суббота, 11 января 2014 г.

Люцифер Кат. Дело Николая Лицкевича-Лисицкого. Койданава. "Кальвіна". 2012.




                                         ДЕЛО НИКОЛАЯ ЛИЦКЕВИЧА-ЛИСИЦКОГО
                                                                       ДЕЛО № 642
                                                                           /3333-р/
    [Утв. Дорофеев. /подпись/]
    1937 года 8 сентября г. Якутск.
    Я, о/уполномоченный 3-го отдела мл. лейтенант г/б Медлев сего числа рассмотрев материал в отношении гр-на Лицкевича-Лисицкого Николая Никифоровича, 1892 г. р., поляк, подданный Польши, офицер морского флота старой армии, со средним образованием, жена в Париже, родные в Польше, проживает Лагерная 31 без документов
                                                                     Нашел:
что Лицкевич-Лисицкий Николай Никифорович в 1918 году польскими разведывательными органами был переброшен на Советскую сторону для сбора сведений шпионского характера и проведения диверсионных актов, а посему, руководствуясь ст. 145. УК РСФСР
                                                                  Постановил:
гр-на Лицкевича-Лисицкого Николая Никифоровича арестовать и заключить под стражу в якутскую тюрьму, о чем сообщить Прокурору ЯАССР для сведения...
 Опер. уполном. 3 отдела УГБ НКВД ЯАССР /подпись/
    Согласен /подпись/ Доброклонский. [Л. 2.]

 27 сентября 1937 г.
                                                               Ордер № 172
  Сергееву
на производство обыска и ареста гр-на Лисицкого-Лицкевича Николая Никифоровича г. Якутск Лагерная 31.
    25 сентября 1937 г. [Л. 3.]

                                                               Постановление
                                                     /о предъявлении обвинения/
      [25 сент. 1937. /подпись/ Дорофеев.]
       1937 года 23 сентября гор. Якутск.
    Я. Врид. Нач. 5 отделения УГБ НКВД ЯАССР лейтенант Госбезопасности Амтман, рассмотрев имеющиеся следственные материалы на гр. Лицкевича-Лисицкого Николая Никифоровича
                                                                       Нашел:
что Лицкевич-Лисицкий Николай Никифорович неоднократно выезжал нелегально под чужими документами в Китай и останавливался в гор. Харбине, Шанхае и в Манчжурии.
    Будучи в Китае Лицкевич-Лисицкий был завербован одной из иностранных разведок, и по указанию последней вел шпионскую работу на советской территории.
    Исходя из этого руководствуясь ст. ст. 128 и 145 УПК РСФСР
                                                                         Постановил:
Лицкевичу-Лисицкому Николаю Никифоровичу предъявить обвинение по ст. 58-6 УК РСФСР...
    Копию настоящего постановления направить Прокурору ЯАССР для сведения.
               ... Амтман.
    Согласен /подпись/ Доброклонский.
    Настоящее постановление мне объявлено с которым не согласен.
           /подпись/ Лицкевич-Лисицкий. [Л. 1.]

                                                                                 Анкета
    Род. 3 апреля 1892 г. веска Триколест Сухопольской гмины Пружанского повяту Полесского воеводства. Прожив. г. Якутск (без определенного места жительства) раб. посл. время ч/р по смолке карбасов в затоне Лензолотофлота. Паспорта нет. Из крестьян бедняков. Родители за границей в Польше. Образов. среднее и 2 курса с/х Академии Петровско-Разумовской в 1909-1910 уч. годах. В партиях не состоял, по убеждениям примыкал к анархо-коммунистам, вернее сочувствовал этой партии в период с 1917 по 1919 год, поляк, подданство не установлено, т. к. нет документов. Женат на гр. Мухо Анне Ивановне, с 1917 г. прож. в Париже. 1 ноября 1928 г. разведена, 2-е детей во Франции. [Л. 4.]

                                                  [Из протокола допроса 15 октября 1937 года.]
    Ответ: Все документы, удостоверяющие мою личность направлены в г. Москву Польскому Посольству.
    Ответ: На предмет получения польского паспорта.
    Вопрос: Ваша национальность?
    Ответ: Поляк.
    Вопрос: Ваше подданство?
    Ответ: Не знаю.
    Ответ: Будучи освобожденным из под стражи я 17 июня 1936 года явился в Управление милиции г. Якутска за получением паспорта, работники паспортного стола посмотрев мои документы назначили меня в иностранный паспортный стол, когда я туда явился, то мне там порекомендовали мои документы направить в польское посольство на получение иностранного т. е. польского паспорта, а в случае отказа польского посольства, тогда я мог получить советский паспорт. [Л. 6.]
    Вопрос: За что Вас судили?
    Ответ: За соучастие в хищении из скорняжной мастерской, как мехов, так и денежных сумм.
    Ответ: В июне месяце 1933 г.
    Ответ: Три года лишения свободы.
    Ответ: Судили в г. Якутске, наказание отбыл...
    Ответ: [В Якутске живу] с 7 января 1933 г.
    Ответ: [Прибыл] с Алданских приисков.
    Ответ: С января по июнь 1933 г. я работал в скорняжной мастерской в должности бухгалтера. С июня по октябрь 1933 года в артели «Взаимопомощь» в должности старшего счетовода. С октября 1933 года по февраль месяц 1934 на пивзаводе в должности счетовода. С февраля месяца 1934 года по 16 июня 1936 года находился под стражей при якутской тюрьме. С июня по июль месяц 1936 года работал помощником бухгалтера на пивзаводе. С июля месяца 1936 г. и по день моего задержания работал на разных физических работах. Кроме этого осенью 1936 года ездил в Ленский район за орехами, т. е я их там насобирал три куля, после чего привез в г. Якутск и продал их за 3300 рублей. [Л. 7.]
    Ответ: Один куль сам на базаре, а два китайцам.
    Вопрос: Назовите фамилии ваших знакомых в г. Якутске.
    Ответ: Герасимович Адольф, проживает Интернациональная ул. № 17а, Минкевич Ян Мартынович, проживает ул. Кирова № 2, Марушкевич Виктор Васильевич прож. Нагорная ул. № 18а Махначевский Иннокентий Георгиевич прож. Интернациональная ул. № 1, Комарникова Зинаида Михайловна проживала по ул. Советской №27 а после переехала на Мочежекскую в дом Коммунального банка.
    Ответ: Больше у меня знакомых в Якутске нет». [Л. 8.]

