 157, Факультет народов Севера, вып. 2, 1953.
    19 О нем см.: ЦГАДА, ф. 259, Секретной экспедиции Сената, д. 1561, 1760 г., лл. 7-7 об.: «По доношению сибирского губернатора Соймонова о даче определенному в Анадырск главным командиром пример-маеору Плениснеру чина армейского подполковника» и пр. Там же, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 6; «Указы, рапорты и проч., до Анадырского острога касающиеся, во время бывшего там главного командира подполковника Плениснера, 1760-1764 г.»; А. Сгибнев. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке. «Морской сборник», 1869, 5, стр. 37-69: РБС (1905).
    20 Письма Ф. X. Плениснера к Г.-Ф. Миллеру за 1761-1771 гг. на немецком языке. ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 5, лл. 1-19; письма Г.-Ф. Миллеру Плениснера и его жены. Аграфены Плениснер, за 1771-1775 гг. ЦГАДА, Портфель Миллера, № 546. ч. VIII, д. 6.
    21 Далее — ЦГВИА.
    22 Далее — NNВ. _
    23 См.: М. О. Косвен. Этнографические результаты Великой Северной экспедиции 1733-1743 гг., гл. 7. «Труды Института этнографии АН СССР», т. 64. М. — Л., 1961.
    24 В 1765 г. Ф. X. Плениснер послал того же Н. Куркина для описания пути из Анадырска в Гижигинск. Составленный Куркиным журнал этого путешествия см.: А. Сгибнев. Архивный документ. «Записки Сибирского отдела РГО», 7, 1864, отдел «Смесь», стр. 96-100; этнографического материала не содержит.
    25 А. И. Андреев, Заметки по истории географии Сибири XVI-XVIII вв. «Изв. ВГО», 2, 1940.
    26 См. об этом деле: ЦГАДА, ф. 7, д. 2451: «О принятии чукотского народа в российское подданство, об избиении чукчей капитаном Пересыпкиным и о разжаловании за то в солдаты как сего офицера, так и прапорщика Мордвинова», 1776 г.; на 119 листах. Там же, лл. 7-20: «Журнал, учиненный сибирским дворянином Николаем Дауркиным, какие им по свиданию с подъезжающими чукчами по призыву им, Дауркиным, их, чукоч, о бытии в высочайшем с.и.в. российском подданстве и платежу ясака в которые числа обстоятельства были, явствует ниже сего, 1775 года». Другая копия: ЦГАДА, ф. 1096 (Гижигинской крепости), д. 42, лл. 24-38 об. См. о том же деле: а) журнал Сената. ЦГАДА, ф. 7, д. 2539: «О Курильских островах, о народе чукчах и вообще о Камчатке», 1779 и 1785 гг., лл. 27-31; б) ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. I, д. 19, лл. 50-62 об.; в) тот же фонд. № 528, ч. II, д. 9, лл. 17-34; г) ЦГАДА, ф. 1096 (Гижигинской крепости), д. 43. По этому делу Пересыпкин был присужден к разжалованию на один год.
    27 О нем см.: Сведения, сообщаемые Т. И. Шмелевым в одной из его записок (ЦГАДА, Портфель Миллера, № 528, ч. II, д. 7, лл. 11-12 об.); указ 1785 г. Иркутского наместнического правления охотскому коменданту по прошению Дауркина (Е. Д. Стрелов. Акты архивов Якутской области (с 1650 по 1800 г.), т I, № 62 Якутск, 1916 стр. 266-269); «Две записки о сношениях с чукчами в 1774-1776 гг.» («Памятники русской истории», III, 1873, стр. 360-371); Г. А. Сарычев. Путешествие по северо-восточной части Сибири, Ледовитому морю и Восточному океану. М., 1952, стр. 74; предисловие Палласа к публикации немецкого перевода рассказа Дауркина о его походе 1763-1765 гг. (NNВ, I, 2, 1781, стр. 245).
    28 Далее — ССМ.
    29 В. Ф. Гнучева. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX вв. М. — Л., 1940, стр. 88.
