вторник, 4 февраля 2014 г.

Адам Шиманский в описаниях. Ч. 4. Койданава. "Кальвіна". 2012.





    Зофья Педос
            «НАЗВАНИЕ ЯКУТСКАЯ ЗЕМЛЯ... ЧРЕЗМЕННО ПРОСТРАННЫМ НЕ БУДЕТ»
                  О рукописях Адама Шиманского в собраниях Архива ПАН в Варшаве
    В Архиве Польской Академии наук в Варшаве находится довольно значительное количество рукописей Адама Шиманского, писателя и исследователя, малоизвестного нынешнему поколению.1 Материалы эти, обозначенные сигнатурою III-24, касаются фольклора и географии Сибири, и, в частности, Якутского края.

    До сих пор принято считать Адама Шиманского прежде всего писателем, публицистом и педагогом. 2 Менее известен он как исследователь Сибири. Критерием его оценки на этом поприще могут стать - не считая пары опубликованных работ - как раз упомянутые рукописи. Покупке этих рукописей Архивом ПАН в Варшаве посодействовала рекомендация проф. Б. Ольшевича из Отделения Истории Географии ПАН во Вроцлаве, 3 который особо подчеркнул, что работы Шиманского представляют большую ценность для занимающихся историей географических исследований поляков за пределами своего края. Проф. Ольшевич обратил также внимание на то, что эта область деятельности Шиманского не получила надлежащей оценки, показателем чего является отсутствие его фамилии в «Malym slowniku pionerow polskich...» (W-wa. 1933 r.) Ст. Зелиньского.
    Лишь недавно припомнили Шиманского как исследователя Сибири. Краткое упоминание о Шиманском поместили авторы статьи об участии поляков в изучении народов Северо-Восточной Азии 4: «Занимался якутами также сосланный в те края в 1878 г. за участие в революционном кружке Адам Шиманский... известный писатель, автор «Сруля из Любартова».
    Большую статью посвятила ему д-р Г.Обуховска-Пысева, 5 и к ней мы также отсылаем желающих ознакомиться с биографией Адама Шиманского. Как отметила автор, Шиманский, кроме писательского творчества, «занимался... во время своего пребывания в Сибири также работою по географии, этнографии и фольклору Сибирской земли». В составленной этим же автором «Библиографии произведений Адама Шиманского» 6 встречаем упоминание, что Шиманский публиковал свои научные труды о Сибири в российских изданиях - в «Записках Русского Географического общества», «Этнографическом обозрении» и других. Кроме того, д-р Обуховска-Пысева сообщает, что «...за работу в этой области, изданную на русском языке, он был избран членом Императорского Русского Географического общества в Петербурге». 7
    Для востоковедов наибольшую значимость будут иметь работы Шиманского, относящиеся к фольклору и языку сибирских народов, и, в первую очередь, якутов. В основу сказания «Из якутского Олимпа - Юрдюк Устук Ус», 8 где действие разворачивается на фоне жизни якутов, были положены как раз находящиеся в Архиве ПАН рукописи, которые я изучала в рамках работ Отдела Документации и Истории Востоковедения Отделения Ориенталистики ПАН. Это 24 большие тетради, исписанные рукою Адама Шиманского. Согласно провизорскому делению, они разделены на три больших комплекта:
    I комплект, состоящий из 15 тетрадных единиц, содержит материалы, объединенные общим названием «Якутский край и его жители».
    II комплект, состоящий из 6 последующих тетрадей, содержит «Материалы о Якутском крае» и «Материалы лабораторные».
    III комплект, состоящий из 3 тетрадных единиц, содержит «Материалы сторонних лиц».
    Вышеуказанное разделение вовсе не согласуется с хронологическим порядком написания этих тетрадей. Множество разрозненных листов и вставок несомненно доставили работникам Архива ПАН дополнительные трудности. Однако видно, что у автора тоже было стремление придать отдельным тетрадям обособленную и исчерпывающую целостность. 9
    I комплект «Якутский край и его жители» начат был уже на первом году пребывания Шиманского в Сибири, т.е. в 1878 году.
    1-я тетрадь этого комплекта состоит из 2-х частей и насчитывает 27 листов. Часть I носит название «Введение», а часть II - «История завоевания Якутской земли». Во «Введение» автор объясняет, что он понимает под названием «ziemi jakuckiej»: «Якутской землей в узком значении этого слова можно назвать только то пространство Восточной Сибири, которое охватывает бассейн Лены и Яны, и то с некоторыми исключениями. Однако из всего множества народов, осевших на северо-восточной конечности Азии, не только никто в отдельности, но даже все вместе, не сравнится численностью якутской массе, ибо никто из них не превосходит этой массы своей культурой, а напротив - главной основой и опорой всей человеческой жизни на этом огромном пространстве являются якутские навыки и обычаи, поэтому считаю, что название Якутская земля для всех земель, лежащих на северо-востоке от бассейна Байкал - Ангара - Енисей, чрезмерно пространным не будет». За «Введением» следует «История завоевания Якутской земли», в которой автор описывает судьбы этой земли в связи с завоеванием ее Россией. Мы находим тут также любопытнейший отдельный раздел, посвященный истории польских ссыльных, пребывавших на этих землях еще со времен польско-русских войн.
    2-я тетрадь, написанная в 1882 г., насчитывает 16 листов и состоит из 3-х частей:
    а) «Сведения о Якутском крае по настоящее время. Дополнение к «Введению» 1-й тетради»;
    b) «История якутского краеведения. Продолжение»;
    с) «Дополнение к библиографии».
    Во 2-й тетради были рассмотрены следующие вопросы: история исследований Сибири по настоящее А. Шиманскому время, основание в 1851 г. Сибирского Отдела Императорского Русского Географического общества и его деятельность, а также библиография работ, касающихся Сибири по 1852 г. Много места уделил Шиманский картографическим вопросам, сообщая, между прочим, подробности, касающиеся составления первого описательного атласа Сибири С. Ремезова, который не потерял своего значения по сегодняшний день - как ценный картографический и демографический материал о Сибири XVIII века.
    3-я тетрадь насчитывает 29 листов и носит название «Горы». Тут мы находим описание наиболее важнейших горных хребтов Азии, анализ их геологического строения, а также историю геологических исследований.
    4-я тетрадь, «Флора», несоизмеримо меньшая, насчитывает всего 6 исписанных листов и посвящена флоре Сибири. Основываясь на трудах Павловского, Шиманский приводит интереснейшие для этнографа способы применения растительных продуктов в якутской медицине.
    5-я тетрадь состоит из 7 исписанных листов и озаглавлена «Происхождение якутов. Общность якутов с нынешними жителями Халхи». Эта тетрадь - одна из интереснейших и основана на самостоятельных изысканиях. Особенно любопытной является часть, посвященная этимологии некоторых слов якутского и монгольского происхождения, например, «Саха» и «Дархан».10 Приводятся тут также народные предания якутов, рассказывающие о их легендарном происхождении.11 Ссылаясь на старые документы, обращается Шиманский в своих исследованиях и к происхождению названия «якут» и к соответствующим названиям, которые могли обозначать некогда якутов среди соседних народов. Как в этой тетради, так и в остальных, автору не удалось применить единую транскрипцию собственных имен, ибо он неоднократно повторяет одно и то же название в нескольких разных написаниях.
    6-я тетрадь насчитывает 20 листов и носит название «Реки: Яна, Индигирка, Колыма, реки Охотского моря, Вилюй и тринадцать его притоков». Содержит она описания исследований Неймана, Сарычева, Врангеля, Аримтова, Трифонова, Кларка, Реклю, Павловского, Миллера и Чекановского. В некоторых случаях автор старается занять собственную позицию, делая упомянутым исследователям замечания за некоторые ошибки или неточности в их трудах.
    7-я тетрадь, «Реки: Лена, Оленек, Охат, Эрюс. Продолжение», состоящая из 36 листов, носит полемический характер. Предметом полемики стали, в частности, труды Реклю и Петермана, зато наиболее авторитетным в области геологии Шиманский считает труды А. Чекановского, на которого часто и охотно ссылается.
    8-я тетрадь, «Алдан и его бассейн», насчитывающая 8 листов, содержит данные по притоку Лены - Алдану, которые Шиманский почерпнул преимущественно из трудов Петермана, Павловского и Реклю.
    9-я тетрадь, «Якутские земли» (51 лист), при описании которых автор применяет следующее разделение: часть 1-я - «Староякутские земли (Якутский округ)», часть 2-я - «Новоякутские земли»: а) «Новоякутская земля», b) «Жиганский округ», с) «Верхоленский и Киренский округ», d) «Верхоянский округ», е) «Колымский округ», f) «Удский округ», g) «Дельта Лены», h) «Колымский и Верхоянский край». Базируясь на актуальных статистических данных, почерпнутых из местной сибирской печати, а также из трудов Кларка, Петермана, Уваровского, Неймана, Трифонова и Аргентова, Шиманский показывает картину бытовых условий в Сибири, рассматривает статистику населения, промысел и экономику, природные богатства, торговлю и земледелие.
    10-я тетрадь, «Климат» (7 листов), посвящена климатологическим наблюдениям, произведенным в некоторых районах Сибири. Данные эти Шиманский взял у Маака, который, вероятно, получил их от Худякова.
    11-я тетрадь, 27 листов, носит название «Озера. Коммуникационные средства и способы передвижения». И тут так же мы встречаем мало собственных наблюдений самого Шиманского. В основном, он опирается на труды вышеупомянутых исследователей. Тем не менее, однако, тетрадь написана занимательно, содержит довольно подробное описание водных и сухопутных путей тогдашней Сибири, сведения о том, где и когда проводятся ярмарки, а также дает общую характеристику способа жизни якутов. Этнограф найдет тут описание обычаев местного населения, различных способов добычи зверя и другие любопытные подробности из жизни якутов.
    12-я тетрадь, под названием «Якуты», одна из интереснейших тетрадей, посвященных этнографии Сибири. Пребывая в течение многих лет среди якутского населения, Шиманский собрал достаточно много сведений из их жизни. О якутах он пишет с большой симпатией, чем отличается в этом отношении от Серошевского, который никогда не жалел ехидных слов в адрес якутов, когда описывал некоторые стороны их жизни, например, отношение молодых людей к старым в семье. Не зная ничего о приписываемых якутам мнимых жестокостях по отношению к старикам,12 Шиманский пишет: «...престарелых людей окружают почетом и уважением, советуются во всяких важнейших вопросах и само слово «огонер» — старец13 означает почтенное уважение и почитание». Такую же позицию он занимает, когда пишет о распространенном среди якутов воровстве, подчеркивая, что касается оно только лошадей - как средство утоления голода.
    В увлекательной форме он описывает жизнь якутов, их внешние отличия, обычаи, занятия, жилища, одежду, нравственные, охотничьи, рыболовные законы и, наконец, религиозные верования. Нужно тут отметить, что эти обширные и интересные наблюдения были записаны Шиманским за несколько лет до выхода в свет монографии Серошевского «12 lat w kraju Jakutow», и как таковые представляют интереснейший сравнительный материал для этнографа. В своих заметках не пропустил Шиманский и языковедческих проблем, касающихся главным образом территории Сибири. Только остается сожалеть, что делал он это без надлежащей филологической подготовки. Из-за этого его записки получались хаотическими и неточными. Так, например, не поясняя, что он понимает под названием «карагасский язык», приводит в этой тетради краткое сопоставление более десятка карагасских и якутских слов - относительно их фонетического сходства. К сожалению, слова эти были собраны не самим Шиманским, ибо он сам поясняет: «...только столько карагасских слов я нашел в отчете Кропоткина, и при этом должен добавить, что Кропоткин эти слова записал от одного казака, знающего карагасский язык, и хотя перепроверил их у другого, однако все ж таки они могут быть значительно перековерканы».14 Заметки Шиманского, стало быть, возникли не из его собственных наблюдений, а из источника другого автора, которые он не смог перепроверить, что значительно уменьшает их значимость.
    13-я тетрадь состоит из 18 листов, называется «Якуты. Продолжение» и содержит дальнейшие подробности об обычаях якутов, наследственном праве, свадебных, погребальных и обрядовых церемониях, народных праздниках и играх. Много внимания уделяет автор космогоническим представлениям сибирских народов и азиатской хронологии. Описывая 12-летний звериный цикл, применяемый азиатскими народами при летоисчислении, Шиманский не избежал некоторых ошибок транскрипционного характера, в частности, когда приводит монгольские слова. В этой же тетради он рассматривает и некоторые археологические загадки, связанные с актуальными открытиями на территории Сибири. Так, упоминая, что экспедиция Корнилова наткнулась в глубине Сибири на загадочные знаки, выбитые на могильных плитах и изображающие подобия зверей, не встречающихся на этой территории (напр., обезьян, фигурки, напоминающие сфинкса), человеческие фигуры «...пешие, либо на лошадях с луком, или с изображением змеи, обезьяны... и птицы, в виде вороны, гуся либо курицы», Шиманский замечает, «...так как обезьян в этом крае нет, Попов делает вывод, что они должны обозначать время. Следовательно, такое же значение несут, вероятно, змеи и птицы». Знаменательно, что сделанное недавно советскими археологами открытие наскальных гравюр идентичной тематики на территории Сибири, в Хакасской Автономной Области и в бассейне Енисея, подтверждает описанное Шиманским открытие экспедиции Корнилова.15 В обоих случаях мы имеем, видимо, дело с теми же самыми декоративными мотивами, которые изображают, согласно новейших научных гипотез, зверей и божества древнего Египта.
    14-я тетрадь, «Поляки в Сибири», состоит из 12 листов и посвящена исключительно истории поляков, пребывавших в Сибири с начала XVIII века по период, современный Шиманскому. Раздел изобилует статистическими таблицами, составленными на основе материалов сибирской прессы.
    15-я тетрадь насчитывает 79 листов и называется «Библиография (6 частей)». Написанная на русском языке, является усерднейшей попыткой библиографии, по мере возможностей, всех вопросов, связанных с Сибирью. Работа, как писал Шиманский во «Введении», должна помочь всем тем, кто когда-либо захочет заняться этими же вопросами. О ее структуре сам Шиманский пишет: «...библиографический список трудов, брошур и статей, касающихся Якутского края, я разделил на 3 раздела: 1. Издания Академии наук, Императорского Русского Географического общества и его Восточно-Сибирского отдела. 2. Официальные периодические издания. 3. Все книжные издания и частные периодические...»
    II комплект состоит из 6 последующих тетрадей, обозначенных номерами 16 - 21. Три первые включают «Материалы о Якутском крае», а три последние - «Материалы лабораторные».
    16-я тетрадь (из 21 листа) содержит продолжение освещения вопросов, рассматриваемых в предыдущих тетрадях. При помощи материалов из российской прессы того периода автор характеризует актуальную общественно-политическую ситуацию в Центральной Азии за время господства царской России. Например, подчеркивает исключительно привилегированную позицию киргизских племен по сравнению с другими народами Центральной Азии под русским господством.
    17-я тетрадь из 17 листов содержит материалы о пище якутов.
    18-я тетрадь из 61 листа разделена на две части: 1. «Словарь. - Петербург, 1898»; 2. «Словарь и различные материалы». Эти словари, пожалуй, представляют собой совершенно произвольное собрание слов, почерпнутых из разных языков и народов Центральной Азии и Сибири. Большинство материалов взято из записей Бетлингка, Потанина, Кастрена, Г. Миллера, Лазарева, Клапрота, Абель Ремусата, И. Я. Шмидта и других.16 Лишь в некоторых случаях удается Шиманскому выдвинуть более самостоятельную и удачную интерпретацию этимологии некоторых географических терминов.
    19-я тетрадь из 101 листа охватывает «Материалы лабораторные», написанные частично на русском языке. Содержит она разного рода заметки, в основном, библиографические, выписки, карты. Касаются они в некоторой степени регионов Дальнего Востока, а также Юго-Восточной Азии, однако представляют собой, без сомнения, дополнение предыдущих рукописей. Этой толстой тетради доверил автор освещение многочисленных и разнообразных вопросов. Осмысливая, к примеру, гипотезу исхода арийских народов из древней, добуддистской, Индии, Шиманский приводит краткое сопоставление некоторых славянских слов с санскритскими на предмет фонетического и этимологического сходства.
    20-я тетрадь содержит только 2 карты: 1. Карта Северной Азии за 1878 г. Prof. Nordenskjöld’s Fahrt um die Nord - Spitze Asien’s im Dampfer «Vega» 1878, Gotha, Justhus Perthes. 2. «Карта Забайкальской области». (Картографическое заведение А. Ильина. Ст.- Петербург).
    21-я тетрадь представлена тремя вырезками из российской прессы о Якутском крае, фрагментом «Сибирской газеты», а также частью какой-то книги.
    III комплект называется «Материалы сторонних лиц». Это, частично, копии различных статей, вырезки, чужие рукописи, относящиеся к Сибири. Для изучения деятельности Шиманского не представляют большой ценности.
    При общей оценке результатов рукописного наследия Адама Шиманского особого внимания заслуживают материалы, посвященные якутскому фольклору. В эту область Шиманский внес много самостоятельных наблюдений. Некоторые из материалов не потеряли своей значимости и заслуживают опубликования. Меньшую же ценность представляют остальные рукописи, посвященные таким сферам, как география, геология и история Сибири, где автор не опирался на собственные наблюдения, а использовал работы других авторов. Однако и в них хватает ценных материалов. Например, в тех, где он добросовестно записывал современные ему происшествия и научные открытия, связанные с Сибирью.*
                                                       Примечания
    1. Родился 18.07.1852 г. в Грушневе, возле Дрогичина, Гродненской губернии. Умер 6.04.1916 г. в Москве.
    2. См. «Bibliografia dzel Adama Szymanskiego, oraz Ksiazki o A. Szymanskim» w oprac. dr. H.Obuchowskiej-Pysiowej, Archiwum PAN w Warszawie, sygn. III-24, Inwentarz.
    3. Cм. «Opinia prof. B. Olszewicza», Archiwum PAN w Warszawie, sygn. III-24, Inwentarz.
    4. Korbecka M., Moszynska I., Okruszko I., «Prace Polakow o ludach Azji», «Przeglad Orientalistyczny», nr 4 (16), 1955 r.
    5. См. «Polski badacz ziemi jakuckiej», «Problemy», nr. 5, 1957 r., s. 355-356.
    6. Cм. «Bibliografia...» Arch. PAN w Warszawie, sygn. III - 24, Inwentarz.
    7. Cм. «Polski badacz...», «Problemy», nr. 5, 1957 r., s. 355 - 356.
    8. Szymanski A. «Z jakuckiego Olimpu - Jurdiuk Ustuk Us. Basn», Krakow 1910 r. Фрагменты были опубликованы в сборнике «Prawda» (Lwow - Petersburg. 1899 r.), посвященном Александру Сьвентоховскому. Согласно пояснению автора, слово «ус» означает «мастер», а «юрдюк устук ус» — «мастер высшего разряда, мэтр своего дела» (s-19). Похожее значение приводит О. Бетлингк в «Jakutisch-deutsches Wörterbuch»: «yrdyk — hoch» (s-50), «yctyk - kunst; Geschicklichkeit; aut eine Geschickte Weise» (s-46); «yc - Hand — werker; kunstler; Schmied» (s-45).
    9. Названия тетрадям даны, в основном, работниками Архива ПАН в Варшаве. Только в некоторых случаях они - авторские.
    10. Что касается названия «Саха», то Шиманский затронул здесь довольно трудную языковую проблему, которая до настоящего времени не нашла точного объяснения. Некоторые ученые связывают название «Саха» с названием древних Саков, либо с Сагаями или Сахалями, остатки которых кочевали на юге Сибири в XVIII веке. Во всяком разе, как считает Шиманский, сами якуты называют себя Саха, что дословно обозначает по-якутски «воротник». В случае же с названием «Дархан» Шиманский разделяет мнение Потанина («Очерки Северо-Западной Монголии», Спб. 1881 г.), что это слово монгольского происхождения и означает «кузнец, мастер, художник, человек, освобожденный от податей» (см. также: Голстунский К. «Монгольско-русский словарь». Т-3, Спб. 1893 г. «Дархан - кузнец, мастер, свободный от податей и повинностей»).
    11. Эту тему продолжил Вацлав Серошевский в изданной несколькими годами позднее книге «12 lat w kraju Jkutow», Warszawa 1900; новое издание 1961 г.
    12. А вот что пишет Серошевский («12 lat w kraju Jakutow», s-295): «с дряхлыми стариками якуты обходятся весьма бесчеловечно... даже в зажиточных домах я встречал живые мумии, худые, сморщенные, едва прикрытые лохмотьями, иногда совсем нагие, скрывающиеся по темным углам».
    13. См. O. Böhtlingk, «Jakutisch-deutsches Wörterbuch»: «огоннор - alter Mann, Greis» (S-20).
    14. Здесь идет речь о результатах Олекминско-Витимской экспедиции под руководством князя Кропоткина, организованной в 1866 г. усилиями Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества.
    15. Об этих открытиях, сделанных советскими археологами под руководством А. А. Липского, сообщала польская пресса в 1960 г.
    16. Böhtlinhgk, Otto von: «Jakutisch-deutsches Wörterbuch (Über die Sprache der Jakuten)», Petersburg 1851; Потанин. «Очерки Северо-Западной Монголии», С.-Петербург 1881; Castren Al., «Versuch einer burjatischen Sprachlehre nebst kurzem Wörterverzeichnis», Petersburg 1857; «Versuch einer koibalischen und karagassischen Sprachlehre nebst Wörterverzeichnissen aus den tatarischen Mundarten des Minussinschen Kreises», Petersburg 1857; «Grundzuge einer tungusischen Sprachlehre nebst kurzem Wörterverzeichnis» Petersburg 1857, Миллер. «Описание Сибирского Царства», Петербург, 1750 (в серии «Sammlung Russischer Geschichte»), Лазарев Л. «Турецко-татарско-русский словарь», Москва, 1864; Klaproth H. J., von, «Memoire relatives a l’Asie»: (T - I: «Memoires sur les antiquites trouves en Siberie», T - III: «Sur la langue des Kasak et des Kirghiz avec vocabulaire»); Abel Remusat «Vue sur la ville de Karakorum», Paris 1825; Schmidt I. J., «Mongolisch-deutsch-russisches Wörterbuch nebst einer deutschen und einem russischen Wörtregister», St. Peterburg 1835.
----------------------------------------------------------------------
* Перевод выполнен Алесем Барковским и Викторией Петрушкиной с издания: Z. Pedos. «O materialach jakuckich Adama Szymansiego w zbiorach archiwum PAN w Warszawie».
    /Илин. Якутск. № 1. 2001. С. 48-52./