                                           [Из протокола допроса 20 октября 1937 года.]
    Ответ: Первый раз я выехал из Владивостока в Китай в январе или феврале 1919 года.
    Ответ: Направился в гор. Шанхай.
    Ответ: По документам французского подданного Сеслуцкого Николая.
    Ответ: До половины апреля месяца 1919 года, т. е. около двух с половиной - трех месяцев.
    Ответ: Вернулся в апреле 1919 г. во Владивосток.
    Ответ: ... по документам Сеслуцкого Николая. [Л. 9.]
    Ответ: Вторично я эмигрировал в Китай в июле месяце 1919 года.
    Ответ: По документам Кветковского Николая Никифоровича.
    Ответ: На Чуфайлорския
    Ответ: Я там проработал до декабря месяца 1929 года, первоначально столяром, а затем зав. деревообделочными материалами.
    Ответ: Я вернулся примерно в декабре м-це 1919 года, в то время когда началось партизанское движение на Амуре.
    Ответ: Я в декабре 1919 года прибыл в гор. Благовещенск.
    Ответ: В Благовещенск я прибыл через город Цацикаф на Сахамор. [Л. 10.]
    Ответ: В основном я выехал в Шанхай лечиться, а с другой стороны я скрывался как участник партизанского отряда.
    Ответ: Вторично я выехал в Китай скрываясь от Колчаковской мобилизации интеллигенции и поисках безопасного места работы.
    Ответ: Лично я с Колчаком знаком не был, но по окончанию школы гардемаринов в 1916 году я ехал во Владивосток и в том же поезде ехал Колчак. Ехал я из Кронштадта и сел в поезд в Петрограде. Колчак тогда в чине контр-адмирала по всей вероятности ехал в отпуск во Владивосток, где его отец был начальником сухого дока в чине полковника по адмиралтейству.
    Ответ: В сентябре месяце 1916. [по окончанию школы гардемаринов]
    Ответ: Я был произведен в офицерский чин со старшинством, с октября месяца 1916 года, но фактически получил чин лейтенанта 2 ноября месяца 1916 года. [Л. 11.]
    Ответ: На посыльном судне «Восток».
    Ответ: В 1917 году в июле месяце по болезни [ушел с военной службы] [Л. 12.]

                                           [Из протокола допроса 23 октября 1937 года.]
    Ответ: Я в Шанхае бывал несколько раз во время империалистической войны, с русским флотом, во время стоянки, но обыкновенно они были очень кратковременны и исчислялись несколькими часами. Кроме того, я бывал в Шанхае еще в 1908 году, ноябре месяце в поисках моей жены, которая в это время до марта была в Шанхае.
    Ответ: Примерно месяц и вернулся в район Пограничного.
    Ответ: Да нашел, но она была без средств и ничем помочь мне не могла.
    Ответ: Жена выехало в Шанхай по нашему взаимному уговору в конце 1918 года, кажется, в сентябре месяце, во время ликвидации Советской власти на Дальнем востоке, из-за боязни преследования со стороны белых.
    Ответ: Потому что она аполитичный человек, врач по профессии, должна была бояться преследования. [Л. 13.]
    Ответ: Моя жена в период ликвидации Советской власти опасалась репрессий потому, что я все время принимая участие на стороне красных в их образованном интернациональном партизанском отряде в качестве комвзвода.
    Ответ: Выехала она по своим девичьим документам Анны Ивановны Мухо. Выехала она по Амуру на пароходе, через Харбин - Пекин в Шанхай. [Л. 14.]