    30 Б В Александров. Описание рукописных карт XVIII в., хранящихся в Отделе рукописной книги Библиотеки Академии паук СССР; В. Ф. Гнучева. Географический департамент Академии наук XVIII века. М. — Л., 1946, стр. 284; карта эта частично воспроизведена в книге: Д. М. Лебедев. Очерки истории географии России XVIII в. М., 1957, стр. 251.
    31 [Данный текст воспроизводится по документу, опубликованному Ф. О. Туманским. В подлиннике на каждый вопрос тут же дан ответ].
    32 О нем см.: ЦГАДА, ф. 248, Канцелярии генерал-прокурора Сената, кн. 6440, д. 76, 1764 г., лл. 1020-1024, о производстве И. И. Исленьева в чин поручика; Евгений. Словарь светских писателей, т. I, 1845, стр. 250-251; Т. Н. Мельникова. Математическая основа русских карт XVIII в. Л., 1951 (диссертация; рукопись находится в ГБЛ, приложение № II-5, стр. 29-32; биографические данные об И. И. Исленьсве собраны автором по материалам ААН).
    33 Приведенные биографические сведения о Кобелеве заимствованы нами из аттестата, выданного ему в Петербурге 27 июня 1792 г. Дж. Биллингсом в связи с ходатайством Кобелева о присвоении ему обер-офицерского чина (ЦГВИА, ф. 41, графа Н. И. Салтыкова, оп. 199, д. 226, лл. 27-28, подлинник; здесь же хранится (лл. 30-31 об.) рекомендация, данная Кобелеву П. С. Палласом (на французском языке, без даты, подлинник), повторяющая некоторые данные о Кобелеве из аттестата Дж. Биллингса и, видимо, составлявшая приложение к этому аттестату). Возможно, что Кобелев был лично в 1792 г. в Петербурге.
    М. Б. Черненко, автор нижеуказанной прекрасной работы о Кобелеве, напечатанной в 1957 г., пишет: «К сожалению, сколько-нибудь достоверные биографические сведения о самом Кобелеве отсутствуют» (стр. 138). Мы имеем сейчас возможность восполнить этот пробел.
    34 [Документ сохранился в плохом состоянии. Транскрипция названия островов дана самим автором].
    35 Далее — ЦГАВМФ.
    36 О нем см.: В. А. Ватин. Минусинский край в XVIII в. Минусинск, 1913, стр. 64-65.
    37 В. Ф. Гнучева. Географический департамент Академии наук в XVIII в. М. — Л., 1946, стр. 8.
    38 О нем см.: «200-летие Кабинета е.и.в., 1704-1904. Историческое исследование». СПб., 1911 (между стр. 352-353 — репродукция портрета И. А. Соймонова с оригинала, сохраняющегося поныне в Горном институте в Ленинграде); Л. Лоранский. Исторический очерк Горного института. СПб., 1873, стр. 31; «Люди екатерининского времени. Справочная книжка к царствованию Екатерины II». СПб., 1882; Falloux. Madame Swetchine, sa vie et ses oeuvres, t. I, 3 ed. Paris, 1860; ЦГВИА, ф. 52, оп. 1/194. св. 191, д. 533, ч. XII. л. 30; «Московский некрополь». Некоторые материалы, относящиеся к П. А. Сймонову, имеются в Отделе письменных источников Государственного Исторического музея, в фонде Ф. И Соймонова.
    39 Далее - ПСЗ.
    40 Согласно указанию А. И. Андреева (в книге «Русские открытия в Тихом океане и Северной Америке в XVIII в.» М.. 1948, стр. 67), рукопись этой записки находится в ЦГИАЛ, ф. 1147, Непременного совета, д. 103.
    41 См.: А. Соколов. Приготовление кругосветной экспедиции 1787 г. под начальством Муловского. «Записки Гидрографического департамента Морского министерства», VI, 1848.