    Александр Вирпша
                                   МЕЖДУ  РЕПОРТАЖЕМ  И  ЛИТЕРАТУРОЙ
    Журналист и писатель Адам Шиманский. родившийся в 1852 г. в Хрушневе на Подлесье и скончавшийся в 1916-м в Москве, сегодня почти забыт. Однако при жизни он пользовался немалой популярностью. Особую славу ему принесли «Очерки», публиковавшиеся в 1887-1890 гг., то есть в то время, когда происходил стилистический перелом от позитивизма к модернизму. Многие из этих произведений, которые трудно отнести к определенному жанру, соединяют в себе репортажное повествование с художественной прозой и эссе и тем самым предвещают явление, которое сегодня если не господствует, то во всяком случае обретает популярность среди писателей: из этого течения вырастает, например, творчество Ханны Краль и Рышарда Капустинского.
    В 1877 г. Шиманский вместе с Я. Л. Поплавским создал подпольную организацию «Союз сынов отечества», сотрудничавшую также с «Конфедерацией польского народа», а через год был осужден как заговорщик и сослан в Якутию. Пережитое и увиденное там стало основным материалом его прозы. В «Очерках» описана жизнь ссыльных, создана необычайно богатая галерея их психологических портретов. Автор, как бы не подозревая о художественности своих произведений, сосредотачивался прежде всего на том, чтобы передать событийную материю. Но ее существенно дополняют обширные авторские объяснения, насыщенные лиризмом. В этой прозе заметно сильное влияние Льва Толстого, особенно там, где ставится вопрос об ответственности за зло и звучит заповедь жизни по справедливости. Ничего удивительного, что этическая и литературная программа Толстого стала предметом небольшой работы Шиманского «Лев Толстой. Суть его деятельности» (1911).
    «Очерки», в состав которых входит и публикуемая нами новелла «Сруль из Любартова», один из самых влиятельных критиков того времени, Адам Гжимала-Седлецкий, признал «любимой книгой поколения». Этот рассказ, опубликованный в 1885 г. на страницах петербургского «Края», журнала, который, подобно другим органам польской периодической печати, издаваемым в столице Российской империи, завоевал себе немалое пространство свободы, - несомненно, самое совершенное произведение Шиманского. Созданное здесь сплетение изложения событий и лирического комментария несомненно указывает на влияние прозы Тургенева. Повествователь, исполняющий роль исповедника, очерчивает обстоятельства действия, а задаваемыми вопросами побуждает героя к глубоко личным признаниям. Здесь, может быть, особенно ясно видны стремление Шиманского субъективировать изображаемую действительность и его отход от господствовавших тогда жестких рамок «объективированного» позитивистского стиля.
    /Новая Польша. Варшава. № 7-8. 2001. С. 83-84./