                                                   [Из протокола допроса 23 октября 1937 года.]
    Ответ: В 1818 году я из России выехал в Китай по Уссурийской ж.д. через станцию Пограничная. Выехал я по чужим паспортам, точно не помню, под какой фамилией я ехал, так как у меня было несколько паспортов. Возможно, что Маркова или Макарова Григория Николаевича, кроме того, у меня был паспорт Кветковского Станислава и на имя гр-на Рыдски и имя Утина.
    Ответ: Я эти документы достал во Владивостоке через знакомых, фамилии я не помню, у кого я достал этот документ, но знаю, что он в тюрьме был убит белыми.
    Ответ: В Харбине я китайскую визу доставал также нелегально. Теперь я точно не помню у кого именно я получил визу, но должно быть через Микуркина Олега Павловича, сын Кураевада Правления КВЖД, или же через быв. переводчика генерала Куропаткина, фамилию которого я теперь не помню, он проживал в Китайской части Харбина не то в Мадягоу, не то Фрудядане.
    Ответ: Останавливался я в Харбине у Курочкина Георгия, работавшего в то время на ст. Харбин агентом по топливу. Но так как у него лично на квартире останавливаться было нельзя, ибо за стеной у него жили японцы, то он меня устроил не то у родных, не то у знакомых, фамилий коих я теперь не помню. [Л. 15.]
    Ответ: Этот Курочкин работал в 1918 году в штабе 1-го Хабаровского интернационального отряда в качестве писаря или казначея, в это время я с ним и познакомился.
    Ответ: Я теперь не помню. Я был контужен под ст. Духовской, и после этого боя был переведен на нестроевую должность завхоза, поэтому я не знал, был ли Курочкин после этого отступления в отряде или нет. Я слышал от бывших участников отряда, с которыми пришлось, потом встречаться, что Курочкин, уйдя в Харбин, многим помогал.
    Ответ: По приезде в Шанхай я остановился на быв. русской концессии, где жила моя жена. Там я познакомился с неким Глушко, сотрудником Центросоюза и Лепешкиным Алексеем или Антипыч Иванович, работником Союза Сибориемлисло десятника артелей.
    Ответ: Я прожил в Шанхае немногим больше месяца, или около месяца, точно не помню.
    Ответ: Я в Шанхае жил на средства жены.
    Ответ: У меня лично было несколько сотен, что-то около 300.
    Ответ: У меня лично был счет 7500 рублей в Русско-Азиатском банке.
    Ответ: Из денег, находящихся в Русско-Азиатском банке, я получил примерно 4040 рублей первый раз в 1918 году, 15%, и второй раз в 1919 году, 25%, остальные выданы небыли вследствие девальвации.
    Ответ: В это время в районе была власть белых. Вернулся я через Харбин, но в Харбине не останавливался. Полагал в р-не Пограничной устроится учителем, но так как я явно всем весьма рисковал, то там не остался и выехал в р-н Владивостока. [Л. 16.]
    Ответ: Занимался я там физическим трудом в артели по сухой перегонке дерева. Нас была группа товарищей 11 человек, все быв. участники красных отрядов и поэтому ранней весной вынуждены были бросить артель, т. к. мастер постоянно относился к нам весьма подозрительно, вернее один из участников нашей артели будучи в деревне за продовольствием проболтался и мы вынуждены были все бросить и удирать оттуда.
    Ответ: Оттуда нас 6 человек приехало во Владивосток и все шесть человек под разными фиктивными фамилиями выехали в Харбин. Я тогда достал во Владивостоке документ французского подданного Сескуцкого. Помню, что кто-то выехал под фамилией Непомнящего, Красилова, Ворончихина, Телябеева и некто Леонид Бабушкин, фамилию, под которой он ехал в Харбин я теперь не помню. 4 человек нас поехало в Шанхай, а Бабушкин и Непомнящих остались на ст. Чуфалайгор. Здесь Бабушкин попытался проехать к себе на родину, в Тамбовскую губернию Ялуторовский уезд, но на ст. Дарасун он был снят с поезда белыми, и на территории, около разъезда Дарасун, был застрелен. [Л. 17.]
    Ответ: ... Ничем ... или занимался расхищением грузов, скопившихся тогда в большом количестве в порту в Правлении. Там тогда в Шанхае собрались быв. участники красных отрядов около 28 человек. После того как мы получили сведения о том, что в Приморье орудует отряд Шевченко и Тряпицина в р-не Владивостока, мы все, небольшими группами, по 3-4 человека вернулись в Раздольное. И оттуда отправились в отряд Тряпицина.
    Ответ: Я пробыл в отряде всего лишь около месяца, т. к. я с Тряпициным сработаться не смог. У Тряпицина были такие взгляды, если человек прилично одет, значит, буржуй, а раз буржуй, то врет и здесь. А так как я больше относил себя к интеллигенции, то с этими взглядами смириться не смог и покинул его отряд.
    Ответ: Я и еще несколько человек, которые по разным причинам уходили из отряда Тряпицина, с двумя проводниками вышел на ст. Кипарисовую и оттуда под видом рабочего винокуренного завода уехал на ст. Пограничную, а оттуда в Чуфалайгар.
    Ответ: Я теперь точно не помню, но кажется под фамилией Квятковского, однако документов у меня было несколько и их легко было достать. Основная задача было выяснить, не расстреливался ли этот человек белыми и не попал ли в какие-либо списки. [Л. 18.]

                                                 [Из протокола допроса 26 октября 1937 года.]
    Ответ: Нет, не признаю. [Обвинения].
    Ответ: Я действительно останавливался в Харбине на квартире Курочкина Бориса Сергеевича и к нему приходили люди, с которыми он меня знакомил, но связи не имел и их не поддерживал. Вопросы политики там не подымали и видно по тому, что он был белым, чтобы в этих разговорах не был задет его брат Георгий и разоблачено его участие в красных войсках. [Л. 19.]
    Ответ: Точно я теперь не помню, как это дело происходило, но помню, что Курочкин предложил мне несколько паспортов уже с визами на выезд в Китай и среди них был паспорт французского подданного Сесицкого Николая и я выбрал как более надежный последний, на имя Сесицкого Николая.
    Ответ: ... паспорт в то время достать было делом сравнительно легким. [Л. 20.]

                                       [Из протокола допроса 27 октября 1937 года.]
    Ответ: В то время вопрос о документах, в особенности на территории самой станции, не являлся актуальным и потому не помню под какой фамилией я там проживал, но паспорт Сесицкого Николая с визой на выезд в Шанхай я получил через Курочкина Бориса. Но в случае надобности мог получить визу и через Шкурапкина Алексея Павловича, которого я знал еще по Владивостоку через быв. переводчика ген. Куропаткина, фамилию которого не помню.
    Ответ: В основном этот вопрос касался самого меня, так как я рисковал быть уличенным как лазутчик красных. [Л. 21.]
    Ответ: ... Шанхай был более безопасным местом, где можно было скрыться.
    Ответ: Вернулся я по своим личным соображениям, поручений не от кого не получал.
    Ответ: Я поехал в район Пограничной с тем, что бы устроиться учителем, что меня устроило бы морально и материально, тем более, что я имел рекомендацию от Глушко из Шанхая к Башеву, который ведал тогда вопросом народного образования в Николаевско-Уссурийском уезде. Имя и отчество Башева не помню, но со слов Глушко знал, что он был зав. Спасским ремесленным училищем.
    Вопрос: ... Вы считаете Харбин наиболее безопасным местом и в то же время возвратились в Пограничную...
    Ответ: Да противоречия тут конечно имеются, но я вынужден был вернуться исключительно подгоняемый материальной нуждой и вопросом чести, которые в то время для меня много значили, т. к. на средства жены я жить не мог.
    Ответ: да нельзя сказать, что мы с женой были без всяких средств, при рациональном их использовании мы могли бы прожить в Шанхае до 20-21 годов, но ни я, ни жена желания не имели, в особенности жена.[Л. 22.]