    42 См.: П. С. Богословский. История правительственного обследования в XVIII в Пермского края в этнографическом отношении (С архивными материалами о вогулах (манси), татарах, башкирах и мещеряках) «Изв. Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете», 34, 1929, 3/4.
    43 А. П. Окладников. К истории этнографического изучения Якутии. Описания быта и нравов народов Якутии, сочиненные в городе Якутске в 1768-69 и в 1785 гг. В кн.: «Сборник материалов по этнографии якутов». Якутск, 1948.
    44 Князь Федор Пелымский значится в Списке чинов Иркутского наместничества конца 80-х годов XVIII в.; в чине капитана он был комиссаром в Олекминске, и с тем же чином был там же назначен расправным судьей (ЦГАДА, ф. 248, ч. III, д. 13, л. 40).
    45 И. И. Майнов Некоторые данные о тунгусах Якутского края. «Труды Восточно-Сибирского отдела РГО», т. 2. Иркутск, 1898.
    46 И. И. Майнов. Указ. соч., стр. 2. Степан Лобысевич упоминается в Списке чинов Иркутского наместничества конца 80-х годов XVIII в. как «из отставных флота капитанов-лейтенантов» назначенный в Верхнюю расправу с чином надворного советника (ЦГАДА, ф. 248, ч. III, д. 13, л. 33 об.).
    47 А. И. Андреев, опубликовавший в 1947 г. охарактеризованные нами выше (№ 35) этнографические описания по Туруханской и Березовской округам, отнес их, вместе с принадлежащей к ним анкетой из 38 пунктов, к запросу Кабинета Екатерины II 1784 г. Это ошибка. А. И. Андреев соединил в одно два различных запроса: различны они. во-первых, но их датам (первый датируется 1782 г., второй — 1784 г.). во вторых, по их содержанию, причем второй запрос имеет в основном только узкий предмет «начала и происхождения иноверцов», в третьих — по их инициаторам.
    48 О нем см.: «Список чинов Иркутского наместничества, составленный в конце 80-х годов XVIII в.». ЦГАДА, ф. 248, кн. 6500, ч. III, д. 13, л. 37 об.
    49 [Первое упоминание об этом документе с публикацией описании Матушевского см.: Г. А. Попов. Якуты в XVIII в. (по описаниям, произведенным в 1769 и 1783 г. в г. Якутске). «Сборник трудов исследовательского общества Saga Keskile». Якутск, 1925. стр. 3-12].
    50 См. также: Ф. А. Кудрявцев. Материалы по истории Бурятии в конце XVIII и первой половине XIX в. «Записки Бурятского н.-и. института культуры», 25, 1958 [Улан-Удэ]; см. также статью И. С. Гурвича о Лапгансе в «Очерках истории русской этнографии, фольклористики и антропологии», вып. V, 1971.
    51 А. И. Андреев. Топографические описания и карты сибирских наместничеств 1783-1794 гг. и работы, связанные с ними. «Вопросы географии», 1950, 17, стр. 208.
    52 О нем см.: РБС (1905).
    53 См. о нем: ЦГАДА, ф. 248, Канцелярии генерал-прокурора Сената, кн. 6560, 1770 г., д. 11, лл. 63-66, «О переименовании уволенного от двора е.и.в. квартирмейстера Михаила Чулкова коллежским регистратором»; Д. Д. Благой. История русской литературы XVIII в. М., 1951, стр. 459-472; В. Шкловский. Чулков и Левшин. Л., 1933.
    54 О нем см.: «Протоколы заседаний Конференции Академии наук», т. III, IV. СПб., 1900 (по указателям); И. И. Майнов. Указ. соч.; «Заметка о рукописях П. С. Палласа и И. Иерига, хранящихся в Государственном архиве Астраханской области» («Вопросы истории», 1960, 7, стр. 216).
    55 Документ описан на основании сведений, сообщенных нам по нашему запросу заведующим Отделом рукописей вышеназванной библиотеки С. Бабинцевым, которому выражаем благодарность.
    /Очерки истории русской этнографии, фольклористики и антропологии. Выпуск VI. Москва. 1974. С. 5-44./