                                                              ВСТУПЛЕНИЕ
    Данная работа является монографией по истории этнографии; ее цель - исследование вклада поляков в изучение народной культуры якутов, что позволит хотя бы частично восполнить отсутствие полной информации о вкладе поляков в этнографические исследования неевропейских народов. Однако считаю, что описанию всего польского вклада в отношении каждого из исследованных сибирских народов может предшествовать общий обзор. Желанием моим было, чтобы эта работа восполнила пробел в истории как польской, так и якутской этнографии...
   Перейдем к польским трудам. С. Калужинский, который уже ранее напечатал статью о Пекарском и Серошевском (см. ниже), опубликовал ценную работу “Польские исследования над якутами и их культурой” в книге “Наброски из истории польской ориенталистики” (Т. 2. Варшава, 1966, с. 171-190). В статье, написанной с большим знанием дела, описывается, прежде всего, деятельность девяти авторов: Каменского-Длужика, Сенницкого, Копеца (автор перепечатал здесь соответствующие части из их работ), Кобылецкого, Пекарского, Серошевского (последних двух шире всего), Шиманского, Кона и Черского. Несомненно, что список поляков-исследователей Якутии, перечисленных Калужинским, нельзя считать законченным, о чем следует из окончания статьи...
    Предварительно хотел бы обратить внимание еще на один важный вид исследований, которые в последнее время значительно осветили малоизвестные ранее вопросы. Речь идет о публикациях, касающихся революционной польско-русской деятельности. Эта тема, которая началась когда-то с воспоминаний участников событий, была поднята в 1956 г. в сборнике польских историков «Из истории совместной революционной деятельности поляков и русских во второй половине XIX века» (Вроцлав, 1956); в некоторой степени рассмотрена в книге Л. Базылева «Деятельность русского народничества в 1878-1881 годах» (Вроцлав, 1960) и достигла своей вершины в знаменитой монографии советского исследователя Т. Г. Снытки «Русское народничество и польское освободительное движение 1865-1881 гг.» (М., 1969). Эта книга написана автором, хорошо знающим не только тематику, но и архивные источники как советские, так и польские. Т. Г. Снытко установил, что за описываемый период в процессы над народниками было вовлечено около 1000 поляков! Наша тема имеет с этой монографией только приблизительное сходство, но следует отметить, что Снытко подтвердил установленное мною ранее польское происхождение Виташевского, осветил процесс Шиманского и т.д.
    Наступает очередь сделать обзор трудов о каждом исследователе отдельно, из них ограничимся самыми значительными...
    А. Шиманский
    Обуховская-Пысёва Г.  Польский исследонатель земли Якутской // Проблемы. - Р. 13. - 1957. - № 5. - С. 335-356; Педос С.  О якутских материалах Адама Шиманского в собраниях Архива ПАН в Варшаве // Пшегльонд Ориенталистычны. - 1962. - № 2. - С. 158-163; Кондзеля И.  Адам Шиманский // Образ польской литературы XIX и XX веков. - Сер. IV, т. 4. - Варшава, 1971. - С 407-419...
    Также я обнаружил и ввел в описание новые или недостаточно известные материалы, факты и интерпретацию даже по отношению, к таким, казалось бы, хорошо известным личностям, как Эдвард Пекарский, Вацлав Серошевский или Адам Шиманский...
    Приношу благодарность пани магистру Мирославе Штолберг за консультацию по русистике в период подготовки работы к печати; пану проф., докт. Зигмунту Коланковскому, директору Архива ПАН - за разрешение пользоваться на удобных мне условиях рукописями А. Шиманского; проф. Веславу Беньковскому - за исчерпывающую опись краковских материалов А. Шиманского...
Сердечно благодарен жене Кристине, которая терпеливо помогала мне на всех этапах работы над книгой, обсуждая и печатая на машинке первую редакцию.
                                                                           Раздел II
                                                 ПОЛЬСКИЕ СОЧИНЕНИЯ О ЯКУТАХ
                                                        ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.
                                                    ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
    Ссылка в Якутию носила единичный характер, большая часть ссыльных направлялась в другие районы Сибири. Однако после восстания 1863 г. она приобрела массовый характер... Известный историк ссылки в Якутию - М. А. Кротов - специально занялся проблемой пребывания ссыльных поляков в Якутии после 1863 г. 1 К сожалению, в результате частичного уничтожения пожарами архивов в Якутске некоторые вопросы для ученого остались открытыми. Трудности возникли уже при установлении общего числа ссыльных поляков, поскольку оно изменялось от года к году и при этом происходили перемещения и т.п. Так, самое большое количество ссыльных Кротов отмечает в 1869 г., когда в Якутии находились 140 поляков, в т.ч. одна женщина. Но в материалах Шиманского указывается несколько большее число, а именно: «На Якутской земле в 1872 г. насчитывалось 166 м(ужчин) и 9 ж(енщин), в общем 175 д(уш)» 2...
-----------
    1 Кротов М. А.  Участники... - С. 47-62.
    2 Там же. - С. 49; Шиманский А. Поляки в Сибири (рукопись). - Тетр. 14. к. 7. - Архив ПАН Варшава, зн 111-24.
                                                                           Раздел III
...                       .ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ССЫЛЬНЫХ
                                                               80-х и 90-х годов XIX в.
                                  УЧАСТИЕ ПОЛЯКОВ В РЕВОЛЮЦИОННОМ ДВИЖЕНИИ
    Следует отметить, что поляки, сосланные в этот период в Якутию, представляли все существовавшие тогда группировки. Например, Шиманский был организатором кружка, связанного с восстанием 1863 г...
                                                                            Раздел IV
                                                            АДАМ ШИМАНСКИЙ
                                                                           (1852-1916)
    Адам Шиманский 1 родился 16 июля 1852 г. в Грушневе Бельского уезда на Подлясье в семье мелкопоместного дворянина. Гимназию закончил в 1872 г. в Седльцах. Сдав вступительные экзамены, поступил на юридический факультет Варшавского университета, который окончил со степенью кандидата наук в 1877 г. 2 Во время обучения содержал себя репетиторством, некоторое время получал стипендию. С 1873 г. начал сотрудничать с редакциями журналов; писал в журналы «Опекун домовы», «Тыгодник повшехны», позже в «Край» и «Век». Вероятнее всего, будучи корреспондентом какого-нибудь из этих изданий, Шиманский поехал в сентябре 1877 г. во Львов на сельскохозяйственно-промышленную выставку. Здесь установил контакты с тайной группировкой «Народное правительство Польши». Эта организация назначила Шиманского полномочным комиссаром по русской оккупации и поручила ему создание такой организации не только на территории Королевства Польского, но также в Литве и России. А. Шиманский активно приступил к ее созданию, но без соблюдения конспиративной осторожности. В результате 31 марта 1878 г. был арестован и заключен в Варшавскую цитадель. Шиманский как юрист умело защищался, никого не выдавая. Его подвели показания других задержанных и компрометирующие материалы 3.
    Приговором от 16 февраля 1879 г. его осудили на вечное поселение в Восточную Сибирь.
    Из Варшавы Шиманского выслали 19 апреля 1899 г., и хотя в дороге он заболел воспалением легких, тем не менее пожелал ехать дальше.
    В Якутск прибыл 24 (27?) июля 1879 г. Через год женился на ссыльной - русской Надежде Ивановне Смецкой (1850-1905), вскоре у них родился сын Ян. Не найдя соответствующей работы, Шиманский попросил разрешения на переезд в село, чтобы заняться сельским хозяйством. К сожалению, ему отказали и только летом 1882 г. для спасения здоровья жены (больной цингой) ему разрешили жить за городом. В ноябре 1883 г. он был переведен в Кирснск, а в 1884 г. - в Балаганск. В результате стараний тещи Шиманским разрешили в марте 1885 г. убыть на поселение в ее имение Стрелице Варнавского уезда Костромской губернии, куда они приехали в июне того же года. Поскольку Шиманский, пользуясь случаем, попробовал вернуться в Варшаву, ему официально запретили въезд в Королевство и за ним был учрежден тайный надзор полиции. Позже он жил некоторое время в Харькове, пробовал заняться адвокатурой, а когда в 1887 г. ему, наконец, разрешили проживать в столичных городах, поселился в Петербурге. В 1893 г. выехал для лечения в Галицию, а позже в Швейцарию. После долгих прошений в январе 1895 г. ему было разрешено проживание в Королевстве, и в 1902 г. Шиманский переехал в Краков. В 1905 г. умерла жена. Первая мировая война застала его на лечении в Друскеникай, в Краков он возвратиться не смог и переехал в Москву. Здесь, в одиночестве 4, после долгой болезни он и умер 6 апреля 1916г. 5
    В этом месте нужно попытаться осветить одну очень горькую, а у нас малоизвестную, деталь, связанную с личностью А. Шиманского. Сразу после смерти имя Шиманского было оскорблено утверждением, что он якобы проявлял склонность к доносам 6. История этого подозрения следующая: В. Г. Короленко в своих воспоминаниях, переписанных много лет спустя, упомянул о визите к Шиманским; писал он о них с большой симпатией и сочувствием. Однако в первом издании (1923) книги Короленко, которая вышла через два года после его смерти и текст которой не был авторизован, оказалась заметка о том, что якобы сразу после революции в Якутске нашли корреспонденцию Шиманского, свидетельствующую о его тяге к доносам. Последующее издание воспоминаний Короленко, основанное на его рукописи, подверглось изменениям, в т.ч. была изъята заметка о предполагаемой инициативе Шиманского в доносах. Известный историк ссылки в Якутии М. А. Кротов в своей книге, написанной на основе архивных данных: «Якутская ссылка 70-80-х годов» (Москва, 1925), на с, 236 в биографической заметке, посвященной А. Шиманскому, в отношении воспоминаний В. Г. Короленко заявил категорично, что «до сих пор такой корреспонденции не найдено». Но анонимный автор отрывка о Шиманском в издании «Деятели...» (1929) поддерживает предположение о доносительстве Шиманского, добавляя, что эту версию не приняли. Исследователи опираются также на публикацию некоего В. Пжыбовского в газете «Якутский край» (1907. № 14 - открытое письмо в редакцию). Однако оказалось, что ни в этом номере, ни в дальнейших ничего подобного не напечатано. Зато на четвертой странице шестого номера этого же журнала за 1908 г. есть статья под загл. «Письмо в редакцию», автор которой (С. В. Пжыбовский) сообщает, что не примет участия в редактировании газеты. О Шиманском там нет ни слова, поэтому вышеупомянутый анонимный автор сослался на несуществующий источник.
    Книга Короленко пользовалась спросом очень широкого круга читателей, но, несмотря на это, «сообщение» о Шиманском дошло до Польши достаточно поздно. В 1935 г. Владимир Фишер напечатал в «Иллюстрированном еженедельнике» короткую и достаточно сумбурную статейку «Изгнанники в Сибири» 7. Ее основой стали некоторые части книги Короленко; затем, соответствующим образом отредактированная, она появилась во втором номере «Еженедельника», посвященном памяти Юзефа Пилсудского. Вступление и заключение статьи было основано на противопоставлении ему «такого изменника», как Шиманский. Вскоре «творение» Фишера без всяких комментариев было перепечатано в рубрике «Обзор работ» журнала «Сибиряк» (№ 2. 1935. С. 75-76). Насколько мне известно, никто в то время Шиманского защищать не стал. Сегодня, зная, что источники, позволившие обвинить Шиманского в доносительстве, были основаны только на неподтвержденных слухах, следует очистить его имя от этого подозрения.
    Долгое время Шиманский был известен только как писатель - автор знаменитых некогда «Набросков», изданных в 1887-1890 гг., и пары работ этнографического характера, вышедших между 1882 и 1905 гг.
    Только после второй мировой войны выяснилось, что Шиманский хотел написать книгу «Якутская земля и ее обитатели»; основная часть рукописи которой находится в Архиве ПАН в Варшаве 8, а меньшая - в Ягеллонской библиотеке в Кракове 9. О первой части уже упоминалось, а о второй вообще не было слышно. Скорее всего, обе части представляли собой некогда одно целое, а после второй мировой войны были искусственно разделены (в 1955 г.) и проданы двум разным институтам.
    В этой ситуации очевидно, что сам план рукописей Шиманского, которые дошли до нас через 50 лет после его смерти, даже после их первичного упорядочения, остается весьма приблизительным. Общий план работы до сих пор нигде не был обнаружен, поэтому очень трудно представить точную авторскую концепцию самой книги. Даже нумерация тетрадей, сделанная самим Шиманским, добавляет немного, поскольку не является последовательной, к тому же автор пользовался как арабскими, так и римскими цифрами.
    Следует предположить, что Шиманский не сразу наметил себе какие-то конкретные цели, а лишь по мере нарастания материалов решил обрабатывать их согласно определившейся теме. Позже, на их основе, задумал написать книгу, которой дал амбициозное название «Якутская земля и ее обитатели». Это предположение я делаю несмотря на хронологию Шиманского, принятую также С. Педос 10. Обратимся к фактам. Шиманский начал предисловие словами: «Писал в Якутске в декабре 1879» 11 (дата очень неразборчива), но тут же, себе противореча, через пару фраз продолжает: «Почти пятилетнее пребывание на якутской земле требовало, наконец, описать эту землю, несмотря на много встреченных препятствий, как смогу и сумею сделать» 12. А предшествовавшее этому предисловию предложение вводит нас «in medias res» (в суть событий. - лат.): «Не предполагал, что записки, сделанные вначале без определенного плана и от безделья, вырастут в достаточно большую работу» 13. Здесь можем отметить два факта: вначале случайные записки можно отнести к декабрю 1879 г., поскольку Шиманский прибыл в Якутск в июле этого же года и должен был как-то освоиться в новой для него среде. А когда наступила якутская зима, то свои тогдашние настроения Шиманский исчерпывающе выразил во вступительных частях рассказа «Сруль из Любартова», в словах: «Час сидел над разложенной работой, однако работа не клеилась, перо само вываливалось из рук и непослушные мысли вырывались далеко за границы снежной и морозной земли. Напрасно взывал к своему рассудку, напрасно повторял себе в десятый раз сонеты доктора; до этого так или иначе противостоял болезни, длящейся несколько недель, сегодня почувствовал себя безвольным и бессильным. Тоска по родине пожирала меня, безжалостно травила» 14. Из этой длинной цитаты видно, что надо было чем-нибудь заняться, чтобы выжить. Но допустимо ли воспользоваться свидетельством Шиманского, исходящим из уст литературного образа? Уже через много лет Адам Гржимала-Седлецкий написал о «Набросках» следующее: «Мне кажется, что в этих новеллах минимальное участие принадлежит выдумкам» 15. Шиманский сам точно указывал даты описываемого: «Было это в году..., но на год раньше, а было это в Якутске в начале ноября, через несколько месяцев после моего приезда в эту столицу мороза» 16.
    Из вышесказанного следует, что первые писательские работы, назовем их так условно, Шиманского появились в Якутске в ноябре или декабре 1879 г. Но из этого вовсе не вытекает, что уже тогда у Шиманского был готовый конкретный план книги! Напротив, Шиманский, имеющий определенный журналистский опыт, начал приглядываться к окружающему в поисках темы. Мне кажется весьма сомнительным, чтобы во время якутской зимы Шиманский начал проводить исследования, скорее всего это была работа в библиотеке. Здесь следует сразу же сказать, что Шиманский, стараясь собрать как можно больше материалов, старательно просматривал доступную ему литературу, делал выписки из источников, библиотечные заметки. Нас не удивляет то, что в некоторых частях сырой материал из чужих работ преобладает над пробами собственной частичной и фрагментарной обработки. Некоторые из материалов, собранных Шиманским, сами по себе очень интересны, например, небольшая рукопись на русском языке (пять листов) «Очерки Верхоянского округа», подписанная Н. Н. 17 Это, несомненно, первый след пользования фрагментом рукописной работы И. А Худякова «Краткое описание Верхоянского округа», вышедшей из печати в 1969 г.
    Варшавские материалы были подробно описаны Софьей Педос в том состоянии, в каком сейчас находятся. Это освобождает меня от их специального изложения. Но поскольку я ознакомился с этими материалами намного раньше, то еще раз попробую рассмотреть их с позиции поставленной задачи, которая требует дальнейшего раскрытия. И снова повторяю, то о чем говорил выше: считаю определенным, что «Вступление» было написано Шиманским уже после его отъезда из Якутии, а не в 1879 г. Зато дальнейшие части: «История завоевания Якутской земли» или связанные с ней «Известия о земле Якутской до настоящего времени» и продолжение «Истории якутского краеведения» - могли быть написаны или начаты уже в 1882 г. Шиманский иногда указывал дату начала и конца своих работ. Однако к самым ранним относится написанный в 1881-1882 годах гипотетический раздел «Русское население. (Сибиряки)» (рукопись Б.И. 130/55). Известно, что определенные темы вытекали одна из другой, и ничего удивительного нет в том, что Шиманский затем занялся такой темой, как «История завоевания Якутской земли». Непосредственно после исторических разделов Шиманский хотел поместить библиографию. Сам писал об этом следующее: «Поскольку первым, исходным условием дальнейшего разумного развития каждого знания является познание того, что уже сделано в этой области, - в общем естественно приступать, прежде всего, к библиографии предмета» 18. К этому относятся материалы 15-й тетради вместе с дополнением, помещенным в первой тетради. До этого места система Шиманского ясна. Трудности появляются в следующих частях - как видно из нумерации, сделанной Шиманским, он не был полностью уверен в последовательности дальнейших разделов.
    Перечислим нумерацию и названия разделов по Шиманскому (в скобках дается современная нумерация); 1 (5) – «Происхождение якутов»; 2, 3 и без нумерации обозначим как 3а (6-8) – «Реки», IV (3), - «Горы», V(4) – «Флора» 6(9) – «Страна и население, общая характеристика», 7 (10) – «Климат» (в Варшаве находятся только черновики, а более полная обработка этого раздела «Самый холодный климат земли» хранится в Кракове) 19: 8(11) «Озера. Средства коммуникации, ярмарки, торговля»; 9 и 10(12, 13) –«Якуты»; 11 (4) – «Поляки в Сибири». Сюда следовало бы отнести как продолжение раздел, сегодня хранящийся отдельно, т.е. «Русское население. (Сибиряки)».
    Даже такой очень беглый обзор с целью выделения упомянутых выше задач, которым Шиманский должен был посвятить отдельные разделы своей книги, выразительно свидетельствует о том, что этнографическим заметкам он отвел небольшую часть. После вступительных разделов - природоописательных – остаются разделы: «Происхождение якутов», «Якуты» и некоторые этнографические материалы в разделе под заглавием «Озера. Средства коммуникации». Самые важные вопросы, затронутые там Шиманским, были отмечены С. Педос, правда, в несколько отрывочной форме. Однако следует подчеркнуть, что хотя обзор вопросов, данный самим Шиманским (имею в виду заглавия подразделов), более тщателен, но он не дает представления об окончательном содержании некоторых частей. А на это, как увидим ниже, сам Шиманский обращал большое внимание.
    Шиманский на определенном этапе работы начал давать себе отчет о возникающих перед ним трудностях. Об этом свидетельствует предостережение, содержащееся во «Вступлении»: "Работу разделил на части, из которых каждая по отдельности должна представлять законченное целое. Хотя не смог обработать всех частей, однако то, что получит читатель, получит в целости, без отрывков» 20. Иначе говоря, план общей работы в целом должен был реализовываться по этапам. Шиманский ставил перед собой высокие требования, желая дать читателям работы, полностью законченные. В 1885 г. он опубликовал на русском языке статью о питании якутов 21, эта небольшая десятистраничная статья-монография может послужить хорошим примером исследовательских возможностей Шиманского. Статья основана на материалах наблюдений. После вступительных замечаний автор привел описание блюд: 1 — мучных (хлеба и его суррогатов), 2 - мясных, 3 - рыбных, 4 - молочных и завершил их заключением. Для примера приведем некоторые цитаты из вступления и заключения.
    «Установленный ими (т.е. якутами. - В. А.) повседневный образ жизни настолько удобен, отработан и так точно отвечает местным условиям, что действительно без изменений принят прибывшим русским населением, приведя этим частично к его ассимиляции якутской массой. Если бы не было над Леной якутского народа - весь этот обширный край вследствие непривычно сурового климата долго еще был бы закрыт для европейской колонизации, и дальнейшее развитие, как и достижения этой колонизации, неразрывно связаны с развитием якутского народа. Поэтому сохранение выносливости и энергии этого симпатичного племени находится в непосредственных интересах всех цивилизованных людей вообще, а оседлого населения Сибири в особенности.
    Сейчас, когда под влиянием новых условий в жизни якутов происходит острый экономический переворот, когда этот народ, до этого времени, прежде всего, скотоводческий, частично рыбацкий, а редко и без желания, охотнический, начинает в главных местах своего поселения переходить к земледелию, все больше привыкая к потреблению зерновых, может, следует рассмотреть, чем и как питается современный якут и отвечает ли еда непосредственным требованиям местных условий» 22.
    Окончив описание блюд, Шиманский пишет: «Из всего, что рассмотрено выше, можем сделать следующие выводы: 1 - якутский народ, лишенный в большей части более всего питательной и легко перевариваемой мясной пищи, получая вместо нее менее питательные, с большей затратой энергии получаемые, а еще хуже - неумело приготовленные к потреблению зерновые продукты, начнет хиреть, свою жизненную энергию теряя; 2 — в результате исключительно суровых климатических условий края, заселенного якутами, быстро наступит процесс уменьшения населения, а затем и вымирания, которое закончится в короткий срок» 23.
    Остается сожалеть, что Шиманский не продолжил исследования в этой области. Но следует напомнить, что статья вышла в 1885 г. Дата опубликования первой этнографической статьи о якутах стала одновременно датой переезда Шиманского в европейскую Россию, и с декабря этого же года начинают появляться в печати литературные работы, скромно названные «Набросками». Известно, что в 1885-1890 гг. Шиманский, занимаясь в основном литературным творчеством, отошел от научной деятельности. После издания второго тома «Набросков» в 1890 г., снова занялся ею, о чем свидетельствует тот факт, что 16-28 апреля 1891 г. на заседании этнографической секции ИРГО Шиманский сделал сообщение «О происхождении и значении названия “тунгус”» 24. По-видимому, в это время работа была уже готова, но по неизвестным причинам он решил оттянуть ее опубликование.
    Трудно сейчас установить, чем занимался Шиманский в последующие годы. Можно, однако, предположить, что он начинал отказываться от некоторых тем, когда оказывалось, что подобный материал уже обработан и опубликован другими. Вероятно, первым отпал раздел «Русское население. (Сибиряки)», он им занимался только в 1881-1882 гг.; затем – «Поляки в Сибири», поскольку в 1884 г. появилась книга Либровича; следующей отпала библиография, когда на рубеже 1891-1892 гг. появилась трехтомная общесибирская библиография Межова, а в 1892 г. - библиография Якутии, подготовленная Приклонским. Думаю, что как жителю Петербурга и члену ИРГО, в определенный момент Шиманскому нетрудно было узнать и о том, что Серошевский готовит к печати монографию о якутах. Поэтому, как только она вышла из печати, в марте 1895 г. Шиманский принялся за многообещающую работу «Сравнительный якутский фразеологический словарь» 25. Он работал над этим трудом несколько лет, по крайней мере до 1901 г., охватил в нем 200 якутских выражений и дал их перевод на следующих языках: немецком, польском, литовском, русском, сербско-хорватском, греческом и латинском. Уже выбор языков, на которых был дан перевод, говорит сам за себя! Вероятно, Шиманский предполагал, что его работа в области лексикографии первая. А ведь известно, что первое издание первой тетради «Словаря» Пекарского появилось в 1899 г., а второе - в 1907 г.
    С другой стороны, известно также и то, что в последние годы прошлого века Шиманский занимался литературным творчеством. Он написал достаточно специфическое литературное произведение «Из якутского Олимпа. Юрдюк Устук Ус. Сказание», отрывки из которого напечатал в труде «Правда. Книга памяти А. Свентоховского» (следует также отметить, что якутскую тематику здесь он представлял вместе с В. Л. Ссрошевским) (Варшава, 1899. С. 455-463). Полностью она была готова в 1900 г. 26, но, видимо, не нашлось издателя, поэтому автор выпустил ее за свой счет в 1910 г. С. Калужинский оценил этот труд таким образом: «Очень интересной работой, свидетельствующей о хорошем знании автором якутского фольклора, является сказание Шиманского «Из якутского Олимпа», основанное на якутских мотивах и показывающее многочисленные якутские примеры, хотя даются они разными и более общими метафорами. Это, в заключительных частях несколько страшное, сказание содержит много правильно переведенных якутских выражений (иногда не в лучшей транскрипции), что свидетельствует о том, что якутский язык не был Шиманскому незнакомым» 27. Следует обратить внимание на интересный, но не отмеченный предыдущими исследователями творчества Шиманского факт, что автор намного больше дал якутских выражений во время публикаций фрагментов, чем позже, в книжном издании. Например, при сравнении хотя бы только одного фрагмента - начала VII раздела (с. 22-23) книжного издания с первой публикацией («Правда...», с. 457) четко видно, что из начального текста были изъяты короткие предложения и единичные якутские выражения. Из этого становится ясным, что для Шиманского популяризация якутского фольклора не была главной целью. Кроме описания богатых якутских упражнений и не только якутских, мотив белого шамана или мотив кузнеца, замеченный уже давно другими и выделенный Мирцеем Элиадом, имеет более широкие задачи, по мнению Яцимирского, кратко исследовавшего творчество Шиманского: «... идея сказания заключается в судьбе выдающихся людей в обществе» 28. В своем объяснении Яцимирский впал в другую крайность, утверждая, что «произведение написано в форме якутского сказания, но этнографического характера оно не имеет и его форму можно объяснить, прежде всего, цензурными условиями» 29. Из суждений современного историка литературы, который привел несколько примеров художественной и идейной обоснованности, возьмем только окончание, касающееся стихотворных фрагментов: «Стихи, в которых шаман оглашает свои наказы и пророчества, приносит молитву солнцу, относятся к самым слабым частям легенды» 30. Останавливаюсь на этом предложении только для того, чтобы подчеркнуть, какие крайние оценки получили работы Шиманского.
    В промежутке между восстанием и опубликованием «Из якутского Олимпа» Шиманский сделал последнюю попытку возвратиться в науку. Это публикация вещи, в принципе давно готовой (сообщение сделал еще в 1891 г.): «О происхождении и значении названия “тунгус”» (с упоминанием, что это перевод автора с рукописи на польском). Статья эта появилась в № 14 (т. 17) журнала «Этнографическое обозрение» 31 за 1905 г., а ровно через год там же была напечатана статья Э. Пекарского 32, в которой Шиманский прочитал о себе, что, «к сожалению, он не только не выяснил хотя бы до определенного уровня настоящего значения слова «тунгус», но еще и внес в вопрос большую путаницу, основывая свои выводы на данных языка, который знает только поверхностно» 33.
    Несомненно, что Пекарский определенно был прав, но следует заметить, что для впечатлительного Шиманского это был чувствительный удар. Никогда уже после он не принимал участия в научных делах. И не хвалился своим давним желанием написать книгу о якутской земле, хотя сам об этом не забыл; хронологически последний след собранных Шиманским материалов хорошо датирован - об этом свидетельствует вырезка статьи «Якутское народное движение» из газеты «Время» 19 декабря 1909 г.34. Также не следует забывать, что прошло ровно 30 лет (1879-1909 гг.) с момента прибытия Шиманского в Якутию, за это время край также изменил свой облик.
    Определение роли Шиманского в истории исследований якутов следует начать с упоминания одного, но очень важного и имеющего решающее значение, факта. Шиманский большее время пребывания в Якутии, за исключением лета 1882 г., которое он провел неизвестно в какой местности, жил в городе Якутске. Этим он отличался от других наших исследователей, которые, находясь долгие годы среди якутов, имели намного больше возможностей ознакомиться с ними. Хотя Якутск тогда не был большим городом, однако как резиденция губернатора имел свой выраженный, специфический облик. Чтобы ознакомиться с исконным бытом якутов, надо было пойти на прогулку за город. Подобные прогулки за город и гостеприимные приемы в якутской юрте прекрасно описал сам Шиманский в «Столяре Ковальском» 35. Но таких контактов было недостаточно для проведения систематических исследований, что, соответственно, отразилось на конечных результатах. Конечно, то, что Шиманскому удалось собрать в области этнографии, имеет свою ценность как дополнительный и сравнительный материал. Тем не менее мы не можем согласиться с мнением С. Педос 36, которая называла Шиманского лучшим знатоком якутов, чем В. Серошевский, и его предшественником. Первенство Шиманского сомнительно еще и потому, что трудились они и собирали материалы одновременно: А. Шиманский в 1879-1884 гг., а Серошевский - в 1880-1892, причем последний не только намного дольше пребывал в Якутии, но и охватил, несомненно, большее географическое пространство.
    Возможно, место Шиманского нужно искать не в реализации исследований, а в самолюбивом намерении написать книгу о «Земле якутской и ее обитателях». Реализации его планов помешало неполное знание хотя бы нескольких народов - жителей этой земли. Это хорошо понимал сам Шиманский и поэтому оставил свое намерение.
    Можем только удивляться выдержанности и требовательности Шиманского, не позволявших ему печатать работы, которые не считал полностью завершенными. Тем не менее, хотелось бы, чтобы увидели свет его более законченные работы, например о пище, а также полевые заметки, касающиеся этнографической тематики 37.
-------------------------------
    1 Изучением жизни и деятельности А. Шиманского занимался Я. Кандзела, поместивший в издании «Образ польской литературы XIX и XX в.» (Серия 4: Польская литература в период реализма и натурализма. - Т. 4. – Варшава, 1971. - С. 405-427) рассказ о нем (с. 405-427). История польской литературы изучена до 1966 г., на основе чего составлена библиография и биобиблиография (с. 416-419) и включены цитаты из «Набросков» (с. 419-427), за некоторым исключением; кроме того, Кандзела не ссылается на русские и советские работы.
    2 Дату окончания университета см.: Фельдман В.  Современная польская литература. - 5-е изд. - Варшава, 1908. О наличии степени кандидата отмечено в полицейском акте, см.: Социалистические кружки, село и Большой пролетариат. Политические процессы 1878-1888 г. /Собр. и обраб. Л. Баумгартен. - Варшава. 1966. - С. 47.
    3 О процессе над Шиманским, кроме работ Я. Кандзелы (с. 406, абзац 2), указывается также и книге: Снытко Т. Г. Русское народничество... - С. 106-109.
    4 Тут можно упомянуть о том, что есть целый ряд свидетельств о тяжелом психическом состоянии А. Шиманского. С. Стемповский, вспоминая об этом, писал следующее: «Ташкент искажал, несомненно, этот трезвый и ясный ум и деятельный характер (т.е. Августа Врублевского. - В. А.). Припоминается судьба прекрасного, подававшего надежды автора «Сибирских набросков» Адама Шиманского, после возвращения его из ссылки» (Стсмповский С. Воспоминания. - Вроцлав. 1953. - С. 112). Очень образно об этом писал В. Г. Короленко, утверждавший, что первые признаки мании преследования у А. Шиманского он наблюдал уже во время его пребывания в Якутске, т.е. в 1883 г. См.: Кориленко В. Г. История моего современника. -Т. 3; Собр. соч. - Т. 7. - М.. 1955. - С. 363-366; Т. 10. - М.. 1956.-С. 581 (письмо к М. П. Сажину. дат. 4-17. XI. 1920). Видимо, здесь следует искать причину полного одиночества Шиманского - о его пребывании в Москве местная польская колония узнала только после его смерти! Козловский Л. Памяти Адама Шиманского // Русские ведомости. - 1916.- № 72. Цит. по: Короленко В. Г. Собр. соч. - Т. 7. - С. 366. В Кракове Шиманский жил в полном одиночестве, см. прекрасный мемуарный набросок: Эстрейхер К.  Пан Шимански // Новая Польша. - 1945. - Р. 4, № 3. - С. 164-170. Перепечатано в книге: Не сразу Краков строился. - Лондон. 1945. - С. 138-146 и в др. послевоенных изданиях.
    5 Факты, касающиеся биографии Шиманского, взяты из книг: Адам Шиманский // Памятная книга сельчан. 1844-1905. - Варшава. 1927. -С. 435-441; Кандзеля Я.  Адам Шиманский; Кротов М. А. Якутская ссылка 70-80-х годов...; Деятели революционного движения в России. - Т. 2. - 4-е изд. - М., 1932 (сп. 2023-2024).
    6 Желая осветить вопрос о так называемой измене Шиманского, встретился с трудностями, т.к., не смог найти первого издания В. Г. Короленко «История моего современника». Располагал только изданием 1955-1956 годов. Здесь на с. 410. т. 7, читаем, что было цитировано согласно первому изданию, а в книгу IV, т.е. в «Якутскую область» введены поправки согласно рукописи.
    7 Фишер В.  Изгнанники в Сибири // Иллюстрированный еженедельник. - 1935. - Р. 76. – С. 434.
    8 Первое упоминание о материалах Шиманского в Варшаве, если не считать описей Архива ПАН, опубликованных его директором З. Колянковским, см.: Обуховская-Пысёва Г. Польский исследователь земли якутов // Проблемы. - 1957. - Р. 13. - С. 355-356. Более детальную их обработку см.: Педос С.  О якутских материалах Адама Шиманского в собраниях Архива ПАН в Варшаве // Пшенглонд ориенталистычны. - 1962. - № 2. - С. 158-163.
    9 Хорошее описание краковских материалов представляю, благодаря помощи проф. Веслава Беньковского. Вот их опись согласно сигнатуре БЙ: 130/55, заглавие: «Русское население. (Сибиряки)», объем - 135 страниц (некоторые заполнены частично). Это черновые заметки, написанные около 1881/1882 гг., представляют собой в основном выписки из источников, статистические данные и попытки частичной обработки. 134/55 заглавие: «Сравнительный якутский словарь Адама Шиманьского», работа начата в марте 1895 г. Тетрадь закончена 17/29 ноября 1899 г. (тетрадь 1-2), объем 102+68 страниц (написанных от руки). 135/55, заглавие: «Сравнительный словарь Адама Шиманского» - 1-я тетрадь, переписанная во второй раз. Работа начата в марте 1895 г. в первой обработке и закончена на 200-м предложении в марте 1900 г. Второе переписывание начато 18/30 марта 1900 г. Закончено 10/23 февраля 1901 г. до 126-го предложения, объем - 142 страницы. II тетрадь во второй обработке - до 200-го предложения. Во второй обработке от 126 до 200-го предложения начата 10/23 февраля 1901 г., закончена (?). 136/55, варианты: и) черновик статьи «О происхождении и значении названия “тунгус”», написан как реферат для чтения на заседании Отделения этнографии Имп. Географического общ. 16/28 апреля 1891 г. Объем - 84 страницы и оттиск той же статьи; б) черновик и набело переписанная рукопись раздела «Самый холодный климат на Земле», объем - 28 страниц.
    10 Педос С.  О материалах... – С. 159; «Группа... была основана уже в первом году пребывания в Сибири, т.с. в 1879 г.»
    11 Шаманский А.  Якутская земля и ее обитатели. [Рукопись). Архив ПАН, Варшава. сигн. ІІІ, группа 1. т. I: Вступление, к. 2. - С. 1.
    12 Гам же.
    13 Там же.
    14 Шаманский А.  Наброски. - Львов, Варшава; Краков, 1921. - С. 5-6
    15 Гржимала-Седлецкий А.  Вступительное слово // Шиманьски А. Наброски. - С. XXI.
    16 Шимииский А.  Наброски. - С. 3.
    17 Шаманский А. Якутская земля... Собрание III: Чужие материалы. - № 24.
    18 Там же. - Собрание І: Вступление, кн. 2, с. 2.
    19 Рукопись Б.И. 136/55, с. 28.
    20 Шиманский А.  Якутская земля... - Собрание I: Вступление, кн. 2, с. 2.
    21 Шиманский А. И.  Пища якутов // Известия ВСО ИРГО. - 1885. - Т. 16. – С. 310-319.
    22 Там же. - С. 310-311.
    23 Там же.- С. 319.
    24 См. рукопись этой статьи: Б.Й. 136/55.
    25 См. ссылку 9.
    26 См.: Шиминскни А.  Из якутского Олимпа... - Краков, 1900. - С. 149: Петербург, 1900 г.
    27 Калужинский С.  Польские исследования... - С. 188-189.
    28 Яцимирский А. И.  Новейшая польская литература от восстания 1863 г, до наших дней. - Т. 1. - СПб., 1908. - С. 399.
    29 Там же.
    30 Кандзела Я.  Адам Шиманский... - С. 414.
    31 Шиманский А.  Происхождение и действительное значение слова «тунгус» (перевод автора с польской рукописи) // Этнографическое обозрение. - 1905. - Т. 17. № 4. - С. 106-117.
    32 Пекарский Е. К.  К вопросу о происхождении слова «тунгус» // Этнографическое обозрение. - 1906. -Т. 18. – С. 206-217.
    33 Там же. - С. 206.
    34 Шиманский А.  Якутская земля... Собрание II: Восстанавливаемые материалы – Т. 1-21.
    35 Шиманский А.  Наброски. - С. 76.
    36 Педос С.  О материалах... – С. 160, абзац 11. - С. 161.
    37 Ненужную терминологическую путаницу внесла С. Педос (там же. с. 161), которая, описывая этнографические материалы и так их называя, ни с того, ни с сего в заключении сообщила: «При общей оценке рукописного наследия Адама Шиманского главное внимание привлекают материалы, посвященные якутскому фольклору» (с. 163) Однако в польской пауке, как и везде, в т.ч. в России, под термином «фольклор» подразумевается только устное народное творчество, а как раз этого в материалах Шиманского в действительности нет. Это же повторяет вслед за С. Педос С. Калужинский (Польские исследователи... - С. 188).
                                                                               Раздел IX
                                                                     ДРУГИЕ СОЧИНЕНИЯ
                                                                     конца XIX — начала XX в.
                                                           ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
    После знакомства с деятельностью наших ведущих исследователей Якутии перейдем к следующему разделу. Он будет касаться тех ссыльных, которые находились в ссылке приблизительно начиная с 1880 г. Основная разница между ними следующая: А. Шиманский, В. Серошевский, Э. Пекарский, Н. Виташевский, С. Ястремский проводили программные исследования жизни якутов. Тогда как описываемые и этом разделе личности, зная предыдущие достижения исследователей, подобных шагов не предпринимали и не изучали язык, за исключением острой необходимости. Только некоторые ссыльные, как, например, Юзеф Цианглинский или Казимир (Казимеж) Рожновский, принимая участие в исследованиях природы, сделали небольшие наблюдения этнографического характера. Исключением является Феликс Кон, который хотя и был участником экспедиции Сибирякова, но находился в Якутии значительно меньше других...
                                                                                         *  *  *           
    Авторы, о которых я рассказал в этой главе и которые оставили следы своего пребывания в Якутии, в общей сложности находились в ней в течение 20 лет. В это время наступил основательный перелом в познании края. Если Ф. Богданович может считаться продолжателем ранних мемуаристов (явление, известное больше из других районов, тогда как среди наших ссыльных в Якутии не встречалось), описывавших экзотику чужой среды, то на последних ссыльных «давила» мысль о том, что на эти темы уже писали и писали лучше, чем пытались они. Например, Ю Цианглинский пишет: «... через тайгу, или сибирский лес, известный нам из набросков Шиманского и повести Серошевского...» 42. В. Кораль также читал Серошевского прежде, чем оказался в Сибири. Видимо, этим и тем, что представители позднего периода ссылки якутскую среду знали хуже, объясняется сдержанность пера.
---------
    42 Цианглинский Ю.  Из полярных стран // Вселенная. – 1903. – Р. 22. – С. 723.
                                                                      ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    ...Эта четверка - В. Л. Серошевский, Э. К. Пекарский, Н. А. Виташевекий и С. В. Ястремский - достигла, несомненно, наивысшего уровня творчества. Все остальные исследователи по сравнению с ними имеют намного меньшее, в основном, только дополняющее значение. Из них, тем не менее, важно упомянуть о следующих трех исследователях: Адаме Шиманском, имевшем амбициозные намерения написать книгу «О земле якутской и ее обитателях», которая не базировалась на конкретных исследовательских наблюдениях; Феликсе Коне и Казимире Рожновском, которые, занимаясь другими проблемами, попутно делали некоторые этнографические наблюдения....
    /Армон А.  Польские исследователи культуры якутов. Перевод с польского К. С. Ефремова. Печатается с некоторыми сокращениями. Москва. 2001. С. 10-13, 15-16, 29, 55, 69-80, 139, 159, 163./