                                            [Из протокола допроса 28 октября 1937 года.]
    Ответ: В г. Хабаровске в 1918 году в октябре месяце было выступление Союза Союзов, возглавляемое эсерами. Наш Хабаровский интернациональный партизанский отряд, в то время как раз находился в Хабаровске, где после выступления Союза Союзов производили аресты всех лиц подозреваемых в сочувствии Советской власти. Дня за 2-3 до выступления эсеров, работник отряда, некто Бондаренко, штабной работник, советовал участникам отряда не оставаться в казармах на ночь, и поэтому подавляющее большинство отряда ночевало вне казармы. В связи с этим, арестованных из нашего отряда в момент выступления было сравнительно не много. Я лично 3-4 ночи ночевал на Чардышевке, у Михайлова и Даниловых, у родителей участников нашего отряда. [Л. 23.]
    Ответ: До выступления у меня был разговор с командиром и комиссаром отряда Каранча Михаилом Георгиевичем и Хатенком Андреем, о том, что бы мы встретились на вокзале, так как в районе вокзала они обыкновенно ночевали. Поэтому на другой день после выступления я пошел на вокзал с целью встретиться с ними и по дороге, видимо как подозрительная личность, был арестован [калмыковской разведкой] и доставлен в седьмой цейхгауз, где уже сидело около 50 или более человек. Дня через 3 начали арестованных вызывать в сарай на допрос. Арестованных с нашего отряда было немного, и в арестном помещении где мы находились делали вид, что друг друга не знаем.
    Ответ: Меня в штаб [Калмыкова] вызывали, но кажется не белее двух раз. [Л. 24.]
    Ответ: Там ставился вопрос о принадлежности меня к партизанскому отряду, но так как я упорно отказывался, а уличить меня не могли, то вскоре меня и выпустили. Помню, что я в общей сложности просидел около месяца или немногим больше...
    Ответ: Дня через 4-5 после допросов в штабе Калмыкова, меня в числе с другими арестованными, всего 52 человека, перевели в Хабаровскую новую тюрьму.
    Ответ: Нет, в тюрьме нас никто не допрашивал.
    Ответ: Из нашей партии, которых перевели в тюрьму, около половины освободили сразу, а остальных затем.
    Ответ: Я помню, что у [Калмыкова] допрашивал меня какой-то молодой офицер. После вопроса о фамилии, имени и отчестве, задавали вопросы, кто я и за что я попал под арест. Возможно, что мои объяснения его удовлетворили, так как допросы продолжались не долго.
    Ответ: Я был под фамилией Иванов, а отчество теперь не помню. [Л. 25.]
    Ответ: У меня во Владивостоке было много знакомых, но на ст. Вооназунч жил у меня знакомый железнодорожник Маслов или Масолов, с которым я был знаком еще по ст. Облучье. Там я намечал оставаться, пока не повстречаю тех людей, которым мне было нужно выказать, на какой платформе стоят мои знакомые.
    Ответ: ... Я уехал из Хабаровска по шестимесячному удостоверению, которые выдаются волосными старшинами, на чье имя было удостоверение я теперь не помню. На станции Свечиновка я был арестован чехами и передан в штаб стоящий на станции русским белым властям, где я подвергся избиению. После чего я был освобожден. По приходу во Владивосток я остановился на второй речке, как я указал выше, у Маслова. [Л. 26.]
    Ответ: В 1918 году в сентябре или вначале октября месяца я из Хабаровской тюрьмы был освобожден.
    Ответ: В Хабаровске в 1918 году в декабре месяце я пробыл в городе до отъезда где-то только, всего несколько часов.
    Ответ: По каким документам я ехал, я теперь не помню. Паспорт Сесницкого был при мне, но я ехал по нему до Чумомодюнг.
    Ответ: В районе ст. Пограничная я останавливался всего на несколько дней, как максимум на 2 дня.
    Ответ: В Никольске-Уссурийском в этот раз не останавливался.
    Ответ: В Переделово я слез с поезда с тем чтобы в этом районе устроиться где-либо учителем. Должен добавить, что в Никольско-Уссурийском я в этот раз действительно останавливался, и дальнейшие мои показания выше не верны. Потому что в Никольске-Уссурийском у меня была знакомая кореянка Пах Елена Васильевна, с которой я был в интимных отношениях еще с 1917 года, и так как я нуждался в деньгах, то зашел к ней, чтобы получить заем.
    Ответ: Я получил от нее тысяч 14 или 15, точно не помню. [Л. 27.]

                                          [Из протокола допроса 29 октября 1937 года.]
    Ответ: Я паспорта приобретал несколько раз лично и несколько раз через своих знакомых. Приобретал я паспорта в Хабаровске, Владивостоке и в Харбине.
    Ответ: Во Владивостоке за паспорт я платил рублей 150-200, но не больше. В Харбине за паспорт, который мне достал Курочкин Борис Сергеевич я ничего не платил. На иностранную валюту я паспорта никогда не покупал.
    Ответ: Легче всего было приобрести паспорта на базаре у воришек.
    Ответ: С уголовным миром я связи не имел. но пользовался услугами обыкновенно через знакомых матросов. оставшихся тогда во Владивостоке на нейтральных позициях, которые были вне подозрения.
    Ответ: Я не боялся, что Курочкин меня выдаст, т. к. я мог его разоблачить перед белыми. [Л. 28.]

                                              [Из протокола допроса 31 октября 1937 года.]
                                         [О покупке паспорта и зачем их иметь на всякий случай]

                                                      [Из протокола допроса 1 ноября 1937 года.]
    Ответ: За время моей поездки из Хабаровска во Владивосток было два происшествия. Первое между ст. Уссури и ст. Шмаховка, точнее в районе Красной Уссурийской ж. дороги был взорван мост на полотне ж. д. дороги, и промежуток между разрывами полотна около Свило курсировал отдельный состав. У временного поста стоял прапорщик Александров и отбирал из проходивших подозрительных людей. Этим Александровым было в общей сложности отобрано человек 20, но из группы участников территории отряда, схваченных совместно со мною им было осмотрено человек шесть. Так как я был из этой группы лиц последним, то, увидев это, сделал вид, что ничего не подозреваю, сказал им, «что вы стали, пошли вперед». Александров увидев меня растерялся и ничего не говоря дал возможность им всем пройти. [Л. 34.]
    Ответ: Во время наступления белочехов этот самый прапорщик Александров, по национальности еврей, был комендантом в Уссури у красных и вместе с красными продвигался на Владивосток и на разъезде Кауль, не помню, кто затеял спор с Александровым, что у него не хватает мужества расстрелять этих белых пленных чехов и он в моем присутствии при всех расстрелял 7 человек.
    Ответ: Как перешел к белым не знаю, и больше его впоследствии не видел.
    Ответ: На станции Евгеньевка ко мне привязался чешский офицер и привел к ним в штаб, видимо подозревал во мне мадьяра... но убедился и тут же отпустил. Однако я сразу был взят русским белогвардейским офицером и отведен к ним в штаб и допрошен. Сказал что работаю на ж. д. Они, по увещали, что я интеллигентный человек и не воюю на стороне белых. Документы не спрашивали
    Ответ: Я деньги перечислял с Харбина на Шанхайское отделение Русско-Азиатского банка, чтобы по дороге деньги у меня не украли. [Л. 35.]