    Доктор исторических наук,
      профессор В. Н. Иванов
                                    ПОЛЬСКИЙ УЧЕНЫЙ О ПОЛЬСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЯХ
                                                             (вместо послесловия)
    В 1977 г. в г. Вроцлав в издательстве Польской Академии наук на польском языке вышла в свет книга Витольда Армона «Польские исследователи культуры якутов». Книга сразу же обратила внимание специалистов, прежде всего тех, кто знал польский язык. Для русскоязычных этнографов и историков она долгое время оставалась недоступной.
    Книга имеет довольно большой объем (263 с). Материал в ней представлен девятью главами: Самые давние упоминания о пребывании поляков в Якутии; Польские сочинения о якутах второй половины XIX в.; Обусловленность научной деятельности ссыльных 80-х и 90-х годов XIX в.; Адам Шиманский; Вацлав Серошевский; Эдуард Пекарский; Николай Виташевский; Сергей Ястремский; Другие сочинения конца XIX - начала XX вв. Общие результаты исследования изложены в заключении...
    Что нового дает нам работа В. Армона? Главное - об этом говорилось и выше - воссоздание впервые в истории этнографической науки систематической истории участия представителей польского народа в познании Якутской области и ее жителей на протяжении продолжительного времени - трех веков. Новое состоит также в том, что автор сосредотачивает внимание на менее известных фактах, ограничиваясь только напоминанием о более известных. Автору удалось ввести 10 новых, ранее в литературе не упоминавшихся имен (здесь надо уточнить, что имя Яна Строжецкого специалистам было известно до него). В работе также введены в научный оборот новые или недостаточно известные материалы биографического и творческого порядка даже по отношению к таким исследователям, как Э. К. Пекарский, В. Л. Серошевский, А. Шиманский, С. Ястремский и Н. А. Виташевский. Для российского читателя представляют особый интерес использованные автором книги документы польских архивов. Это - очень важно, ибо не каждый, интересующийся польской тематикой, может побывать в архивах Польши. В целом же книга В. Армона читается с большим интересом и его наблюдения заметно расширяют наши представления о вкладе польских исследователей в изучение Якутии, ее обитателей...
    Как говорится во «Вступлении» к книге, автор руководствовался желанием, чтобы «эта работа восполнила пробел в истории как польской, так и якутской этнографии». Да, это действительно так - своим фактическим материалом, своим содержанием книга реализует желание автора, и она достойно вошла в актив историографии и России и Польши. Однако мы не можем не учесть, что только из-за незнания польского языка в России она имеет ограниченное применение. Именно потому Институт гуманитарных исследований Академии наук Республики Саха (Якутии) решил перевести книгу В. Армона на русский язык. Переводчиком выступил якут (это - тоже значимо) кандидат географических наук К. С. Ефремов. Перевод согласован с автором книги, который с похвалой отозвался об его качестве. Так что с выходом книги на русском языке, она, бесспорно, получит новых читателей и почитателей, в этом нет никаких сомнений...
    В заключение несколько слов об авторе книги. Витольд Армон родился 27 июля 1924 г. в Киданях. После окончания войны переехал в Великопольшу, где в 1947 г. закончил гуманитарный факультет Познанского университета. В 1951 г. получил титул магистра философии в области антропологии и этнографии. В 1952-1963 гг. он работал в музее археологии в Познани и одновременно в научной библиотеке.
    В 1964 г. В. Армон переехал в г. Торунь и поступил на работу в университетскую библиотеку; в 1973-1975 гг. работал в отделе рукописных фондов. В 1972 г. защитил докторскую (кандидатскую) диссертацию на тему «Изучение польскими исследователями якутов». В 1976 г. он стал сотрудником Института библиотековедения и научной информации. В 1978-1981 гг. был деканом заочного отделения; в 1984-1987 гг. - зам. директора Института истории и архивоведения по библиотековедению...
    /Армон А.  Польские исследователи культуры якутов. Перевод с польского К. С. Ефремова. Печатается с некоторыми сокращениями. Москва. 2001. С. 165-169./


                                                           16 ИЮЛЯ
        150 лет со дня рождения А. И. Шиманского, писателя, исследователя Якутии
               П. Л. Казарян,
    доктор исторических наук
    Адам Иванович (Янович) Шиманский родился 16 июля 1852 г. в деревне Хружневе Бельского уезда Седлецкой губернии Царства Польского, в семье шляхтича. Получив начальное образование в Вегрове, окончил в 1872 г. гимназию в г. Седлеце.
    В 1872 г. поступил на юридический факультет Варшавского университета, который окончил в 1877 г. со степенью кандидата права. В годы учебы вступил в ряды молодежной патриотической организации.
    После университета Шиманский занимался публицистикой в периодической печати, стал членом подпольной организации князя Адама Сапегы - Народной рады. Арестован в Варшаве 18 марта 1878 г. и содержался в Х павильоне Варшавской крепости, откуда 18 апреля 1879 г. по Высочайшему повелению выслан в административном порядке в Восточную Сибирь. Предписанием генерал-губернатора от 28 февраля 1879 г. назначен на жительство в г. Якутск, «с учреждением действительного и строгого надзора».
    Доставлен в Якутск 24 июня 1879 г., где в июле 1880 г. вступил в брак с политической ссыльной Н.Н. Смецкой. В 1881 г. у них родился сын - Ян.
    Решением Особого совещания МВД от 8 марта 1882 г. ему был назначен 4-летний срок ссылки, считая с 9 сентября 1881 г.
    Вследствие болезни жены, распоряжением генерал-губернатора Восточной Сибири от 25 мая 1883 г. Шиманский с семьей 2 августа был отправлен из Якутска и г. Киренск Иркутской губернии, оттуда в 1884 г. – переведен в г. Балаганск.
    По ходатайству матери жены, министр внутренних дел в марте 1885 г. разрешил отбывать остаток срока ссылки в ее имении, деревни Стрелице Варнавинского уезда Костромской губернии, куда и прибыл он с семьей в июне.
    С 9 сентября 1885 г. подчинен негласному надзору полиции, с воспрещением въезда в пределы Царства Польского. Переехал на жительство в г. Харьков, где занимался литературным трудом и адвокатурой.
    В 1887 г. получил разрешение проживать в Санкт-Петербурге, откуда в 1893 г. выехал за границу, жил в Австрии и Швейцарии. В январе 1895 г. получил разрешение въезда в пределы Царства Польского.
    С началом Первой мировой войны переехал на жительство в Москву, где после короткой болезни умер 25 марта 1916 г. и был похоронен на Лефортовском кладбище.
    В годы якутской ссылки Шиманский занимался сбором материалов о Якутской области и ее жителях. Коллекция его материалов хранится в архиве Польской Академии наук, и до сих пор не введена и научный оборот.
    Якутская тематика занимает важное место в литературном творчестве А. И. Шиманского. Его очерки и рассказы содержат достоверные наблюдения о быте, нравах и людях Якутии конца XIX в.
    К большому сожалению, творческое наследие А. И. Шиманского остается неизвестным широкому кругу российских читателей.
                                         Рекомендуемая литература
    Происхождение и действительное значение слова “тунгус” // Этногр. обозрение. - 1905. - Т. 17, N 4. - С. 106-118.
    Пища якутов // Известия ВСОИРГО. - 1885. - Т. 16. - С. 310-319.
                                                                     * * *
    Армон В. Адам Шиманский: (1852-1916) // Армон В. Польские исследователи культуры якутов. - М., 2001. - Разд. IV. - С. 69-80.
    Барковский А. В тени Серошевского // Советы Якутии. - 1993. - 17 июня.
    Назаров В.М. Материалы А. Шиманского о Якутии // Россия и Польша: Истор.- культ. контакты: (Сиб. феномен). – Якутск, 1999. – С. 56-57.
    Педос З. О якутских материалах Адама Шиманского в собраниях Архива ПАН в Варшаве. – Якутск: Частное издательское товарищество «Згода», 1997. - 12 с. – На правах рукописи.
    /Якутия – 2002. Календарь знаменательных и памятных дат. Якутск. 2001. С. 8, 69-71, 140, 143./