                                           [Из протокола допроса 2 ноября 1937 года.]
    Ответ: ... деньги на имя жены. В Харбине перед банком мою личность удостоверила Мария Ивановна Мухо, крестная мать моей жены и ее муж офицер, имя и отчество которого я теперь не помню.
    Ответ: Они проживали в Харбине где-то с 1907 не то с 1910 года.
    Ответ: Я обратился к Курочкину Борису Сергеевичу т.к. опасался Марии Ивановны Мухо т. к. раньше она была замужем за каким-то полицейским и после узнал что ее деверь работал в Семеновской контрразведке в Борки или в Хабаровске. [Л. 38.]
    Ответ: Тогда же в автобиографии, когда был на свободе писал что бежал из Хабаровска, писал чтобы придать эффектности, но на самом деле был отпущен.
    Ответ: Кроме Елены Васильевны Пах и ее брата Михаила я никого из знакомых в Никольско-Уссурийском не встречал и не видел. От Пах я получил деньги, переночевал у них в доме и на следующее утро уехал. [Л. 39.]

                                             [Из протокола допроса 14 ноября 1937 года.]
                                                                    [Никакой визы]

                                              [Из протокола допроса 15 ноября 1937 года.]
    Ответ: Капитан Кедров до империалистической войны был нач. службы связи Тихого океана, затем нач. службы связи Черноморского флота и снова во Владивостоке, примерно с 1918 года. Встречался с ним раза три и он приглашал к себе на службу. Зная, что он хорошо знаком с Колчаком то полагал, что тот работает в контрразведке.
    Ответ: Хорошо знал прапорщика Криволуцкого. [Л. 41.]

                                             [Из протокола допроса 19 ноября 1937 года.]
    Ответ: Нет, отказал и связей не имел. Привезли с Кедровым.
    Ответ: Я был демобилизован с флота по болезни, и никакая мобилизация меня не касалась
    Ответ: На предложение барона Остен-Сакена тоже отказал. [Л. 43.]

                                              [Из протокола допроса 8 декабря 1937 года.]
    Ответ: [В протоколе при росписи сделал пометку на ответ] В 1918 я знакомство имел с работником контрразведки белых и т. д. - надо понимать что я был знаком с ним по действительной военной службе во Владивостоке с 1912 года. [Л. 45.]
    [На вопрос к Л. 41.] Вопрос: По возвращению из Шанхая в 1918 году вы имеете неоднократные встречи с работниками контрразведок белых уточняя, что «с лицами перечисленными мною в предыдущем моем показании их было семь (7) штук и что характер этих встреч был случаен и мимолетен. [Л. 46.]
    Ответ: В 1919 г. я в мае месяце ездил ІІІ-й раз в Китай на каменно-угольные копи Скидельского (заведующим мастера).
    Ответ: Оттуда вышел в Благовещенск и вступил в красный отряд тов. Пугаева. [Л. 47.]
    Ответ: Обеспечен материально хорошо, но выехал и с тем чтобы отдать себя в пользу революции.
    Ответ: Поехал с партизанской делегацией в Нижне-Удинск... С целью повидаться с семьей.
    Вопрос: По территории контроля белых отрядов.
    Ответ: Нет. [Л. 48.]
    Ответ: Начальником базисных складов я устроился по рекомендации тов. Краснощекова, который меня знал по Хабаровску.
    Ответ: Лично я ни с Тухачевским, ни с Уборевичем знаком не был. Видел я один раз Уборевича на параде в Хабаровске и Тухачевского один раз в Иркутске, куда я приезжал по делам снабжения. Но ни с кем из них я бесед не имел. [Л. 49.]
    Вопрос: Виделись ли в Харбине в 1918 году со старым знакомым итальянцем Джебелло.
    Ответ: Нет. Я виделся только с женой Джебелло Масловой а его не хотел видеть.
    Ответ: В июле месяце 1936 года в Якутске я встретился с Владиславом Криловским и отправил с ним письмо на имя пана Лукасевича о высылке мне польского паспорта.
    Ответ: Да установление нелегальных связей с польским посольством было моей ошибкой. [Л. 50.]
    Ответ: От Криловского было письмо из Осло, что он выполнил поручение и советовал самому побывать в Польском посольстве, но я в Москву не поехал.
    Ответ: В польской дефензиве служит брат моего старшего зятя Сергей Пиотух-Понтковский, но на какой должности он там служит этого я не знаю. Об этом мне стало известно примерно в 1925 году. [Л. 51.]
    Ответ: Да мне было известно, что Криловский был осужден на 10 лет л. св. [был осужден за шпионаж в пользу Польши], но за что я не знаю, так как он мне про это не говорил. [Л. 52.]

                                                [Из протокола допроса 9 декабря 1937 года.]
    Ответ: В Польскую реэвакуационную миссию в Чите в 1928 году я обращался три раза с целью узнать местонахождение моих родных в Польше. За паспортом я не обращался.
    Ответ: Работал во Втором Амурском ... делопроизводителем.
    Ответ: В 1924 году через Польское консульство в Сибири получил паспорт. Содействовал мне в получении этого паспорта быв. политссылный ППСовец Грибовский, который в это время уехал в Польшу и отвез мое письмо в Ново-Сибирск.
    Ответ: Будучи в Шанхае я с Ожето [французский офицер] не встречался, а встречался с ним в 1917 году в г. Благовещенске.
    Ответ: Когда он ухаживал за моей невестой Анной Ивановной Мухо. После 1917 года я его не видел. Моя быв. жена в 1928 году уехала к нему в Париж и до сих пор приживает там. Никакой вязи с ними не имею. [Л. 54.]

                                               [Из протокола допроса 11 февраля 1937 года.]
    Ответ: Без опр.задачи с 16 октября 1936 года.
    Ответ: Со слов из крестьян бедняков имели земли 2 га., усадьба с домом, лошадь, корова с теленком. Отец и мать в Польше под Варшавой.
    Ответ: В 1933 году в г. Якутске по ст. 162 п. Д УК на 3 года л/с отбыл.
    Ответ: 1918-1922 гг. на уссурийском фронте от комвзвода до нач. штаба фронта.
    Ответ: С 1911 по 1917 на Тихоокеанском флоте, субалтерн-офицер на крейсере «Оскольд» в Средиземном море.
    Ответ: До осуждения, т. е. до 5 декабря 1933 года я имел паспорт польского подданного. При аресте паспорт был у меня изъят и уже мне больше не возвращался ... о выдаче мне паспорта... не удовлетворившись хлопотами перед иностранным столом при УГБ ЯАССР я написал заявление польскому посланнику – пану Лукасевичу, направив это заявление через польского подданного Крживоиши Владислава - надежного человека, который отбывал наказание в Дальстрое в Ср. Колымске и приезжал оттуда в Якутск, после чего выехал в Москву. От него я получил сообщение, что для разрешения вопроса о выдачи мне паспорта желательно мое присутствие. От него я получил еще 2 письма из Стокгольма – столицы Швеции.
    Ответ: Освободился я 16 июня 1936 года и работал в пивзаводе пом. бухгалтера по 18 октября с. г. когда уволился, т. к. имел средства и хотел отдохнуть после заключения.
    Ответ: Хочу добавить что Кржыловский Владислав является доцент-профессор Варшавского университета и в данное время практикует в Высшем Медицинском Училище в г. Осло (Норвегия) не желая больше видеть Польши, где мы являлись самыми близкими земляками. [Л. 55.]

        [Из протокола допроса 17 февраля 1937 года Медовщикова Ивана Харлапьевича, 1897 г. р., ур. Челябинской обл, жена работает в ОК УНКВД ЯАССР, прож. г. Якутск, ул. Дзержинского 19, русский, управляющий Якутским отделом Московского треста «Дальстрой».] [Л. 56.]
    Ответ: Числа 10 февраля с. г. в общих городских банях мне пришлось встретить б/заключенного в лагерях НКВД при «Дальстрое», который отбывал наказание по ст. 162 УК, осужденного Нарсудом на 3 года - гр-на Лицкевича-Лисицкого, который также мылся в бане. Узнав его лично, никакого повода ему не давал, а когда он начал разговаривать с каким-то другим мужчиной, то вовремя набирания воды в тазы со мною поздоровался и продолжал разговаривать с незнакомым для меня мужчиной. Спустя несколько минут Лицкевич-Лисицкий сказал, что «Дальстрой» еще не ликвидировался? Не обращая на этот вопрос внимания, я ничего не ответил, ибо ранее слышал, что якобы он освободился – после этого задал я ему вопрос: Как ваше дело? Почему Вас встречаю в городе, а больше нигде, случайно около Якутска. Он ответил, что освобожден – работает в Якутторге бухгалтером. Ездил в Иркутск в Польское консульство за получением паспорта и визы на выезд на родину. Затем начал говорить, как в Иркутске он встретился со старым приятелем, неким сотрудником Акоемиевич с которым был ранее знаком по школьной скамье. Первое время останавливался на частной квартире, но потом через знакомого сотрудника в посольстве добился встречи с консулом в пригороде, упомянув, что боялся в первое время встречи с консулом за свои дела, как отбывший наказание. «Думал, что в Польском консульстве меня не примут и не дадут паспорт и визу на выезд. Но благодаря знакомству и встрече со старым приятелем – который видимо меня отрекомендовал консулу, который принял меня и все устроил. Так что моя поездка даром не прошла, и я получил, чего добивался. За время нахождения я много прогулял денег. Но меня поддержали в посольстве – после оформления всех дел – дали мне машину и с частной квартиры я переехал на машине посольства в их меб. комнаты, где и проживал до моего отъезда в Якутск. Можно было бы еще пожить но я боялся чтобы меня не обнаружило НКВД и заподозрило в том, что б/заключенный так хорошо устроился в посольстве. На обратную дорогу мой знакомый мне купил билет. Я выехал в Якутск, для ликвидации своего имущества. Имею дом, да и семья проживает здесь». Я не подавал никакого повода к тому, что я лично его разговором заинтересовался. Другой мужчина с которым он разговаривал во время мытья спросил. а когда думает ехать на родину? Лицкевич-Лисицкий ответил, что «ликвидирую все дела здесь и с первым пароходом выеду на родину». Я лично спросил, как ваш приятель в посольстве, наверное, вас встретит. Он ответил, «да мне на обратном пути с ним необходимо повстречаться, т. к. с ним мы старые друзья», и Лицкевич-Лисицкий выскакивает из парного отделения, а я остаюсь еще домываться, и больше его не встречал. Вот все разговоры, которые мне удалось слышит от Лицкевича-Лисицкого. [Л. 57.]