                                                                СЕКЦИЯ  ІІ
                            ИСТОРИЯ  И  ЭТНОГРАФИЯ  НАРОДОВ  СИБИРИ
                                В  ТРУДАХ  ПОЛЬСКИХ  ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ
                В.М. Назаров
               ИГИ АН РС(Я)
                   г. Якутск
                                МАТЕРИАЛЫ  А.  ШИМАНСКОГО  О  ЯКУТИИ
    Адам Шиманский родился 16 июля 1852 г. в д. Грушнево Бельского уезда, на Подлясье (этническая территория белорусского народа, которая по Люблинской унии 1569 г. отошла к Польше), в семье шляхтича. В 1872 г. закончил гимназию в Седлецах, а через пять лет - факультет права Варшавского университета.
    В эти годы Шиманский завязывает контакты с организацией «Народное правительство Польши» во Львове и становится ее представителем в России, Белорусии и Литве.
    31 марта 1878 г. его арестовывают. На суде Шиманский будучи юристом защищал себя сам и держался мужественно, никого не выдавая, за что был выслан в бессрочную ссылку в Восточную Сибирь.
    В Якутск он прибыл 24 июля 1879 г., где и был поселен без права покидать его. Находясь в Якутске, Адам Шиманский задумал написать обширную книгу «Якутский край и его жители», которая должна была состоять из следующих глав: «Вступление», «История завоевания Якутской земли», «Известия о Якутском крае до его завоевания», «История якутского земледелия», «Русский народ (сибиряки)», «Библиография». В этом большом труде предусматривались и разделы «Происхождение якутов», «Реки», «Горы», «Флора», «Страна и народ - общая характеристика», «Климат (самый холодный климат света)», «Озера, средства коммуникации, ярмарки, торговля», «Якуты», «Поляки в Сибири». Но все это осталось в рукописях, так как в 1896 г. вышла кига В. Л. Серошевского «Якуты» 1.
    Эти рукописи и настоящее время хранятся в Архиве ПАН (Польской академии наук) в Варшаве. Их покупке Архивом ПАН в Варшаве посодействовала рекомендация профессора Ольшевича из Отделения истории, географии ПАН во Вроцлаве, который особо подчеркнул, что работы Шиманского представляют большую ценность для изучающих исторические, географические исследования поляков за пределами своего края 2.
    Рукописи представляют собой 24 большие тетради. Согласно провизорскому делению они разделены на три больших комплекта.
    I комплект, состоящий из 15 тетрадных единиц, содержит материалы, объединенные общим названием «Якутский край и его жители».
    1-я тетрадь этого комплекта состоит из двух частей и насчитывает 27 листов. Первая часть носит название «Введение», вторая – «История завоевания якутской земли». Во «Введении» автор объясняет, что он понимает под названием „ziemei jakuckiej”: «Якутской землей в узком значении этого слова можно назвать только то пространство Восточной Сибири, которое охватывает бассейн Лены и Яны, и то с некоторыми исключениями. Однако из всего множества народов, осевших на северо-восточной конечности Азии, не только никто в отдельности, но даже все вместе не сравнятся численностью якутской массе, ибо никто из них не превосходит этой массы своей культурой, а напротив - главной основой и опорой всей человеческой жизни на этом огромном пространстве являются якутские навыки и обычаи, поэтому считаю, что название Якутская земля для всех земель, лежащих на северо-востоке от бассейна Байкал - Ангара - Енисей, чрезмерно пространным не будет». За «Введением» следует «История завоевания Якутской земли», в которой автор описывает судьбы ее обитателей в связи с присоединением к России. Мы находим тут также любопытнейший отдельный раздел, посвященный истории польских ссыльных, пребывавших на этих землях еще со времен польско-русских войн.
    2-я тетрадь, написанная в 1882 г., насчитывает 16 листов и состоит из трех частей:
    1) «Сведения о Якутском крае по настоящее время. Дополнение к «Введению» 1-й тетради».
    2) «История якутского краеведения. Приложение».
    3) «Дополнение к библиографии».
    Во 2-й тетради были рассмотрены следующие вопросы: история исследований Сибири, создание в 1851 г. Сибирского Отдела Императорского Русского географического общества, его деятельность, и библиография работ, касающихся Сибири по 1852 г. Много места уделил Шиманский вопросам картографии, сообщая между прочим подробности, касающиеся составления первого описательного атласа Сибири С. Ремезова, который не потерял своей актуальности по сегодняшний день как ценный картографический и демографический материал по Сибири XVIII в.
    3-я тетрадь насчитывает 29 листов и носит название «Горы». В ней приведен перечень наиболее важных горных хребтов Азии, их морфология, а также история геологических исследований края.
    4-я тетрадь – «Флора», несоизмеримо меньшая, насчитывает всего 6 листов и посвящена флоре Сибири. Основываясь на трудах Павловского, Шиманский приводит интереснейшие для этнографов способы применения растительных продуктов в якутской медицине.
    5-я тетрадь состоит из 7 листов и озаглавлена «Происхождение якутов. Общность якутов с нынешними жителями Халхи». Эта тетрадь - одна из интереснейших и основана на самостоятельных изысканиях. В отдельном разделе приведена этимология некоторых слов якутского и монгольского происхождения, например «саха» и «дархан». Приводятся также народные предания якутов, рассказывающие о их происхождении. Ссылаясь на старые документы, Шиманский обращается и к этимологии названия «якут» и некоторых других названий, которые могли обозначать некогда якутов среди соседних народов. Как в этой тетради, так и в остальных автору не удалось применить единую транскрипцию собственных имен, ибо он неоднократно повторяет одно и то же название в нескольких разных написаниях.
    6-я тетрадь насчитывает 20 листов и носит название «Реки: Яна, Индигирка, Колыма, реки Охотского моря, Вилюй и тринадцать его притоков». В ней приведены описания Неймана, Сарычева, Врангеля, Аргентова, Трифонова, Кларка, Павловского, Миллера, Чекановского, сопровожденные в некоторых случаях замечаниями Шиманского, указаниями на некоторые ошибки или неточности.
    7-я тетрадь – «Реки: Лена, Оленек, Охат, Эрюс. Продолжение», состоящая из 36 листов, носит полемический характер. Предметом полемики стали, в частности, труды Реклю и Петермана, зато наиболее авторитетными в области геологии Шиманский считает труды Чекановского, на которые часто и охотно ссылается.
    8-я тетрадь –«Алдан и его бассейн», из 8 листов, содержит данные по притоку Лены Алдану, которые он почерпнул преимущественно из трудов Петермана, Павловского и др.
    9-я тетрадь – «Якутские земли», из 51 листа, описаны с применением следующего разделения: часть 1-я – «Староякутские земли (Якутский острог)», часть 2-я – «Новоякутские земли»: а) «Новоякутская земля», б) «Жиганский округ», в) «Верхнеленский и Киренский округа», г) «Верхоянский округ», д) «Колымский округ», е) «Удский округ», ж) «Дельта Лены», з) «Колымский и Верхоянский края». Базируясь на актуальных статистических данных, почерпнутых из местной и сибирской печати, а также цифрах, приведенных в трудах Кларка, Уваровского, Неймана, Трифонова и Аргентова, Шиманский описывает быт, рассматривает статистику населения, промыслы и экономику, природные богатства, торговлю и земледелие.
    10-я тетрадь – «Климат», из 7 листов, содержит климатологические наблюдения, проведенные в некоторых районах Сибири. Данные эти Шиманский почерпнул у Маака, который, вероятно, получил их от Худякова.
    11-я тетрадь, из 27 листов, носит название: «Озера. Коммуникационные средства и способы передвижения». Здесь также мало собственных наблюдений Шиманского. В основном он опирается на труды вышеупомянутых исследователей. Тем не менее тетрадь написана занимательно, содержит довольно подробное описание водных и сухопутных путей тогдашней Сибири, сведения, где и когда проводятся ярмарки, а также общую характеристику жизни якутов. Попутно приводится описание обычаев местных жителей, различных способов добычи зверя и другие этнографические подробности.
    12-я тетрадь «Якуты» - полностью посвящена этнографии. Пребывая в течение многих лет среди якутов, Шиманский собрал достаточно много материала. О якутах он пишет с большой симпатией. Не зная ничего о приписываемых якутам жестокостях по отношению к старикам, Шиманский пишет: «... престарелых людей окружают почетом и уважением, советуются во всяких важнейших вопросах и само слово «огонер» - старец - означает почтенное уважение и почитание».
    По поводу воровства он замечает, что касается оно только лошадей как средства утоления голода. В увлекательной форме он описывает жизнь якутов, их внешние особенности, обычаи, занятия, жилища, одежду, нравственные, охотничьи и рыбачьи законы, религиозные верования. Нужно отметить, что эти обширные и интересные наблюдения были „12 łat w kraja Jakutow” записаны Шиманским на несколько лет раньше выхода в свет монографии Серошевского „12 łat w kraja Jakutow”, и как таковые представляют собой сравнительный материал для этнографов.
    В своих заметках Шиманский коснулся также вопросов языковедения.
    II комплект состоит из тетрадей, в которых на материалах российской прессы того периода автор характеризует общественно-политическую ситуацию в Центральной Азии.
    III комплект называется «Материалы сторонних лиц». Это частично копии различных статей, вырезки, рукописи, относящиеся к сибиреведению.
    В рукописном наследии Адама Шиманского особого внимания заслуживают материалы, посвященные якутскому фольклору. Некоторые из этих материалов не потеряли своей значимости и в настоящее время и заслуживают опубликования.
                                                                 Примечания
    1 Барковский А.  В тени Серошевского // Советы Якутии. – 1993. – 17 июня. – С. 7.
    2 Реdоs Z.  О materialach jakuckich Adama Szymanskiego w zbiorach archiwum PAN w Warszawie // Przegląd Orientalistyczny. - Warszawa, 1962. - № 2 (42). – S. 158-163.
    /Россия и Польша. Историко-культурные контакты. (Сибирский феномен). /Материалы международной научной конференции 24-25 июня 1999 г. Якутск./ Новосибирск. 2001. С. 127-131./


    ШИМАНСКИЙ, АДАМ, род. 16 VII 1852 Грушнев [Hruszniew] ок. Семятич ум. 6 IV 1916 Москва, новеллист, этнограф, политический деятель; с 1888 г. член Русского Географического Общества. За участие в патриотическом заговоре был сослан в Якутию, где находился в 1878-85 гг. и проводил исследования культуры якутов. Новеллы, статьи и этнографические исследования о якутах посылал в русские и польские журналы, в т. ч. в петербургский „Kraj” и издания Русского географического общества публикаций. Наиважнейшая его работа Szkice” (t. 1-2, 1887-90), содержащие замечательные портреты ссыльных-сибиряков такие, как „Srul z. Lubartowa”, „Pan Jędrzej Krawczykowski”, „Maciej Mazur”, „Stolarz Kowalski”, „Hanusia” и „Dwie modlitwy”, были высоко оценены критикой а также читателями и были переведена на многие языки. Кроме того написал сказочно-моралистические повести Z jakuckiego Olimpu” (1910), „Aksinia” (1910) и „Matka” (1911), а также работы из области образования и воспитания. В рукоп. остался географо-этнографический труд Ziemia jakucka i jej mieszkaсcy”. Собрание сочинений: „Szkice” (1921).
    /Tadeusz Słabczyński współpraca Bożena Chicińska.  Słownik pisarzy polskich. Warszawa.2001. 292./


    ШИМАНСКИЙ, АДАМ, род. 16 VII 1852 Грушнев [Hruszniew] ок. Семятич ум. 6 IV 1916 Москва, новеллист, этнограф, просветительский деятель. С 1873 г. сотрудничал с позитивистской варшавской прессой; сослан в 1878 г. за патриотическую деятельность в Якутск, вернулся в 1895 г.; новеллы, статьи и этнографические исследования о якутах посылал в русскую и польскую прессу, в основном в петербургский „Kraj”; Szkice” (t. 1, 1887, t. 2, 1890), содержащие замечательные портреты ссыльных-сибиряков, были высоко оценены критикой и читателями, „Srul z. Lubartowa”, „Pan Jędrzej Krawczykowski”, „Maciej Mazur”, „Stolarz Kowalski”, „Hanusia”, „Dwie modlitwy” и др. были переведены на многие языки»; издал Z jakuckiego Olimpu” (1910), „Aksinia” (1910) и „Matka” (1911), а также работы касающиеся образования и воспитания. Его произведения собрал А. Гжимала-Седлецкий в сборникеSzkice” (1921).
    /Słownik pisarzy Polskich. Pod redakcją Jana Tomkowskiego. Warszawa. 2002. S. 233-234./


     Пржиборовский Сигизмунд Викентьевич. Якутск. Письмо Д. 378 1908. /Санкт-Петербургский филиал архива РАН. /История Якутии в документах архивов г. Санкт-Петербурга. (Краткий справочник) Сост. А. А. Калашников. Якутск. 2003. С.139./
    Возможно это как-то связано с Адамом Шиманским?
    Валик Бохан,
    Койданава.
    /Прасцак. Койданава . № 11. 2003./


    К. Вельяшева
                                          ТВОРЕЦ  ЗЕЛЕНОЙ ТРЕТЬЯКОВКИ
    Николай Николаевич Смецкой — удивительный человек, который много сделал для того, чтобы ушла из Абхазии выматывающая лихорадка, а дуб, ольха и граб — древние хозяева абхазских лесов, мирно соседствовали с субтропической и тропической растительностью побережья.
    Николай Николаевич происходил из богатой семьи костромских помещиков. Его отец Николай Павлович Смецкой — генерал-майор, костромской дворянин, служивший долгое время директором московского Межевого института, был женат на Ольге Ильиничне Грибановой — дочери купца 1-й гильдии, владевшего в Вологде полотняной фабрикой. В Варнавинском уезде Костромской губернии Смецким принадлежало 40 тысяч десятин земли (усадьба «Стрелицы»). *
    Николай Николаевич родился 18 октября 1852 года, ** был младшим из живых и самым любимым сыном. Все члены семьи исповедовали гуманистические, передовые идеи, а младшая дочь Надежда впоследствии даже стала народницей и была сослана в Сибирь ***.
    Николай Николаевич окончил Московский университет по юридическому факультету, став кандидатом права, но дальше пошел, как тогда говорили, по лесному делу. Первые годы его самостоятельной деятельности — лесопильный завод на Волге в городе Чебоксары, однако почти сразу Смецкой на собственном опыте познал всю горечь предательства близкого человека — под видом совместной работы его обворовал приятель. Николаю Николаевичу пришлось тяжело, но за три года, безвыездно живя в Костромской губернии, сумел он поправить дела. В 1882 году он женился на Ольге Юрьевне Филимоновой, дочери известного археолога и смотрителя Грановитой палаты Юрия Дмитриевича Филимонова, **** которая 49 лет была ему верным другом, помощницей, поддерживавшей все его начинания. *****
    Для поправки здоровья Ольги Юрьевны, после перенесенной операции в Харькове, Смецкие в 1889 году решили поехать на Кавказ. Плыли пароходом до Батуми, но по дороге решили сойти в Сухуми, и этот город так и не отпустил их всю оставшуюся жизнь.
    В то время Сухуми, одно из древнейших поселений мира (его история насчитывает более 25 веков), представлял собой небольшой, совершенно неблагоустроенный городок, население которого не превышало десяти тысяч человек, из них 300 были русские, преимущественно чиновники. Тогда еще сохранились следы последнего турецкого нашествия 1877–1878 годов.
    Узкие улочки, одноэтажные дома; даже в первом десятилетии XX века часть теперешней территории Сухуми была покрыта густым лесом, где водились дичь и хищные звери, — сухумские охотники, не, утруждаясь, били зайцев, а иногда и медведей в районе нынешней наиболее населенной части города. При великолепном климате — в год более 220 солнечных дней, город считался опасным из-за высокой малярийности, так как в обе стороны от него, по направлению к Афону и Дранды, простирались сплошные влажные леса и болота. Болота были настоящим бичом Сухуми. «Вместо Ниццы, — писал немецкий ученый Рудольф Вихров, — я посылал бы своих больных в Сухуми, если бы здесь были осушены болота».
    Смецкие поселились в Синопе, принадлежавшем тогда полковнику Аполлону Никитичу Введенскому, большому любителю садоводства. Николай Николаевич был очарован природой Абхазии, великолепным сочетанием горного и морского климата, круглый год цветущим садом, «естественной оранжереей, в которой под открытым небом могут расти бананы, смоквы, гранаты, чай, маслины, цитрусы». Осушение сухумских болот и украшение города стало делом его жизни.
    «Нам показалась, — пишет Николай Николаевич, — привлекательной мысль приложить свои силы и средства к этой дикой, мощной по природным данным стране и способствовать приобщению ее к Русской культуре».
    В конце 1892 года Смецкой покупает у Левана Атаровича Маланьи и полковника Введенского несколько так называемых санаторных участков на берегу моря, вошедших впоследствии в черту города, где и строит себе дачу. Весь участок получился в 41 десятину, и Николай Николаевич начинает засаживать купленные земли субтропическими растениями, выписывая их семена из Франции, Италии и других стран. Так начался нынешний Сухумский дендрарий. В результате Смецкой собрал коллекцию из 850 видов растений, причем на местную флору приходится не более одного процента. Получился парк, по богатству субтропических форм единственный на территории бывшего СССР и сегодняшнего СНГ. Основной достопримечательностью его является аллея южноамериканских слоновых пальм — деревьев с мощными стволами свыше одного метра в диаметре, действительно похожими на ноги слона, и достигающими 25 м высоты. Смецкого называли творцом зеленой Третьяковки.
     В 1895 году Николай Николаевич купил имение в две тысячи десятин в Гульрипше, за рекой Мачара, в трех километрах от берега моря. Здесь, на площади в 75 га, он разбивает прекрасный субтропический парк — уникальный по красоте, с центральной аллеей из финиковых пальм. В 1900 году он решает построить в Гульрипше санаторий для туберкулезных больных.
    Этот человек был талантлив и удачен во всех своих начинаниях. Большинство необходимых для организации стройки материалов он выписывает из Москвы и Костромы. Работы велись круглый год.
    В 1902 году на высоте 120 метров над уровнем моря был открыт Белый корпус санатория. Вокруг здания был высажен пробковый дуб из Средиземноморья с толстым слоем пробки и своеобразным наклоном стволов. Было и подсобное хозяйство — плодовый сад, виноградник, посадки цитрусовых. В ноябре 1902 года белое здание в Гульрипше принимает первых легочных больных, причем палаты здесь были вдвое дешевле, чем в других санаториях Сухуми.
    Красный корпус в Гульрипше был построен в 1913 году. Оба четырехэтажных, оригинальной архитектуры здания не мешают друг другу и фасадами обращены к морю. Была построена электрическая станция, водопровод, канализация. По определению одного из участников комиссии, осматривающей санаторий, — это «настоящий дворец гигиены». Смецкой продолжал расширять и улучшать окружающий его парк, где теперь росли и цвели деревья всего мира. Тут и сизо-голубые кокосы из Америки с яркими оранжевыми плодами; перед зданиями санатория высажены древнейшие растения земного шара — цикосы, а также американские агавы, цветущие раз в жизни; около Красного корпуса вдоль склонов растет чернодревесная акация.
    Перед строительством красного здания в Гульрипше Николай Николаевич приобретает в Агудзаре на берегу моря (гульрипшское побережье) небольшой участок земли. В 1905 году там Смецким было построено здание по плану широко известных немецких санаториев того времени с незначительными изменениями. Николай Николаевич решил использовать его как санаторий для отдыха и климатического лечения, работающий круглый год. Цена за комнату с освещением, слугой и ванной для одного лица составляла восемь рублей, для двоих — двенадцать, а для троих — пятнадцать рублей. Рядом был расположен недорогой ресторан. Смецкой вначале не предполагал превращать лечебницу в Агудзаре в санаторий для туберкулезных больных, но в Сухуми, особенно зимой, отдыхающих было мало. Однако зимой в построенном здании поселились несколько больных туберкулезом, и Николай Николаевич решил превратить лечебницу в Агудзаре в санаторий для туберкулезников с 8-месячным сезонным лечением и совсем низкой платой за лечение и отдых. Здание было рассчитано на сто человек, в Гульрипше белое здание могло принять сто десять больных.
     После постройки красного здания в Гульрипше сам Смецкой писал: «Когда я приступил к строительству санатория № 2, я имел уже значительный опыт и мог выработать самостоятельный план. Санаторий в четыре этажа с электрическим лифтом, жилые комнаты все на юг и одинаковой величины; сзади идет односторонний коридор шириной пять аршин, окнами на север. Веранды, чтобы не затенять помещения, стоят отдельно, служа продолжением здания; из каждого коридора вход на веранду. Работа произведена тщательно, из хорошего материала, хорошими специалистами».
    В Абхазском государственном архиве сохранилась смета расходов, понесенных Смецким при постройке и оборудовании всех трех зданий: на постройку белого и красного зданий в Гульрипше он истратил три миллиона рублей, а на санаторий в Агудзаре — 2 миллиона рублей.
     Таким образом, к 1913 году этим деятельным человеком было построено три санатория, которые в общей сложности могли вместить шестьсот человек больных, им же были посажены декоративные парки общей площадью 240 га, которые впоследствии он все время расширял.
    Николай Николаевич был истинным сыном XIX века, представителем лучшей части русской интеллигенции и дворянства: просветитель и гуманист — он не только сажал и строил, он неутомимо пропагандировал свои успехи в пересадке и акклиматизации заморских растений. Смецкой везет на выставку в Москву «Русская Ривьера» в 1912 году коллекцию выращенных им пальм, кактусов, агав и других деревянистых, древесных и кустарниковых пород, произрастающих в Сухуми. Участвуя в таких выставках, Николай Николаевич старался ознакомить широкий круг людей с исключительными возможностями культивирования в стране новых видов растений. С учетом его основной цели: охрана здоровья народа, — посаженные им сады должны были выполнять санитарно-гигиеническую функцию — превратить малярийный край в роскошный парк с субтропической растительностью, который в сочетании с прекрасным сухумским климатом должен был стать одним из лучших курортов для легочных больных.
    Современному бизнесмену, так называемому «новому русскому», лихорадочно пытающемуся утвердиться в мире за счет приобретенной, часто не без криминала, собственности, вряд ли будут понятны некоторые поступки этого человека. В 1907 году Смецкой обратился в Москву в Городскую Думу с просьбой принять от него в дар санаторий, Гульрипши (белое здание), но его просьбу почему-то не удовлетворили. В 1914 году он отдает безвозмездно в распоряжение Красного Креста красное здание в Гульрипше для лечения инвалидов войны. В 1915 году Смецкой опять обращается в Министерство просвещения с просьбой принять в дар санаторий для лечения учителей и учащихся. Дар был принят, но пока суд да дело, произошла февральская революция 1917 года.
    Потом были страшные годы со сменой власти. Санаторий «Агудзары» сожгли. Николай Николаевич всеми силами пытается сохранить оставшиеся санаторные корпуса и парки. В 1918 году, когда в Абхазии установилась советская власть, он обратился в Ревком с просьбой принять меры по охране здравниц. Новая власть продержалась в Сухуми сорок дней, но в феврале—марте 1921 года с помощью Красной Армии большевики окончательно закрепились в Абхазии.****** Смецкой остался верен себе: он сам передает советскому правительству свои санатории с просьбой сохранить их как здравницы для легочных больных. Санаторию в Гульрипше в 1921 году было присвоено имя Ленина (тут же располагался совхоз им. Ильича). Николаю Николаевичу и Ольге Юрьевне для жилья выделили нижний этаж в Синопе; во время сбора мандаринов там же размещались и поденные рабочие, принимающие участие в сборе цитрусовых.
    Десять лет прожил Николай Николаевич при советской власти, оставаясь таким же, как всегда: помогал в благоустройстве санаториев, руководил сбором мандаринов. В 1929 году вышло постановление Совета Труда и Обороны о восстановлении этих курортов. Уже тогда санаторий в Гульрипше считался превосходным.
В 1948 году была даже выпущена почтовая марка с фотографией санатория «Гульрипши». *******
    Синопский дендропарк постепенно становился научно-исследовательской лабораторией, в 1926–1927 годах он стал опытной станцией Всесоюзного института растениеводства, возглавляемого крупнейшим ученым в этой области Н. И. Вавиловым. Кстати, инициатором создания Сухумского музея флоры был генерал Н. Н. Раевский. Он для снабжения причерноморских крепостей посадочным материалом в 1840 году приказал заложить особый парк. Правда, во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов турецкие войска вырубили и сожгли его, но через четырнадцать лет в Сухуми была организована, не без активного участия Н. Н. Смецкого, садовая и сельскохозяйственная станция, и начались работы по восстановлению будущего Сухумского ботанического сада — живого растительного музея.
    Умер Николай Николаевич в 1931 году от кровоизлияния в мозг, его жена Ольга Юрьевна дожила до 1940 года. ******** Она после смерти мужа, если позволяло здоровье, конечно, не без чужой помощи, поднималась к огромному гималайскому кедру, в тенистую прохладу парка. Днем здесь тихо, не слышно даже голосов сборщиков мандаринов. Сквозь крону деревьев проблескивает море. Настоянный на сосновых иглах воздух напоминает о густых хвойных лесах ее далекой Родины. Раньше это был ее любимый уголок — вот здесь, рядом с кунгунией, всегда стояло плетеное кресло. Теперь она чаще сидела в аллее слоновых пальм, где обычно отдыхал Николай Николаевич, и наблюдала за мелким дрожанием резных листьев финиковых пальм у входа в дендрарий, вспоминая слова мужа: «Трепет тонких листьев, как биение пульса». В 1964 году Н. Н. Смецкому в Синопском дендропарке был установлен по решению Совета министров Грузии скромный памятник.
    Мы приехали в пансионат Синоп в 1986 году. Это был благословенный край, а Сухуми — истинный город-сад. Дендропарк Смецкого представлял собой настоящий райский уголок, где на небольшом участке были собраны все растения земного шара. Наверху росли сосны и могучие кедры; воздух на еще горячем сентябрьском солнце был насыщен густым хвойным запахом, и с сухим стуком падали шишки на столы, врытые в землю для грузинских застолий, а внизу, у зеленых ворот, недалеко от пляжа, на легком ветру бились резные листья финиковых пальм; в центре — та аллея слоновых пальм, где любил сидеть в старости Николай Николаевич. Действительно, кажется, что злой волшебник подшутил над стадом огромных слонов, превратив их туловища в зеленую крону, а тяжелые ноги в мощные стволы. И все это роскошество парка: зеленое, сизое, серебристое, желтое, коричневое, красно-бурое, округлое, тонколистное, кинжаловидное — дышало и благоухало под безмятежным небом древней Апсны.
    Потом наступили другие времена: опустел и захирел прекрасный синопский пляж, исчезли отдыхающие на обезлюдевших улицах Сухуми, небо уже не было безмятежным. Обрушились на этот рай война и смерть. Время горя и слез. Но все проходит, наступят мирные дни, снова появятся отдыхающие, придет на эту древнюю землю поколение новых людей. Придут новые мирные, щедрые, деятельные люди, восстановят все разрушенное и поруганное; придут, как однажды сюда пришли высокие, красивые мужчина и женщина, чтобы своим трудом и энергией сделать еще более прекрасной эту южную землю.
    Наше Наследие № 63-64 2002 nasledie-rus.ru/podshivka/6421.php
__________________
    * Николай Павлович Смецкой, после выхода в отставку, переехал на постоянное проживание в свое имение Стрелица Богоявленской волости Варнавинского уезда Костромской губернии (ныне Ветлужский район Нижегородской области), так как его жена,
Ольга Ильинична, дочь Устюжанского купца 1-ой гильдии Грибанова, крупного фабриканта, имевшего свои предприятия в Архангельской, Вологодской, Костромской и других губерниях, впоследствии ставшего председателем Биржевого комитета, советником коммерции, болела чахоткой, а в этих лесных местах ей было легче. В 1855–1857 г.г. Ольга Ильинична скупила все деревни Богоявленской волости. Всего Смецким принадлежала 21 деревня, в которых было более 260 дворов и около 2300 крестьян. Кстати, административно-хозяйственный центр Мошкинского сельсовета Ветлужского района расположен в селе Стрелица, находящемся в 40 километрах юго-западнее районного центра – города Ветлуги по асфальтированной трассе Ветлуга – Варнавино – Красные Баки, в бывшем доме помещиков Смецких.
    ** В Москве.
    *** Надежда Николаевна Смецкая, которая в Якутске вышла замуж за ссыльного Адама Шиманского.
     **** На дочери известного археолога и музееведа, хранителя отделения доисторических, христианских и русских древностей Румянцевского публичного музея, основателя общества древнерусского искусства Юрия Дмитриевича Филимонова (1826-1898). Венчание состоялось в Богоявленской церкви, построенной Смецкими.
    ***** Николай Николаевич Смецкой в имение Стрелица построил большую невиданную для тех мест оранжерею, соединил её специальной галерей с жилым домом. На территории усадьбы заложил аллею из пихт и две аллеи из лип, занялся обустройством усадебного ландшафта, заложил два пруда, на одном из которых, как это было принято в те времена, был остров с беседкой и ажурный мостик к нему. Так как к Смецким часто приезжали друзья и родственники, напротив усадьбы через дорогу был построен огромный двух этажный гостевой дом с садом. Смецкие построили в селе Мошкино больничный комплекс. В деревянных зданиях размещалось хирургическое, терапевтическое отделения и фтизиатрия, а также инфекционный барак, амбулатория и морг. Для приглашенных врачей были построены три жилых дома. Этот комплекс до сих пор действует как сельская больница. Также была построена ветеринарная лечебница и почта. Рядом с деревней Стрелица построили молочную ферму для лечения чахоточных больных молоком и молочными продуктами. В начальном училище, построенном Смецкими, много лет преподавала и Ольга Юрьевна. Кроме того, она занималась коллекционированием народного рукоделия, особенно кружев. Николай Николаевич построил большой лесопильный завод в деревне Борок на берегу Ветлуги и первым в Костромской губернии начал оптовую торговлю крупными партиями пиломатериалов.
    ****** В 1920-1921 гг. два племянника Николая Смецкого прибыли тайно в Абхазию из Турции, чтобы вывезти дядю за границу, но получили отказ. Николай даже убедил младшего племянника остаться в Абхазии. Но старший племянник сказал: «старика не трону, а тебя (младшего племянника) если не уедешь со мной - застрелю...» Так они и уехали, оставив Николая Николаевича в Сухуми.
    ******* В 1921 году всё имущество Смецкого было национализировано. Но в 1923 г. СНК Абхазии закрепил за Смецким нижний этаж его бывшей дачи в дендропарке, а самого Смецкого назначил управляющим его бывшим имением. Здание бывшей дачи Смецкого было преобразовано в санаторий им. Серго Орджоникидзе, где отдыхала советская партийная элита. С 1926 г. Смецкой стал получать самую большую в Абхазии персональную пенсию. С 1946 года санаторий перешел в ведение МГБ СССР, здесь стала располагаться правительственная дача, а с 1953 года дача перешла в ведение Совета Министров Грузии, которая устроила здесь санаторий «Сухум», где отдыхала грузинская партийная элита, располагалась резиденция бывшего Президента Грузии Шеварднадзе. Вначале 1990-х годов, во время грузино-абхазской войны, в дендрарии располагался штаб грузинской армии. В настоящее время бывшая дача Смецких преобразована в правительственную дачу Республики Абхазия.
    ******** Николай Николаевич Смецкой умер 9 октября 1931 года и похоронен на Сухумском городском кладбище у средневековой церкви Святого Георгия, рядом с могилой его тестя. Ольга Юрьевна умерла в октябре 1940 года и была похоронена там же. Остатки своих дней она была вынуждена торговать пирожками на рынке, чтобы как-то себя прокормить.
    /Прасцак. Койданава. № 3. 2003./


    Януш Тазбир
                                                   КАРЬЕРЫ В ПЕТЕРБУРГЕ
    ...Наряду с интеллектуальной элитой, поляки появлялись и в глубине России — как инженеры, врачи, адвокаты, управляющие имениями. «Эти пришлые превосходят туземцев своей сообразительностью, опытом и смекалкой, так что зачастую выбиваются на руководящие должности» (В.Дзвонковский. Россия и Польша). По семейным воспоминаниям моей жены я знаю, что среди ее многочисленных предков, осевших до 1914 г. в глубине империи, лишь один оказался там вынужденно, будучи ссыльным. Остальные совсем неплохо жили, трудясь в промышленности или торговле; так что состояние отца Цезария Барыки [роман «Канун весны»] — вовсе не писательская выдумка Стефана Жеромского. В литературной форме выразил это Станислав Эстрейхер, описывая (фиктивную? подлинную?) встречу Адама Шиманского, автора знаменитого «Сруля из Любартова», с человеком, только что прибывшим из Сибири. Шиманский спрашивает его: «Сбежал? Помилован?» — и в ответ узнаёт, что его собеседник отправился туда добровольно. В еще большей степени это касалось польских жителей Петербурга, хотя крупную карьеру сделали лишь немногие из них. Однако значительная их часть достигла благополучия, которое нарушила только октябрьская революция...
    /Новая Польша. Варшава. № 2. 2004. С. ?/


    ШИМАНСКИЙ, АДАМ (1852-1916), прозаик. Родился в Грушневе [Hruszniewie] на Подлясье, в шляхетской семье. В 1872 г. окончил гимназию в Седльце, затем изучал право в Варш. Ун., одновременно публикуя статьи в прессе. В 1977 г. установил нелегальные контакты с Конфедерацией Польского Народа и был назначен комиссаром Национального Правительства в Царстве Польском. В 1878 г. он был арестован и после тринадцатимесячного следствия сослан бессрочно в Якутск. В Сибири женился на ссыльной Надежде Смецкой, принадлежащей к организации Народная воля. В 1885 г. ему было разрешено поселиться в имении жены в Костромской губернии. В это время начал печать в петербургском „Kraju” «Очерки», которые как первые в польской литературе показывали повседневную жизнь польских политических ссыльных в Сибири. В 1895 г. вернулся в край, а спустя семь лет поселился в Кракове; занимался делами реформы образования. Умер в Москве.
    Я. В.
    /Elwira Buszewicz, Jarosław Fazan, Maciej Urbanowski, Iwona Węgrzyn, Jarosław Włodarczyk, Elżbieta Zarych.  Słownik pisarzy Polskich. /Pod redakcją Arkadiusza Latuska/ Kraków. 2004. S. 488./


                                                                      ГЛАВА  ІІІ
                    ИНТЕЛЕКТУАЛЬНАЯ  ЖИЗНЬ  ГОСУДАРСТВЕННЫХ  ПРЕСТУПНИКОВ
                                                                              И
                                 ВЛИЯНИЕ  ССЫЛЬНЫХ  НА  МЕСТНОЕ  НАСЕЛЕНИЕ
                              Исследовательская деятельность государственных ссыльных
    Изучением якутского языка также занимался политический ссыльный поляк А. И. Шиманский, прибывший в Якутск 24 июня 1879 г. В ссылке он задумал написать книгу «Якутский край и его жители», состоящую из восьми глав, для которой он собрал довольно солидный материал. Однако Шиманский не смог ее опубликовать, а рукопись, по данным А. Барковского, хранится в архивах Варшавы и Кракова. Одновременно он приступил к работе над «Сравнительным словарем якутов», состоящим из 200 якутских слов с параллельным текстом на русском, немецком, польском, литовском, сербо-хорватском, греческом и латинском языках. После выхода в свет в 1899 г. «Словаря якутского языка» Э. К. Пекарского А. И. Шиманский оставил почти законченную работу. Позже, в 1905 г., он опубликовал статью «Происхождение и действительное значение слова „тунгус”», но она вызвала нелестную критику Э. К. Пекарского 110. А. И. Шиманский, как указывает Т. Н. Оглезнева, подарил В. Л. Серошевскому научную программу изучения Сибири, которая оказала практическую помощь последнему в сборе этнографических материалов о якутах 111. А. И. Шиманский собрал материалы по якутскому фольклору и опубликовал сказку «Юрдюк Устук Уус», легенду «Как бог сотворил человека», также написал серию рассказов на якутские темы, которую назвал «Очерки».
                                                                 Литературная работа
    Художественные произведения создавали также ссыльные А. И. Шиманский, В. Л. Серошевский, В. Г. Богораз-Тан и др...
--------------------------------------------------------
    110  Барковский А.  В тени Серошевского. // Республика Саха. – 1993. – 2 февр.
    111  Оглезнева Т. Н.  Русское географическое общество: Изучение народов северо-востока Азии. 1845-1917 гг. - Новосибирск, 1994.- с. 73.
    /И. Г. Макаров.  Уголовная, религиозная и политическая ссылка в Якутии. Вторая половина ХІХ века. Новосибирск. 2005. С. 180,189, 253./


    ШИМАНСКИЙ AДАМ, псевд. А. Lach, род. 16 VII 1852, Грушнев [Hruszniew] (Подлясье), ум. 6 ІV 1916, Москва, прозаик и публицист; сотрудник позитивист. изданий, в т. ч. „Opiekuna Domowego”; в 1877 г. назначен созданным в Вене Нац. Правительством (Конфедерация Польского Народа.) комиссаром на рус. аннексиях, был в Варшаве гл. организатором конспиративного движения, в 1878 г. арестован, до 1895 г. находился в ссылке в глубине России; м. пр. автор считавшейся «книгой поколения», сборника рассказов из жизни сибирских ссыльных „Szkice” (t. 1-2 1887-90, здесь м. пр. популярный „Srul z Lubartowa”), сказочно-моралистической повести „Z jakuckiego Olimpu” (1910), этногр. работ о якутах, помещенных в рус. научных журналах.
    /Wielka encyklopedia PWN. T. 26. Warszawa. 2005. S. 541./


    Экология, биохимический состав и пищевая ценность полыни обыкновенной и сусака тема диссертации и автореферата по ВАК 03.00.16, кандидат биологических наук Васильева Валентина Тихоновна. Место защиты диссертации: Якутск. 2006 г. Специальность: Биологические науки - Ботаника - Систематика растений - Высшие растения - Покрытосеменные - Двудольные Сложноцветные. Количество страниц: 150
зонтичного в Центральной Якутии
    Список литературы диссертационного исследования кандидата биологических наук Васильевой Валентины Тихоновны:
    180. Шиманский А. Пища якутов // Изв. Вост—Сиб. ОРГО. — Т. 16. — № 12, 13, — 1885.
    /Прасцак. № 8. Койданава. 2006./