        [Из протокола допроса 17 февраля 1937 года Деменьковой Фаины Николаевны, 1918 г. р., ур. г. Бодайбо, пр. Федосеевский, прож. г. Якутск, ул. Красноармейская 49, русская, раб. в ОК ВЛКСМ машинисткой, замужем, муж Мархонин Илья Федорович, 25 лет.] [Л. 58.]
    Ответ: С января м-ца 1935 года по июль м-ц 1935 г. я работала в Якутлесе, в качестве ученика счетовода и в тоже время ученицей машинистки. В июле м-це я уволилась из Якутска и выехала на пароходе в п. Незаметный (Алданского района) с целью встретить в Алдане свою мать и  приехать вместе с ней обратно в Якутск. В сентябре м-це 1935 года я приехала в Якутск. 27 сентября 1935 г. пошла на работу в ЯОСПС в качестве счетовода-кассира где работала по 17 сентября 1936 года. С 17 сентября по 23 сентября я не работала, а 23 сентября 1936 года поступила в Кинотрест временно, где работала до 1-го января 1937 г. С 1 января 1937 года поступила работать в ОК ВЛКСМ в качестве машинистки.
    Ответ: Замуж я вышла 13 июля 1936 года за гр-на Мархонина Илью Федоровича, который работает в механической мастерской в качестве слесаря-механика, член ВЛКСМ с 1929 года, родился в Киренск.
    Ответ: В ОК ВЛКСМ меня рекомендовала Гоголева, которая в данное время находится в Москве... Исполняю работу не секретного характера.
    Ответ: Ранее с матерью проживала в доме № 22 по Лагерной улице.
    Ответ: В данное время проживаю по улице Красноармейской в доме № 49, а мать в Аллах-Юне (Джуг-Джур). ... Кто проживает в данное время по улице Лагерной 22, я не знаю. [Л. 59.]
    Ответ: Когда мы с матерью ушли в доме остались Лицкевич-Лисицкий Николай Никифорович и Бахмутов Иван с семьей (жена и ребенок).
    Ответ: Лицкевич-Лисицкий был мой отчим, а Бахмутов – кустарь-одиночка, изготовлял чемоданы, которые продавал на базаре
    Ответ: Из г. Славгорода я и моя мать выехали в Незаметный (Алданский район ЯАССР) но, доехав до ст. Большой Невер узнала, что в Незаметный можно попасть, только имея на руках соответствующий пропуск. Моя мать дала из Б. Невера телеграмму на имя Овчинникова с просьбой, выхлопотать пропуск, а сама на время остановилась жить в Б. Невере. В период проживания на ст. Большой Невер, моя мать познакомилась с гр-ном Лицкевичем-Лисицким, с которым и сошлась. Прожив месяцев 5-6 в Б. Невере мы втроем выехали в Незаметный. Это было в 1930 году. С 1931 по 1933 год мы жили в Незаметном, где я училась, а мой отчим – Лицкевич-Лисицкий работал счетоводом в тресте Якутзолото. Мать не работала. В 1933 году мы выехали в г. Якутск, где купили дом на улице Лагерной № 22, точно не знаю за 3 или 5 тысяч рублей.
    Ответ: По приезде в Якутск Лицкевич-Лисицкий устроился работать в Якутпушнину, где работал до 1934 года, а в 1934 г. его осудили по 162 ст. УК к 3 годам л/свободы и он отбывал срок в Якутске, а я и мать жили на Лагерной 22.
    Ответ: В Незаметном мы жили с 1924 по 1928 год.
    Ответ: Приехали в Незаметный в 1924 году с матерью и родным отцом – Федоренко Николаем Павловичем. Через некоторое время, нас постигло несчастье – умер отец, после чего я и мать прожив там до 1928 года выехали в г. Смоленск к родным матери, где прожили примерно год, и выехали в г. Славгород. Из Славгорода выехали обратно в Незаметный в 1930 году, как указано выше. [Л. 60.]
    Ответ: Лицкевич-Лисицкий поляк, но нужно полагать, что он подданный СССР, т. к. паспорт имел русский.
    Ответ: Помню, он писал по адресу: Польша, веска Приколесь, Лицкевич-Лисицкому Николаю Львовичу. Одну половину конверта заполнял по-русски, другую по-польски. Марки наклеивал русские, и письмо посылал авиапочтой.
    Ответ: Посылал и получал письма часто.
    Ответ: После освобождения 17 мая или 17 июня он сразу пришел домой. [Л. 61.]

                                                        Обвинительное заключение
                                                       по следственному делу № 642.
    В ІІІ отдел УГБ НКВД ЯАССР поступили сведения о том, что Лицкевич-Лисицкий Николай Никифорович бывший офицер царского флота, в 1918 и 1919 гг. работая в контрразведке белых, неоднократно бывал в Манчжурии, где был завербован, а затем под видом реэмигранта переброшен на территорию СССР для ведения разведывательной работы в пользу одной из иностранных разведок.
    На основании чего... 4 октября 1937 г. был арестован...
    Произведенным расследованием установлено, что Лицкевич-Лисицкий в сентябре м-це 1818 года был арестован Колмыковской контрразведкой, как участник партизанского отряда красных и после нескольких допросов освобожден...
    В ноябре м-це 1918 года Лицкевич-Лисицкий выехал в Харбин, где получил паспорт французского подданного на имя Сесицкого Николая, через служащего КВЖД, некоего Курочкина Бориса Сергеевича /последний по сообщению ІІІ отдела ГУГБ НКВД СССР №187768 от 1937 года установлен как агент японской разведки/ и по этому паспорту выехал в Шанхай.
    В апреле м-це 1919 года Лицкевич-Лисицкий встретился во Владивостоке, где установил связь с капитаном 1-го ранга, установленным представителем Колчаковской контрразведки - Козыревым...
    Кроме того Лицкевич-Лисицкий имел связь с работником контрразведки белых, как-то: бароном Остен-Сакеном, работником личной канцелярии генерала Иванова-Рыжова, мичманом Синяткиным и официальным работником контрразведки прапорщиком Криволуцким. [Л. 64.]
    После этих неоднократных встреч с работником контрразведки, которые знали о пребывании в 1918 г. Лицкевича-Лисицкого в партизанском отряде он в Мае месяце 1919 года уезжает в партизанский отряд т. Пряницына, где, пробыв 3 недели, дезертирует и снова возвращается во Владивосток...
    В июне м-це 1919 года Лицкевич-Лисицкий по документам Квятковского уезжает вновь в Манчжурию на каменноугольные копи в Чжалайнор, где в это время работало много красногвардейцев, красных партизан Забайкалья и устроился на работу простым рабочим. Проработав в Чжалайноре около 4 месяцев выезжая в район г. Благовещенска и в феврале месяце 1920 года вступает в партизанский отряд Пугаева...
    Спустя полтора м-ца Лицкевич-Лисицкий со следующей на съезд делегацией партизан уезжает в Верхнеудинск, где устраивается начальником базисных складов Народно-Революционной армии ДВР...
    В 1928 году в Чите Лицкевич-Лисицкий будучи на военной службе, устанавливает связь с польской реэвакуационной миссией и неоднократно ее посещает...
    В 1936 году в г. Якутске Лицкевич-Лисицкий встретился с польским агентом Крживопиши и направляет с ним нелегальным путем, письмо на имя польского посланника в Москве...
    Допрошенный в качестве обвиняемого Лицкевич-Лисицкий признал себя виновным лишь в том, что в 1922 году, состоя на военной службе, посещал неоднократно польскую миссию, и что в 1926 году установил нелегальную связь с Польским посольством, через польского агента Крживопиши.
    Проведенным расследованием виновность Лицкевича-Лисицкого в преступлении предусмотренными ст. 58-6 УК РСФСР не установлена, но, принимая во внимание, что Лицкевич-Лисицкий имел связь с контрразведкой белых и выезжал неоднократно в Манчжурию, что в 1922 году, будучи на военной службе установил связь с Польской миссией в Чите, которую неоднократно посещал и установил в 1936 году, через польского агента Крживопиши, нелегальную связь с Польским посольством в Москве, что является подозрительным на шпионаж и тем самым характеризует Лицкевича-Лисицкого как социально-опасного элемента. Руководствуясь оперативным приказом НКВД СССР № 00485 от 1937 года
                                                                           Полагал бы:
следственное дело 642 по обвинению Лицкевича-Лисицкого, по происхождению из кулаков, без определенного занятия и места жительства, документов, устанавливающих гражданство, не имеющего, - направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР.
       /подпись/ Атман.
       /подпись/ Доброклонский. [Л. 65.]