                                                     ЛИТЕРАТУРА  И  ИСТОЧНИКИ
                                                                       ЛИТЕРАТУРА
                                                          І  МОНОГРАФИИ  И СТАТЬИ
    Шиманский А.  Пища якутов // Изв. ВСОИРГО. – 1885. – Т. 16.
    /Саввин А. А.  Пища якутов до развития земледелия (опыт историко-этнографической монографии). Якутск. 2005. С. 252./


                             Ф.  32.  ИРКУТСКОЕ  ГУБЕРНСКОЕ  УПРАВЛЕНИЕ
      Номер дела ||                     Заголовок дела                     || Хронологические сроки || Кол-во листов
                                                      Оп. 1, т. 1.
            409                 О высылке в Якутскую область                                1879                          34
                                      государственного преступника
                                         Адама Шимановского
                                                       Оп. 1, т. 2.
               1596           По предложению генерал-губернатора                       1883                        90
                                  Восточной Сибири о высылке из Якутской                1884
                                        области в Иркутск 10 человек
                                       государственных преступников:
                                   Олейника, Пискового, Альбова, Телье,
                                   Шимановского и его жены Надежды
                                   Шимановской, Бородина, Рябкова,
                                           Ардасенова, Ахаткина.
                                                     ИМЕННОЙ  УКАЗАТЕЛЬ
    Шимановская Надежда 463.
    Шимановский Адам 178, 182
    /Архивы России о Якутии. Выпуск 1. Фонды Государственного архива Иркутской области о Якутии. Справочник. Ответственный редактор профессор П. Л. Казарян. Якутск 2006. С. 178, 182, 463./


    ШИМАНСКИЙ Aдам, псевд. А. Lach, 1852-1916, Москва, прозаик и публицист; за участие в патр. заговоре в 1878-95 гг. в ссылке; автор рассказов из жизни сибирских ссыльных („Szkice”), считавшейся «книгой поколения».
    /Encyklopedia popularna PWN. Wydanie trydzieste czwarte. Warszawa. 2007. S. 993./


                      ПЕРЕЧЕНЬ ИСТОЧНИКОВ «СЛОВАРЯ ЯКУТСКОГО ЯЗЫКА»
   Шиманский А.  Пища якутов (Известия Вост.-Сиб. отд. И. Р. Г. О. Т. XVI, №. 1—3 за 1885 г. Иркутск, 1886). — Столяр Ковальский. Рассказ. («Газета А. Гатцука» 1890, № 34). Из сибирских  рассказов. (Русск. вед. 1890).
    /Пекарский Э. К.  Словарь якутского языка в трех томах. Т. 1. Вып. 1-4. 3-е изд. исп. и доп. Санкт-Петербург. 2008. С. LXXXX./

 

 

                                                     МОСКОВСКИЕ КЛАДБИЩА

                                  Введенское кладбище - Vvedensky cemetry, Moscow

                                          Генеалогия Некрополистика Поиск предков

                 Wwedenskoje-Friedhof - Cimetière de la Présentation (Moscou) - немецкое кладбище

                                                                    Участок № 9

                                                            Szymanski Шиманский


 


                                                              TU
                                                              SPOCZYWA W BOGU
                                                              ŚP.
                                                             ADAM SZYMAŃSKI
                                                             UR. 16. VII. 1952 R.
                                                            W HRUSZNIEWIE NA PODLASIU
                                                            ZM. 6. IV. 1916 R. W MOSKWIE
                                                            SYBIRAK  PISARZ
                                                           AVTOR „SZKICÓW”
                                                           ЗДЕСЬ
                                                           ПОКОИТСЯ С БОГОМ
                                                           СП.
                                                           АДАМ ШИМАНСКИЙ
                                                           РОД. 16. VII. 1952 Г.
                                                           В ГРУШНЕВЕ НА ПОДЛЯСЬЕ
                                                          УМ. 6. IV. 1916 Г. В МОСКВЕ
                                                          СИБИРЯК  ПИСАТЕЛЬ
                                                          АВТОР «ОЧЕРКОВ»

  

              Информация о файле
         Имя файла:  S6306790.JPG
         Альбом: Genry / Участок № 9
          Ключевые слова: polska писатель
          Размер файла: 318 KB
          Добавлен: Окт 12, 2009
          Размеры: 768 x 1024 пикселей
          ISO: 120
          Y разрешение: 96
           Вспышка: No Flash
           Высота изображения: 768 pixels
           Единица длины: Inch
           Коэффициент цифрового зума: 0
           Насыщенность: 65535
           Положение точки в ячейке YСbCr: Datum Point
           Формат FlashPix: version 1
           Ссылка: Szymanski Шиманский
    Adam Szymanski - Шиманский Адам (1852-1916), участник польского освободительного движения. В 1878 г. находился в ссылке в Сибири, окончил Варшавский унив.; в 1879 г. был арестован за попытку организовать борьбу с правительственным гнетом и сослан в Якутск. Здесь Ш. были написаны первые его рассказы из жизни ссыльных; в них, по мнению критики, впервые после Мицкевича так сильно выражена тоска по родине („Srul z Lubartowa”, „Dwie modlitwy”). Вторая отличительная черта рассказов Ш. — тот культ „человека”, который немного спустя более ярко выразил В. Серошевский, также в сибирских рассказах, но из жизни дикарей и инородцев. Ш. находил „человека” и в отвратительно пьяном перевозчике („Przewoznik”), и в самом „обыкновенном” еврее, разделяющем судьбы ссыльных поляков и оттого „ставшем поляком”. Рассказы Ш. собраны в 2 томах его „Эскизов” („Sсkice”, 1886 и 1891), выдержавших несколько изданий и переведенных на все почти европейские языки, в том числе и на жаргон. Ш. написал еще несколько очерков по этнографии сибирских инородцев. На русский яз. переведены: „Мацей Мазур” („Русская Мысль”, 1888, III); „Перевозчик” („Сибирский сборник”. Приложение к „Восточному Обозр.”, 1891); „Земляк” („Русские Ведом.”, 1892, № 251); „Тоска по родине” („Мир Божий”, 1893, III); „Пан Антон” („Сибирь”, 1897, №№ 79, 141 и 142); „Сруль из Любартова” („Еврейские силуэты”, 1900 и „Образование”, 1905, I); „Неудавшийся пир” („Русские Ведом.”, 1906, № 42) и др. См. Веневич, „Очерки современной литературы” („Русск. Курьер”, 1888, № 96); Марченко, „Заметка о новейшей польской беллетристике” („Русские Ведом.”, 1889, № 182); И. Кучинский, „Новые в польской литературе” („Нов. Вр.”, 1903, № 9781). {Брокгауз}
    /vvedenskoe.pogost.info/displayimage.php…/
    /Прасцак. Койданава . № 8. 2009./


    И. С. Емельянов
                    «ЯКУТСКИЕ» ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПОЛЬСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
             В КОНТЕКСТЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ «ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ» ПРОЗЫ
    Произведения польских ссыльных писателей часто рассматриваются в рамках изучения русско-якутских, русско-польских литературных связей. Между тем время появления сочинений наиболее значительных из польских прозаиков, отбывавших ссылку в Сибири, А. Шиманского и В. Серошевского позволяет поставить их творчество в контекст успешно развивавшейся в то время в европейских литературах «этнографической» прозы.
    К характерным чертам этого вида произведений относится преимущественное внимание к особенностям жизни, быта, обычаев описываемых, как правило, неевропейских народов. Сам этнографический материал выполняет в тексте определенную художественную функцию. В разной степени к подобного рода произведениям можно отнести сочинения весьма широкого ряда писателей - от Ф. Купера и Д. Лондона до Д. Конрада и Р. Киплинга. Частным проявлением «этнографической» прозы конца ХIХ-начала XX века можно считать и так называемый колониальный роман. Рассматриваемая с этой точки зрения проза польских писателей является, с одной стороны, развитием на якутском материале «этнографической» линии в рамках польской и европейской литератур, с другой стороны, демонстрирует явное отличие от них. Мы выделяем как наиболее существенное:
    1. Вынесенное на первый план автобиографическое начало, что заметно даже в тех текстах, где сюжет и герои в целом не равны автору и авторскому опыту. Это в равной степени относится как к А. Шиманскому, так и к В. Серошевскому.
    2. Оппозиция «свое-чужое», «Восток-Запад», ключевая для многих представителей «этнографической» и «колониальной» литературы, получает у польских писателей во многом оригинальное воплощение. Если в колониальном романе эта оппозиция часто выражается как противопоставление цивилизации и варварства, то у польских писателей критически оцениваются как раз институты европейской цивилизации (ссылка и др.).
    3. Политическая тенденциозность и выражаемые (часто в скрытой форме) убеждения сближают В. Серошевского и А. Шиманского с В. Короленко (осуждение политической системы («царизма») и института ссылки) и позволяют сопоставить их рассказы и повести с некоторыми произведениями Д. Конрада, таким, например, как «Аванпост прогресса».
    Таким образом, выбранная точка зрения позволяет исследовать прозу польских ссыльных в гораздо более широкой перспективе.
    /Языковая ситуация и проблемы межкультурной коммуникации. Сборник статей республиканской научной конференции г. Якутск, 23 ноября 2007 г. Якутск. 2009. С. 162-163./


                          Павлов А. А.,
    Институт гуманитарных исследований и проблем
    малочисленных народов Севера СО РАН, г. Якутск
                                           АДАМ ШИМАНСКИЙ В ЯКУТСКОЙ ССЫЛКЕ
    В 1795 г. состоялся третий раздел Польши между Россией, Пруссией и Австрией. Польша потеряла свой государственный суверенитет на 133 года. Но польский народ продолжал борьбу за независимость. Восстания 1794, 1830-1831, 1863-1864 гг. были потоплены в крови. Сотни человек были казнены, а тысячи отправлены в Сибирь на каторгу. По данным М. Кротова, в 1861-1863 гг. в Якутии отбывали ссылку 150 человек. По мнению некоторых исследователей, из сосланных в Якутию поляков лишь немногие были революционерами. Большинство из них были простые люди, отказавшиеся от присяги Александру II, солдаты, уклонившиеся от службы в царской армии, богоотступники, отказавшиеся перейти из католичества в православие. С 1863-го по 1882 гг. сосланные были распределены по округам таким образом: в Якутском - 47, Олекминском — 24, Вилюйском — 4, Верхоянском — 1, Колымском — 1, в Якутске — 19 1.
    Сосланные в Якутию поляки относились к категории рядовых повстанцев. Все они перед отправкой подвергались телесной порке от 50 до 100 ударов. В Якутии они занимались кузнечным делом, земледелием. Некоторым удавалось открыть школы, заниматься мелкой торговлей. В 1881 г. в Якутском округе насчитывалось 95 ссыльных поляков. Многие остались навсегда, женившись на якутках.
    Император Александр II, встревоженный ростом революционного движения, утвердил «Положение», узаконившее массовую высылку революционеров в Восточную Сибирь. На суде не рассматривали, виноват или не виноват подсудимый. Для вынесения приговора достаточно было «доказать», что он подозревается в революционной пропаганде. Как заметил В. И. Ленин, «за всякое открытое и честное слово в России могут схватить человека, по простому приказу полиции бросить его без суда и следствия в тюрьму на несколько лет или сослать в Сибирь» 2.
    27 июня 1879 г. по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири в Якутск прибыл государственный преступник А. И. Шиманский.
    Биография Шиманского написана польскими исследователями Г. Обуховско-Пысеевым и В. Арманом. Работа последнего была переведена на русский язык и опубликована в 2001 г. Но Арман недостаточно освещает период пребывания в ссылке Шиманского. В Национальном архиве РС(Я) имеются документы, освещающие его жизнь в Якутии. Часть из них представляем читателю.
    Адам Иванович Шиманский родился 16 июля 1852 г. в Грушневе Бельского уезда в семье родовитого польского дворянина. В 1872 г. закончил в Седльцах гимназию, позже — юридический факультет Варшавского университета со степенью кандидата наук. Во время прохождения практики во Львове сблизился с членами национально-освободительного движения «Народное правительство Польши». Его назначили эмиссаром в Западную Украину и Белоруссию. Приехав к месту назначения, провел несколько совещаний, при этом пренебрегая конспирацией. Организация начала готовиться к вооруженной борьбе. По доносу предателя 31 марта 1878 г. он был арестован, предан суду и обвинен «в членстве тайной организации с преступными политическими целями против устоев государства» 3. На суде отказался от адвоката, часто вставлял свои версии, спорил с прокурором и председателем суда, доказывал невиновность. Его подвели показания других задержанных. Суд определил его на каторгу в Сибирь.
    Первое время его сослали в Иркутскую область, но он встретился там со своими единомышленниками, и они стали готовить побег. Его арестовали, местом ссылки определили Якутскую область. В сопроводительном письме было строго указано, что он должен отбывать наказание там, где нет общения с людьми. Ему запрещалось заниматься юридической практикой, заниматься с детьми.
    Тяжелым было положение ссыльных. Перед каждым из них возникал вопрос: «Как жить, чем заняться, как не погибнуть от голода?». На помощь к ним приходили местные жители. Сами полуголодные, они помогали, чем могли, делились хлебом, мясом, выделяли землю, иногда скот. Наслежные князцы, улусные головы ежемесячно докладывали о том, как живут ссыльные, чем занимаются и каково их поведение. Большинство давали сведения правдивые («ведут себя нормально»), а некоторые князцы давали неблагоприятные отзывы, на проверке оказывавшиеся ложью.
    Адаму Шиманскому повезло, он остался в городе. Но жизнь и здесь была очень тяжела. Свое настроение в якутской ссылке выразил в рассказе «Сруля из Любартова»: «...тоска по родине пожирала меня, безжалостно травила». Ему очень хотелось заняться чем-либо полезным, но ничего не получалось. Он часто пил, иногда по нескольку дней. Его собутыльником стал, как ни странно, окружной прокурор! Часто болел (грудная жаба). В январе 1880 г. обратился к генерал-губернатору о переводе его в Иркутскую область, на промысловые работы на приисках, где он мог бы заняться юридической практикой. Ответ был: «Ни в коем случае не может быть отлучен» 4. В просьбе на разрешение заниматься фотографией тоже было отказано.
    В апреле 1880 г. он обращается к Якутскому губернатору с прошением о позволении жениться на дворянке Надежде Смецкой, тоже отбывавшей ссылку. Им разрешили, но с условием, что Адам Шиманский должен будет перейти из католической веры в православие. 10 мая того же года Шиманский обвенчался с Надеждой по православному обряду.
    Молодожены попросили провести некоторое время в Европейской части как послесвадебное путешествие. Главное полицейское управление Восточной Сибири готово было удовлетворить просьбу Шиманского, но его жене было отказано, так как она считалась «особо опасным государственным преступником». Вскоре у них родился сын Ян.
     С разрешения властей стали получать «Российские ведомости», журналы и одну газету на польском языке.
    В том же году в Главное полицейское управление Восточной Сибири поступил донос, что Шиманский занимается торговлей мелкими красными товарами (так написано в документе — А. П.). Ответ был: «Имеет право, но по разрешению и надзором полиции» 5.
    В декабре 1880 г. он обратился к Якутскому губернатору о разрешении ему заниматься земледелием, на что власти дали ответ: «Законом занятие земледелием не возбраняется, но в пределах городской Черты».
    Весной 1881 г. Шиманский обращается к Якутскому губернатору с просьбой поселиться им за городом, так как жена беременна и тяжело болеет. Вопрос о перемещении политссыльных Шиманских мог разрешить генерал-губернатор. Поэтому губернатор К. С. Черняев обращается в Иркутск с просьбой о переселении за город семьи Шиманских. Генерал-губернатор разрешил переселение «под личную ответственность якутского губернатора» 6.
    Шиманские, как все ссыльные, получали денежное пособие, которого едва хватало на их питание и отопление дома. Но, в отличие от других ссыльных, Надежда Смецкая-Шиманская регулярно получала посылки, переводы от 100 до 2000 рублей 7. Для чего и откуда были эти переводы? Попытаемся в этом разобраться. Дело в том, что она была дочерью генерала Смецкого, который постоянно заботился о своей дочери. А мать была влиятельна при дворе и имела большое поместье в Костромской области, которое давало приличный доход.
    Полиция в первое время полагала, что эти переводы предназначаются для политических ссыльных и Надежда Смецкая заведует их кассой. Но доказать это не смогла. Вскоре полиция получила указание выдавать Шиманской переводы, посылки, письма без особой проверки, если на то не будет указаний.
    К Шиманским якутский губернатор Г. Ф. Черняев относился либерально. Он добился от генерал-губернатора разрешения о свободном передвижении Шиманского по округу. Брал с собой в командировки, видимо, как подготовленного юриста. Шиманские просили перевести их в Томск на поселение, но получили отказ. Только по настоятельной просьбе Черняева они были переведены в августе 1883 г. в Киренск 8. Здесь они встретились с Ю. Пилсудским, М. Сажиным, Е. Фигнер. А через год их перевели в Балаганск. Мать Надежды в 1885 г. добилась их перевода в свое имение в Стрелице Варнавского уезда Костромской области.
    ...Надежда Смецкая родилась в 1861 г. Витольд Армон ошибочно считает, что она родилась в 1850 г. Бросила учебу и включилась в ренолюционную борьбу. Была осуждена на поселение в Сибирь. Когда родители посоветовали ей обратиться к царю с просьбой о помиловании, она наотрез отказалась и оказалась в Иркутске. По дороге она сбежала со своим другом Василием Заком. Ее поймали в Бадейской волости Иркутской области и по распоряжению генерал-губернатора отправили в Якутскую область. По дороге у нее украли шубу стоимостью 40 рублей и 100 рублей деньгами 9. Деньги и шубу вернули уже в Якутске. Себя она считала профессиональной революционеркой. Занималась в кружке Бакунина. Считалась его лучшей ученицей. Красивая, капризная, обворожительная и в то же время чрезвычайно вспыльчивая, она могла заставить любого выполнить свою волю. Прославилась тем, что в Женеве на улице, при людях, отхлестала по лицу одного из сторонников Лаврова.
    В. Г. Короленко считал, что женитьба на Смецкой была для Шимайского счастьем. После женитьбы он остепенился, бросил пить, жил порядочной, семейной жизнью. По словам самого Шиманского, «занялся литературной работой» 10. Короленко его поддерживал и сильно помогал в его росте как писателя. Написанные при его содействии повесть «Сруля из Любартова» и новелла «Наброски» получили широкое признание читателей.
    Почтовые сотрудники следили за корреспонденцией ссыльных. В архиве хранятся их рапорта. Например, Смецкая-Шиманская переписывалась с Чернышевским, Вайнштейном, Шагановым, Бардиным, Василием Заком. В ее доме часто останавливался великий русский писатель Короленко. К ней заходили чиновники, московские купцы.
    После отбытия срока ссылки Короленко продолжал поддерживать с ними связь. Он обратил внимание на то, что Шиманские оба больны. Тяжелые условия ссылки, отсутствие элементарной медицинской помощи сделали свое. Шиманский говорил, что его «преследуют бродяги», часто вскакивал со стула и говорил, что «убийца стоит рядом» и т.п. Надежда тоже болела. Однажды, услышав рассказ Короленко «Об Арзамасских домах», она заявила, что «непременно поедет в Арзамас на постоянное жительство» 11.
    Отметим еще один немаловажный факт, связанный с жизнью Шиманского в Якутске. Короленко как-то заметил, что был найден документ, утверждающий, будто бы Шиманский работал тайным агентом полиции. Говорили, что найдено письмо министру внутренних дел и что сам министр отказался от такой услуги. Вероятно, первым «утку» о предательстве Шиманского пустил некий В. Пжыбовский, который написал в газету «Якутский край» (1907, № 14) открытое письмо. Однако оказалось, что ни в этом, ни в дальнейших номерах никакой подобной корреспонденции не напечатано. Автор этих строк предполагает, что эта ложь была распространена недругами Шиманского, которые ему завидовали. По сравнению с другими ссыльными Шиманские жили хорошо, имели связи, беспрепятственно получали переводы, посылки, он дружил с прокурором, их поддерживал сам губернатор. Если бы он был доносчиком полиции, вряд ли жена его простила.
    Надежда умерла в 1906 г. После ее смерти для Шиманского наступили трудные годы одиночества. Затух его литературный талант, все реже появляются рассказы. Попытки поселиться на родине не увенчались успехом, он всегда находился под бдительным оком полиции. Только перед смертью, когда силы его уже иссякли, воля надломилась, ему было разрешено жить в Польше. Он умер в 1916 г. в полном одиночестве.
    В некрологе говорилось, что «он вошел в литературу совершенно неожиданно готовым талантом, сверкнувшим необычайно ярким светом, так и неожиданно исчез из нее» 12.
    Долгое время русский читатель знал Шиманского только как литератора. А ведь он был еще и видным этнографом. Обидно, что его 150-летие никем не отмечено, нигде не напечатано ни одной статьи.
    Только после Второй мировой войны стало известно о его этнографических работах. Большая часть работ находится в Архиве Польской Академии наук (ПАН) в Варшаве, а часть в Кракове, Ягеллонской библиотеке. Возможно, некоторые материалы находятся в России.
    Адам Шиманский составил несколько статей по этнографии народов Сибири. В первые годы пребывания в ссылке он планировал писать большую этнографическую работу «Якутский край и его жители», по замыслу она должна была состоять из следующих глав:
    — Вступление;
    — История завоевания Якутской земли;
    — Известия о Якутском крае до его завоевания;
    — История якутского земледелия;
    — Русский народ (сибиряки);
    — Библиография.
    В этом труде предусматривались и разделы «Происхождение якутов», «Реки», «Горы», «Флора», «Фауна», «Страна-народ» — общая характеристика, «Климат (самый холодный климат света)». Но все это осталось в рукописях, так как в 1896 г. вышла в свет книга В. Серошевского «Якуты» (этнографический очерк). Все рукописи хранятся в архивах ПАН. Рукописи представляют 24 большие тетради. Согласно провизорскому делению, они были разделены на три больших комплекса. 1 комплекс состоит из 15 тетрадных единиц, содержит материалы, объединенные под общим названием «Якутский край и его жители». Этот многолетний труд содержит множество сведений о якутах, о которых он отзывался с большой симпатией 13.
    В своей работе он высказывает свое мнение о происхождении народа саха. Несомненно, саха — народ южного происхождения. Он связывает название «саха» с древними саками, либо сагаями или са-хааями, остатки которых кочевали на юге Сибири в XVII в. Во всяком случае, Шиманский считает, что сами якуты называют себя «сага» (саха), что дословно переводится как «воротник».
    По его мнению, слово «дархан» означает «кузнец», т.е. человек, освобожденный от податей, здесь он подтверждает мнение Г. Потанина (Очерки Северо-Запада Монголии. СПб., 1881). А Серошевский, наоборот, считал, что «дархан» означает почтительное обращение к старику.
    Также Шиманский по-своему осмыслил слово «тунгус», за что подвергся серьезной критике со стороны Э. К. Пекарского.
    Вне поля исследователей остался и «Сравнительный фразеологический словарь», состоящий из 200 якутских сравнений. По мнению Витольда Армана, работа над «Словарем» длилась несколько лет, и это один из крупных трудов Шиманского. Отметим, что к печати он подготовил его, так и не увидевшего свет, несколько раньше «Словаря» Пекарского.
    А. Шиманский относится к тем ученым, чьи работы изучены недостаточно. Часть его работ напечатана на польском языке, например, «12 1еt v кгаu Yакutov». Доктором Г. Обуховско-Пысеевым написана его биография «Роlski 1аgаеr Jаkutsky». В записках Русского Географического общества на русский язык переведена книга «Сруля из Любартова». Из этнографических статей имеется одна, напечатанная в журнале «Сибирь» в 1885 г. - «Пища Якутов»; здесь он выступает как знаток не только якутской кухни, но и якутского языка. В этой работе есть термины, давно вышедшие из рабочего лексикона.
    Таким образом, для нас Адам Шиманский остается почти неизвестным, хотя его труды получили довольно высокую оценку в Польше. Наша задача состоит в том, чтобы оценить по достоинству его деятельность. Труды Шиманского сегодня востребованы нашим обществом. Следует отнестись к ним серьезно и найти возможность их перевода на русский язык и ознакомить с ними широкий круг читателей.
                                                          Примечания
    1 Кротов М. А.  Участники польского освободительного восстания 1863-1864 гг. в якутской ссылке: сб. науч. ст. - Выпуск III. - Якутск, 1960. - С. 49.
    2 Ленин В. И.  Полное собрание сочинений. — Т. 4. — С. 285.
    3 НА РС(Я). Ф. 12и. Оп. 15. Д. 19. Л. 5.
    4 Там же. - Л. 18.
    5 Там же. - Л. 35.
    6 Там же. - Л. 63.
    7 Там же. - Л. 40-87. .   8 Там же. - Л. 112.
    9 Там же. - Д. 24. Л. 6.; В. Арман.  Адам Шиманский // Польские исследователи культуры якутов. — М., 2001. — С. 70.
    10 Короленко В. Г.  История моего современника. — Т. 1. — М. — С. 542; Т. 3. - С. 288-289.
    11 Там же. - С. 289.
    12 Козевский Л.  Русские ведомости. — 1916. — 29 марта.
    13 Назаров В. М. Материалы Шиманского о Якутии // Историко-культурные контакты (Сибирский феномен): тезисы докл. междунар. науч. конф. (24-25 июня 1999 г.).
    /Межкультурное взаимодействие в Сибири: историко-этнографические, лингвистические, литературоведческие аспекты. Материалы Международной научной конференции «Польша в истории и культуре народов Сибири», посвященной 150-летию со дня рождения Э. К. Пекарского и В. Л. Серошевского (г. Якутск, 5 ноября 2008 г.). Якутск. 2009. С. 62-69.