    Направлено 29 декабря 1937 года Врид Прокурору ЯАССР Иванов.

                                                                   Выписка из протокола
                                                      Особого Совещания при НКУС СССР
                                                                   от 14 февраля 1937 года.

    За к-р деятельность расстрелять...
    Нач. 8 отдела.
    Копия 15 апреля 1938 года. [Л. 68.]

                                                                                 Справка
    На основании отношения 8 отдела ГУГБ НКВД СССР от 25 ІІІ 1938 за № 455488 по отношению обвиняемого Лицкевича-Лисицкого Николая Никифоровича 14 апреля 1938 года приговор приведен в исполнение.

    Веска Приколесь, гмины Сухопольской, повяту Пружанского, Полесского воеводства, Польша.

    7 апреля 1989 г. реабилитирован Военной Прокуратурой ЗАБВО
    полковник юстиции В. Г. Мельничук.

    Умер 14. 04. 38.

    Расстрелян в г. Якутске в колонии № 1.

                                                                         Конверт
    Suchopól przeż Stołpce
    w. Prikoleś, wój. Poleskoe, gm. Suchopól.

    1). Письмо 21 октября 1932 года.

    Отец пишет, при том очень хорошо по-русски: «Чем и, как ты там живешь. а только одно, что забился в такую даль, в несчастные тайги, что и письмом невозможно сообщить, разве уж свет клином сошелся, что тебе здесь ближе нету места, кроме Сибири, которую люди избегают, а ты нашел в ней какой-то особый вкус и не можешь с ней расстаться».
    «Паспорт не могу сделать т. к. нет денег, обижаются что привета не передаешь сестре, шурину и племянникам...»

    2). Письмо 29 IV 34.

    Сестра Ирина, шурин Гриша, племянники: Володя, Леня, Коля Лукин.
    «Не хотят учиться по-польски, а на желанном языке».
    «Такова жизнь православного крестьянина».

     5 декабря 1933 в колонии № 1.
    16 июня 1936 года освобожден.
    10 июля 1937 года пошел в Посольство.
    Род. 3 апреля 1898 г.
    Крестился 12 апреля 1898 года.
    мать Анастасия Владимировна.
    Оба православные.
    Сухопольская церковь.

                                                                                Телеграмма
    Москва.
    Польское посольство.
    Телеграфируйте получение документов из Якутска Лицкевича-Лисицкого ходатайствующего выдаче паспорта тчк положение крайне критическое тчк Лицкевич-Лисицкий 4 августа 1937 года.

                                                                            ПРИЛОЖЕНИЕ
    Лицкевич-Лисицкий Николай Никифорович, 1892 г. р., урож. Веска Приколесь Полесского воеводства Польши [д. Приколесь Сухопольской волости Пружанского уезда Гродненской
губернии Российской империи. В 1919-1939 гг. w. Prikoleś, wój. Poleskoe, gm. Suchopól, сейчас в. Прыкалесь, Роўбіцкі с/с, Пружанскі раён, Брэсцкая вобласць, Рэспубліка Беларусь], поляк. Л. б. г., без определенных занятий, проживал в г. Якутске. Арестован 27. 09. 37 НКВД ЯАССР по ст. 58-6 УК РСФСР. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 14. 02. 38 осужден к ВМН. Расстрелян 14. 04. 38 в г. Якутске. Заключением Военной прокуратуры ЗабВО от 01. 07. 89 реабилитирован па Указу ПВС СССР от 16. 01. 89. Дело № 3333-р.
    /Книга Памяти. Книга – мемориал о реабилитированных жертвах политических репрессий 1920-1950-х годов. Том второй. Якутск. 2005 г. С. 198./
    Каминский Юзеф Янович, 1904 г. р., урож. с. Жапче Сокольского района Львовской области, поляк. Гр-н Польши, заместитель представителя Польского посольства по ЯАССР, проживал в г. Алдане ЯАССР. Арестован 18. 07. 42 НКВД по ст. 58-6 УК РСФСР. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 21. 10. 42 за враждебную деятельность выдворен за пределы СССР. Заключением Прокуратуры ЯАССР от 17. 05. 89. реабилитирован по Указу ПВС СССР от 16. 01. 89. Дело № 3035-р.
    /Книга Памяти. Книга – мемориал о реабилитированных жертвах политических репрессий 1920-1950-х годов. Том второй. Якутск. 2005 г. С. 131./
    Пайенк Антон Янович, 1893 г. р., урож. с. Бествика Краковского воеводства Польши, гр-н Польши, представитель Польского посольства по ЯАССР, проживал в г. Алдане ЯАССР. Арестован 18. 07. 42 НКВД ЯАССР по ст. 58-6 УК РСФСР. Постановлением Особого совещания при НКВД РСФСР от 21. 10. 42 г. за враждебную деятельность выдворен за пределы СССР. Заключением Прокуратуры ЯАССР от 17. 05. 89 реабилитирован по Указу ПВС СССР от 16. 01. 89. Дело № 3035-р.
     /Книга Памяти. Книга – мемориал о реабилитированных жертвах политических репрессий 1920-1950-х годов. Том второй. Якутск. 2005 г. С. 262./