                          Варавина Т. Н.,
    Институт гуманитарных исследований и проблем
    малочисленных народов Севера СО РАН, г. Якутск
                                    ПОЛЬСКИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ О ТУНГУСАХ ЯКУТИИ
                                                                   (XVII - нач. XIX в.)
    В истории изучения Сибири немало сделано польскими учеными и путешественниками, однако труды многих из них незаслуженно забыты. Между тем, благодаря работам этих зачинателей польского сибиреведения далекая от их родины Сибирь как бы приближалась к ним, раскрывая богатство страны и своеобразную культуру населения. Можно сказать, что этнографическое исследование Сибири начиналось не только трудами русских авторов XVII и XVIII вв., но и сообщениями ссыльных поляков...
    Польские исследователи внесли вклад в изучение культуры не только якутов, но и тунгусов (эвенов и эвенков) Якутии. Историография, посвященная изучению культуры тунгусов, достаточно обширна. Однако значимость вклада в историографию тунгусов польскими исследователями как самостоятельная научная проблема не изучалась. В рассматриваемом аспекте эта тема впервые представлена в предлагаемой статье...
   Адам Шиманский (1852—1916) в основном занимался этнографией якутов. Данных о тунгусах у него не обнаружено. Однако у него есть работа, которая называется «О происхождении и значении названия “тунгус”». Статья эта появилась в № 14 (т. 17) журнала «Этнографическое обозрение» за 1905 г., а ровно через год там же была напечатана статья Э. Пекарского, в которой Шиманский прочитал о себе, что, «к сожалению, он не только не выяснил хотя бы до определенного уровня настоящего значения слова “тунгус”, но ещё и внес в вопрос большую путаницу, основывая свои выводы на данных языка, который знает только поверхностно.» 20.
------------
    20 Армон В.  Польские исследователи культуры якутов. – М.: МАИК Наука-Интерпериодика, 2001. – С. 80, 84, 89.
    /Межкультурное взаимодействие в Сибири: историко-этнографические, лингвистические, литературоведческие аспекты. Материалы Международной научной конференции «Польша в истории и культуре народов Сибири», посвященной 150-летию со дня рождения Э. К. Пекарского и В. Л. Серошевского (г. Якутск, 5 ноября 2008 г.). Якутск. 2009. С 84./


                                                 ИМЕННОЙ  УКАЗАТЕЛЬ
                                      АНАЛ  ААТТАРЫНАН  ЫЙЫННЬЫК
    Шиманскай А. (2332)
    /Якутская книга (1917-1957). Ретроспективный национальный библиографический указатель /Саха кинигэтэ (1917-1957). Ретроспективнай национальнай библиографическай ыйынньык/. Якутск /Дьокуускай/. 2009. С. 604./


                                                 БЛАГОСЛОВЕННАЯ ПИЩА  ЯКУТОВ


    Тарбахов И.И. Өбүгэ алгыстаах аhа. [Благословенная пища якутов] /Лит. ред. Баишева Е.Н./ Дьокуускай (Якутск) Комуна 2009 г. 220 с., илл. Твердый полулакир. переплет с «золотым» тиснением Энциклопедический формат (ISBN: 978-5-7311-0367-1 / 9785731103671) Издание на якутском и русском языках. (Продавец: BS - VICTORIA, Москва.) Цена 2200 руб.
    Автор книги – Иннокентий Иннокентьевич Тарбахов, обладатель звания «мастер-повар России», инженер-технолог известнейшего ресторана «Тыгын Дархан» в г. Якутске, лауреат многочисленных всероссийских и международных профессиональных конкурсов, – хорошо известен как в Республике Саха (Якутия), так и в России, и за рубежом. Всю свою жизнь он посвятил поварскому искусству, а его искренняя любовь к национальной якутской кухне, ее кропотливое изучение стали основой этой кулинарно-этнографической книги. Этот капитальный труд является обобщением всей предыдущей работы И.И. Тарбахова, который сохранил, обогатил и поднял на международный уровень часть якутской национальной культуры. Отдельной частью в книгу вошли воспоминания автора о его жизненном пути, размышления о национальной культуре и кухне народа саха. Якуты, прибывшие на северную территорию со степного юга, сохранили язык и культуру, и чтобы продолжить род и выжить, вынуждены были приспосабливаться к новым крайне суровым условиям, преодолевать природные и климатические сложности, устраивать свой быт. Умение народа выживать в тяжелых условиях, когда зимой пронизывает сильный мороз, летом – жара, при этом умело организовывать свое питание – безусловно, явление особенное в материальной культуре якутского народа. Национальная кухня обусловлена характером питания якутов, занятых на тяжелой работе. Якутская пища очень сытная, насыщает энергией, абсолютно здоровая, вкусная и питательная. И поэтому северный народ твердо придерживался традиционного питания, передавая из поколения в поколение. Известный писатель и этнограф Адам Шиманский писал еще в 1886 году: «Не подлежит никакому сомнению, что в ряду других причин, давших возможность якутскому племени проявить столь замечательную энергию в борьбе с суровой природой Ленского края, играла немаловажную роль пища». Все продукты, которые рекомендует для приготовления своих блюд Иннокентий Тарбахов – натуральные, близкие к тем природным условиям, где испокон веков использовались в приготовлении. Это различное мясо домашних и диких животных, молоко, рыба, травы. В книге изложены не только рецепты, но и оригинальные приемы которые используются для приготовления. Рассказывается и об украшении блюд, сервировке стола. Рецепты (каждый из которых сопровождается цветными фотографиями (вплоть до последовательных этапов приготовления) приводятся на русском и якутском языках, мемуарная часть – на якутском языке. Данное издание было удостоено Золотой медали 13-й Дальневосточной выставки-ярмарки «Печатный двор – 2009» и Золотой медали VI Межрегиональной выставки-ярмарки «Печатный двор Якутии – 2009». Книга будет интересна профессиональным поварам, а также всем, кто интересуется кулинарией, здоровым питанием и любит просто вкусно поесть. Многочисленные цветные иллюстрации на каждой странице. Бумага мелованная.
    /www.ozon.ru/.../id/7500997/
    /Прасцак. № 9. Койданава. 2009./


                                              ПОДЕЛИТЬСЯ РАДОСТЬЮ СЕРДЕЧНОЙ


    21 марта состоялся юбилейный вечер, посвященный 65-летию Иннокентия Тарбахова. К юбилейной дате приурочен выход замечательного труда И. И. Тарбахова - книги «Ебугэ алгыстаах аhа».
    Предисловие к книге написал первый Президент Республики Саха (Якутия) М. Е. Николаев:
    Давно для себя заметил, что среди множества впечатлений от встречи с Якутией, у наших многочисленных гостей и новосёлов одним из самых ярких становится якутское хлебосольство и неповторимая якутская кухня. И меня это, как любого другого жителя Республики Саха (Якутия), всегда приятно радует: не красна изба углами, а красна пирогами.
    Случается, что мне и самому выпадает подолгу находиться в разъездах далеко от родного дома. Поневоле пользоваться плодами часто новой для меня национальной кухни или стандартной продукцией индустрии питания. Однако как бы хороша ни была заморская еда, но нет-нет, да и вспомнишь о маминых пирогах и лепешках, о якутском карасе, строганине, жеребятине, кёрчахе, сметане.
    С малых лет помню, что для здоровой жизни человеку нужен воздух, вода и еда родных для него мест. В Якутии все эти составляющие человеческого долголетия, как нигде, чисты и животворящи. Благодаря им, во многом, наша суровая в климатическом отношении республика с давних времён славится своими долгожителями. Изменения в региональной структуре питания, стандартизация меню для огромной страны облегчает продовольственное обеспечение, но и не лучшим образом влияет на здоровье людей. Наиболее заметно это в школах, в других детских учреждениях.
    Кроме того, выработанная за столетия национальная, региональная кухня становится не только оптимальной системой использования местных продуктов питания. Национальная кухня, нередко с сопутствующими ей обрядами, становится неотъемлемой частью традиционной национальной культуры.
     Заботясь о сохранении и развитии национальной культуры, невозможно оставить без внимания традиции национальной кухни. В новое для нашей республики время мы сделали очень многое для возрождения этой бесценной национальной традиции.
    Среди подвижников возрождения якутской народной кухни ярко выделяется фигура Иннокентия Иннокентьевича Тарбахова, чьи книги поварского искусства стали самыми популярными в каждой семье.
     Искренне радуюсь предстоящему выходу в свет этого нового замечательного издания и с удовольствием листаю страницы будущих томов, которые помогут нам своими советами украсить домашний стол - повседневный и праздничный - изысканными блюдами северян.
     Якутская национальная кухня основана на обычае, а не на искусстве. Она впитала в себя лучшие элементы северной кухонной традиции, включает необыкновенное разнообразие блюд. Известный исследователь народной жизни А.Шиманский писал в 1886 году: «Не подлежит никакому сомнению, что в ряду других причин, давших возможность якутскому племени проявить столь замечательную энергию в борьбе с суровой природой Ленского края, играла немаловажную роль пища».
    Применение современных технологий и технологического оборудования облегчают сегодня труд повара и вносят полезные незаметные изменения в кушанья, позволяющие удовлетворить вкусы самых требовательных гурманов с иными традициями.
    Тщательно собрать, изучить, осмыслить и освоить на практике рецепты якутских национальных блюд удалось нашему замечательному земляку, природному саха, известному далеко за пределами родной республики профессиональному повару Иннокентию Иннокентьевичу Тарбахову. Сбором интересующих его материалов по всей республике он занимается с 1963 года. Это свидетельствует о целеустремленности выдающегося человека.
    Я уже не раз открывал его главный профессиональный секрет в приготовлении блюд, главную, невидимую взору специю – это частичку его богатой светлой души, его доброго расположения духа, сердечной радости, гостеприимства и приветливости. Только из таких рук выходят вкусные и во всех отношениях полезные для здоровья блюда.
    И потому, расскажу именно об авторе книги, об авторе кулинарных рецептов моём давнем друге Иннокентии Иннокентьевиче Тарбахове. Это современный интеллигентный, деятельный, мудрый и добрый человек, прекрасный организатор и командир производства, уважаемый наставник молодёжи.
    И. И. Тарбахов – инженер-технолог известного ресторана «Тыгын Дархан» в Якутске, мастер-повар России, заслуженный работник торговли Российской Федерации, заслуженный работник народного хозяйства Республики Саха (Якутия), отличник потребительской кооперации России, Почетный гражданин Намского улуса. Он входит в десятку лучших российских поваров высшего класса, лауреат многочисленных всероссийских и международных профессиональных конкурсов.
    В бытность мою Президентом Республики Саха (Якутия) я содействовал открытию в 1996 году в Якутске его авторской школы кулинарного мастерства. Академическая образованность в своей профессии, деловитость, предприимчивость, широкая открытость в общении с людьми сделали его любимым преподавателем школы, престиж которой в республике необычайно высок.
    Современную амбициозную, в хорошем смысле этого слова, деятельную молодёжь привлекает жизненный пример выдающегося якутского повара И. И. Тарбахова. Его сиротское детство, жизнь в детских домах не помешали ему выбрать цель, жизненный путь, найти смысл своей замечательной жизни – жизни человека творческого. Начинал учеником повара в Намской столовой и стал главным поваром всей республики, личностью яркой и уважаемой далеко за пределами республики.
    Сегодня И. И. Тарбахов является одним из самых известных, глубоко уважаемых в нашей Республике Саха (Якутия) людей. С радостью в сердце он служит своим искусством и неустанным трудом благу человека, славе своей хлебосольной и гостеприимной северной родины.
    Михаил Николаев,
    Первый Президент Республики Саха /Якутии
    Источник: Тарбахов, Иннокентий Иннокентьевич.
    Өбүгэ алгыстаах аһа / И. И. Тарбахов ; [гл. ред. Т. Н. Галактионова ; лит. Т19 ред.- Е. Н. Баишева]. — Дьокуускай : Көмүөл, 2009. — 220 с.
    Библиотека-архив Первого Президента Республики Саха (Якутия) М. Е. Николаева.
    www.1sakhapresident.ru/...
    /Прасцак. № 10. Койданава. 2009./